Аомине и лосось

Аомине поцарапал лосось. Вот прямо так: на мизинце руки уже набухала капля крови, готовая сорваться с кожи и смешаться с едой. Ко всему прочему, Аомине попутно заляпал жиром любимую футболку, что вообще выходило за любые рамки допустимого. Чертыхнувшись, он гневно выпотрошил всё содержимое жестянки прямо в макароны, наконец прикрывая готовое блюдо крышкой с громким недовольным хлопком. Надо же, впервые решился приготовить что-то самостоятельно, ибо в шедеврах Момои уверенным можно быть лишь в одном, на сто — нет, двести процентов — скорую следует вызывать вместе с последней съеденной крошкой. Наверное, карма всё же существует, ведь именно перед началом готовки Аомине вдоволь посмеялся над соседкой, мол, уж его стряпня точно получится в разы вкуснее, прямо, как говорится, пальчики оближешь. Вот он и облизывал собственный палец, ощущая железистый привкус крови на языке вперемешку с маслом. Телефон завибрировал на беззвучном режиме как раз в момент, когда Аомине заканчивал доедать пасту, злостно скрипя зубами. Вообще, получилось довольно приемлемо, ещё бы наглый лосось не испортил всё своими выходками. Зато теперь уж Аомине точно знал, чем можно обороняться в случае ограбления, если его застанут врасплох где-нибудь на кухне. Оказывается, крышка от жестяной шайбы с рыбой была довольно острой. Смехотворное орудие, конечно, зато какой моральный урон для нападающего! Звонил Кисе. Они с ребятами из «Поколения чудес» собирались весёлой дружной компанией зайти в «Маджи бургер». Конечно, Аомине уже поел, и хотел было сообщить Кисе сей факт, но после вспомнил, что в последнее время они виделись довольно редко, поэтому шанс упускать не стоило. Дело ли в постоянных съемках Кисе, или в том, что между ними будто натянулась невидимая струна какого-то непонятного напряжения, подозрительно отдающего сексуальным подтекстом — Аомине не знал. Зато был уверен, что очень хочет увидеть Кисе прямо сейчас. На крайний случай возьмет какой-нибудь коктейль.

***

Все уже собрались, когда звякнул колокольчик над входом, оповещающий хозяев закусочной о приходе очередного гостя. Обстановка была прежней: ребята расположились за одним из дальних столиков, Мидорима и Акаши обсуждали что-то между собой, Мурасакибара поглощал сладости, а Куроко монотонно пил газировку. Аомине прошёл дальше по залу и сел напротив Кисе, расслаблено выдыхая лишь когда лицо блондина осветила теплая улыбка. — Привет, Аомине-чи! Вот же придурок. Аомине в который раз поразился самому себе: как можно было вообще влюбиться в нечто подобное? — Привет все, привет, Кисе-которого-я-просил-так-меня-не-называть, — Аомине ухмыльнулся, пока ловил взглядом ответные взмахи ладоней в знак приветствия и нестройный хор голосов членов команды. — Что такой хмурый? — поинтересовался Акаши. — У меня было проишествее, о котором я не хочу говорить, — буркнул Аомине. На губах все ещё остался привкус лосося. — Что, кто-то оказался более непревзойденным, чем ты? — поддел Кисе. — Ты же знаешь, что это невозмножно, — фыркнул Аомине. — Всё возможно, вот что, — отозвался Мидорима, пока Мурасакибара и Куроко прислушивались к разговору. — Это тебе гороскоп подсказал? — Нет, зато он точно предвидел, что сегодня меня будет доставать какой-то мудак, — парировал Мидорима. — В кои-то веки он прав, — Аомине растянул губы в широкой улыбке, откидываясь на спинку сидения. — Так что же стряслось? — подал голос Куроко, и Аомине в который раз поразился его умению незаметно подкрадываться даже сидя совсем рядом. — Меня поцарапал лосось. Пауза. Неловкие покашливания. Взрыв хохота. — Да идите вы в задницу, — обижено засопел Аомине, вновь облизывая пострадавшее место. — Дай-ка его номер, — сквозь непрерывный смех попросил Акаши. — Хочу узнать у этого героя, как ему удалось провести нашего чемпиона. — Его уже давно нет в живых, — Аомине довольно погладил себя по прессу. — Был убит и съеден в тот же момент! — Ну ты даешь, Аомине-чи, — покачал головой Кисе. — Я-то надеялся тебя победить, но лосось меня опередил... — Не оправдывайся, — Аомине прищурился. — Просто ты слабак. Дальнейшая перепалка заняла ещё каких-то пол часа, пока все неспешно доедали свой заказ. В конечном итоге Аомине потерял часть пунктов своей крутости, но тут же возобновил их, ловко дав подзатыльник самому резвому шутнику. Посиделки рисковали закончиться мелкой потасовкой, но ребята логично рассудили, что лучшим методом проявления силы будут очередные выигранные матчи по баскетболу.

