Виновный

      Сегодня у меня было самое сложное дело за год, из-за которого пришлось искупаться в Темзе. Как назло, ты меня сопровождать не мог, и за преступником мне пришлось гоняться в одиночку.       Я преследовал его несколько кварталов, но предугадать поведения не смог. Хотя точно знал, что с головой у него не всё в порядке и он мог что-то предпринять, чтобы сбросить меня с хвоста. Несясь по мосту через Темзу, псих скинул в неё самую важную улику, и, конечно, мне пришлось за ней прыгать, заканчивая преследование в ледяной реке. В январе месяце.       Естественно, я заболел. Но это были лишь цветочки.       Видел бы ты себя со стороны, как ты сокрушался по этому поводу. Надел на меня несколько своих свитеров, заставил лечь спать и напичкал лекарствами, а перед самым выходом из комнаты укрыл еще и пышным одеялом.       Я бы ни за что не признался, ни тебе, ни, тем более, своей семье, что мне нравится, когда за мной ухаживают. Особенно, когда ухаживаешь ты. Ты делаешь это от всего сердца, но с целью сохранить своё психологическое здоровье, потому что я и в здоровом состоянии бываю невыносим, а что уж говорить о том, когда я болею.       Когда же я проснулся, уже было утро следующего дня. Я был весь мокрый насквозь, но одежда на мне была другая, а не та, в которой я ложился спать, и, сколько бы я не напрягал память, но вспомнить, как кто-то меня переодевал, не смог. Ты ведь можешь быть очень тихим и незаметным, когда тебе это нужно.       Джон.       На кухне загремела посуда, и я весь обратился в слух. Если это была миссис Хадсон, то я выходить не собирался, но если ты…       Это могло значить только то, что ты будешь что-то готовить, а это, естественно, заставит меня встать. У меня всегда слюнки текут, когда ты что-то готовишь. Я слушал очень внимательно, пытаясь уловить любой признак того, кто находился на кухне и через пару секунд услышал. Характерный знак того, что это был ты. Ты всегда резал овощи очень профессионально, чем и отличался от миссис Хадсон.       Улыбаясь, я встал и, замотавшись в теплое одеяло, направился на кухню. Там явно назревало что-то аппетитное.

***

      С точки зрения моей логики смотреть телевизор бесполезная трата времени, но…       С тобой это делать весьма приятно. После сытного ужина, приготовленного, конечно же, тобой, у меня просто нет никакого другого желания, кроме как лечь на диван. Я вытягиваюсь на нем во весь свой немалый рост, кладу свои ноги на подлокотник, а голову – тебе на колени. Ты любишь запускать пальцы в мои кудри. Такие дни у нас редкость из-за постоянных расследований, но тем они и прекрасны.       Обычно ты смотришь какое-нибудь шоу, а я просто составляю тебе компанию, но, если нет ничего интересного, включаешь научный канал, который нравится смотреть мне. Когда такое случается, я активно подключаюсь к просмотру, комментируя все, что происходит на экране. Тебе это нравится, потому что ты всегда улыбаешься, слушая меня.       Есть в этой ситуации и грустный момент: когда у нас есть дело, то телевизор мы не включаем. Я вижу твой взгляд, направленный на него, но ты всегда себя сдерживаешь, чтобы не отвлекать меня от расследования.       И я тебе благодарен за это. Ведь мне и так не просто, потому что я стал более восприимчив к чужим проблемам и чувствам.       Ты не раз и не два повторял мне, что я бесчувственен к окружающим, а я с тобой спорил. Утверждал, что это не важно, когда я раскрываю дела, ведь моё сочувствие никому не поможет.       И посмотри, к чему это нас привело?       На очередном расследовании, когда мне нужно было втереться в доверие к будто бы непричастной свидетельнице, я настолько вошел в «роль», что не заметил, как «роль» стала мной. Ты наверно помнишь тот вечер, ведь домой я в тот день вообще не вернулся. Мне стало не по себе от того, что это произошло, и я остался в участке, наблюдать за допросом убийцы, после уехал в морг.       Мне нужно было всё это осмыслить. Но дома был ты, а раз мы закрыли дело, ты бы приготовил ужин, и мы сели бы перед телевизором. Я не смог тогда вернуться. Прости.       После того дела ты больше ни разу не говорил мне, что я бесчувственный. Я бы с тобой согласился, если бы ты на это указал, но ты молча принял мои изменения и лишь стал чаще улыбаться, когда я общался с новыми клиентами.

***

      Ты виновен! В том, что изменил меня.       И я этому безумно рад.