***

Сегодня они с Кисе возвращались вдвоем. Вечерело, и по бокам тротуара уже начали зажигаться первые фонари, освещая слабым светом серый асфальт. Кисе молчал, по всей видимости думая о чем-то своем, а Аомине никак не мог собрать мысли в кучу, словно и вовсе потерял такую способность. Просто ему нравилось идти вот так, изредка касаясь Кисе, задевая рукой или плечом. Кисе был горячим и от него, как всегда, пахло каким-то приятным парфюмом. Они остановились на перекрестке: Кисе нужно было поворачивать налево, а дом Аомине виднелся совсем недалеко, по правую сторону от парка. — Ну ты чего, Аомине-чи, не расстаравайся так, — Кисе похлопал Аомине по плечу, видимо списав молчаливость последнего на происшествие с рыбой и последующие шутки товарищей. — Да он был слишком ловким, Кисе! Хочешь покажу? — внезапно предложил Аомине, мимолетно кинув взгляд в сторону своей обители. — Можно конечно... Родители с сестрами всё равно уехали на выходные в деревню, так что никто не будет мне названивать ещё пару дней. Надеюсь, этого времени хватит? — пошутил Кисе, переминаясь с ноги на ногу. Аомине хотел было возразить, что нет, не хватит. Потому что будь его воля, он бы запер Кисе у себя на всю оставшуюся жизнь, чтобы заменить бережно хранимые журналы с его фото настоящим оригиналом из плоти и мышц. — Шутишь, пошли, — Аомине показал короткий путь, и через десять минут они уже были на месте.

***

— Не обращай внимание на вещи, их здесь много. Кисе прошел внутрь дома, с неким страхом осматриваясь по сторонам, словно попал в пещеру к дикому зверю. То тут, то там были горы вещей, сразу видно, что Аомине давно не живёт с родителями, а девушка, точнее подруга в виде Момои наверняка бросила затею научить Аомине какому-либо порядку в этом царстве хаоса. — У вас тут довольно... — Кисе отбросил в сторону какой-то кусок пластика, приставший к тапку. — Мило. — Спасибо, — самодовольно улыбнулся Аомине, проходя на кухню. Одна из участников ранения Аомине — алюминиевая шайба — всё ещё лежала на разделочной доске, сверкая заостренными краями в свете заходящего солнца. — Вот, — указал Аомине на крышку, лежащую рядом. — Посмотри только на эти лезвия! Кисе осторожно подцепил предмет пальцами, проводя указательным по жестяному кругу. — Да, и вправду острые, — он приглушённо ойкнул, когда при слишком сильном нажиме из его пальца тоже выступила кровь. — Вот же придурок, осторожнее нужно быть, — Аомине подошел ближе, вплотную придвигаясь к Кисе, и на автомате взял его палец в рот, посасывая подушечку. Кисе так и замер, словно загнанная дичь. Аомине прижимал его к кухонной тумбе, стоя напротив, и разгонял по телу волны жара уверенным движением языка. До Аомине не сразу дошло, в сколь щекотливой ситуации оказались сейчас оба парня. Он просто наслаждался вкусом кожи, терпким привкусом крови Кисе, которая даже казалась немного сладкой, или это разыгравшееся воображение чудило, пока в штанах наливался возбуждением член. — Аомине... — беспомощно прошептал Кисе, позабыв, наконец, о извечной приставке к имени, стараясь забрать обратно фаланг, утопающий в жаркой тесноте рта баскетболиста. — Прости, — опомнился тот, с влажным звуком выпуская изо рта палец. — Зато кровь перестала идти. — Да, — слабо кивнул Кисе, не отрываясь глядя на Аомине. — Поцелуй меня. Дважды его просить не пришлось. Аомине подступил ещё ближе, вжимаясь пахом в пах Кисе, что тоже затвердел. Губы коснулись губ, и Аомине тут же поплыл, движимый теперь лишь завладевающими чувствами. Ему не верилось, до последнего сознание отказывалось поверить в происходящее, пока Кисе не вздохнул слабо, несколько отрываясь от почти целомудренного поцелуя. — Знаешь, даже лосось целовал бы меня лучше, — Кисе смущенно отвел взгляд. Чёрт возьми, даже в такой ситуации он ещё умудрялся шутить. Аомине рыкнул, пробираясь руками под футболку Кисе, охватывая его всюду, куда только мог дотянуться, и вновь завладел его губами, целуя с напором похуже мяча, что летит к баскетбольной сетке на финальных секундах матча. Кисе отвечал так же страстно, обнимая Аомине, всем телом прижимаясь ближе, словно ему было мало. Воздух вокруг них сгущался и звенел, но уже скорее от возбуждения, от желания, что накрыло обоих и теперь тащило в свой водоворот. Аомине резко присел, оказываясь лицо напротив ширинки Кисе, и без лишней прелюдии расстегнул ширинку, беря в руку эрегированный член напарника. Словно он делал это каждый день на протяжении последних лет. Плевать на непривычку, решил для себя Аомине, он слишком хочет довести Кисе до исступления. Член не помещался во рту целиком. Вначале Аомине лишь облизывал сочащуюся смазкой головку, чувствуя, как распускается во рту букет личного вкуса Кисе, как то цепляется за него руками, сжимает плечи и не может выдавить из себя ни слова, лишь рваные стоны. Затем стало получаться лучше, Аомине плавно сосал, всё набирая темп, на секунду даже отвлекаясь от собственной плоти, что требовала ласки. Кисе плавило, выгибало в пояснице, Аомине приспусил его штаны вместе с бельём, стягивая ненужную одежду до колен, и осторожно провёл пальцами по расщелине между ягодиц. — Что ты... — не договорил Кисе, загнанно дыша, когда почувствовал пальцы, нежно кружащие у входа в разогретое тело. Аомине не рисковал преодолевать барьер мышц, лишь разминая кольцо сфинктера, глубоко вбирая член Кисе и посасывая яйца. Наконец Кисе излился, пачкая руку Аомине, когда тот придерживал баскетболиста от падения на ноги вследствие переизбытка чувств. Затем он поднялся на собственных нетвердых ногах, покачиваясь, прижимаясь к Кисе вновь, приникая к его рту в жадном, собственническом поцелуе. И уткнулся губами в шею, оставляя яркий засос — чтобы точно знали — занят. Кисе не отставал, ловко запуская руку в трусы Аомине, он довел его до пика лишь парой движений. Прочие развращения они оставят на потом, в конце-концов, лето обещало быть длинным. С тренировками, прогулками, и сотней поцелуев, пока другие не видят и не догадываются. — Да уж, — хрипло произнес Кисе, отходя в объятиях Аомине. — Лосось бы так не смог. Точно, этот раунд за Аомине.