Такая традиция

Алек смотрел в окно больничной палаты и рассматривал, что происходит за её пределами. Утро только вступило в свои права, а на улицах уже суета: люди, словно муравьи, пытающиеся обогнать друг друга, спеша на работу; машины, нервно стоящие в пробке; гул сирен, сообщающий о преступлении. От этого звука Алек автоматически потянулся к плечу, борясь с холодом, который пронзал всё тело. Обычно, в такой ситуации, люди задаются вопросом «ПОЧЕМУ Я?», но у Алека такой мысли ни разу не промелькнуло. Глупо было заострять на этом внимание. Он ведь защищал любимого человека. — Алек! — из размышлений его вырвал влетевший в палату Саймон. — Привет, дружище. — Ты что здесь делаешь в такую рань? — спросил Алек направляясь к койке. — Как ты вообще сюда попал? — Алек, ты постоянно забываешь, что я учусь вместе с тобой на журналиста. — Широко улыбнувшись, Саймон запрыгнул на койку. — Такие как мы везде должны пролезать. Алек лишь усмехнулся, и на минуту в палате повисла гробовая тишина. — Как плечо? — поинтересовался Саймон. — Нормально, — Алек прикоснулся к повязке, грустно улыбаясь, — до обеда должны выписать и отпустить домой, буду только приходить повязку менять. Алек и Саймон ещё долго болтали, пока Алека не позвала медсестра. Лайтвуд в подробностях рассказал Саймону, что произошло в квартире Джонатана, наблюдая, как эмоции на лице Льюиса сменяют одна другую. Саймон в свою очередь поделился новостями из университета. Оказалось, что уже весь университет в курсе произошедшего, и все без умолку перетирают эту историю. Больше всех достаётся Клэри. Ведь не каждый день твой брат бросается на своих же друзей с ножом. Но у неё есть Джейс, который всегда рядом, всегда поддержит и успокоит. Джонатана ждёт психиатр и вынесение судебного решения. И Алек понятия не имеет, как теперь вести себя рядом с Клэри. Алек отправился на очередную перевязку, проводив Саймона до выхода. Вернувшись в палату, Алек увидел Магнуса, стоящего около окна. Держа руки в карманах брюк, он опёрся спиной о стену и рассматривал вид из окна, прямо как Алек пару часов назад. На мгновение Алек замер, не зная, что сказать, что сделать. Неуверенность сковала тело, не давая возможности двигаться. Но вместе с этим, Алек был безумно рад видеть Магнуса, особенно после недавних событий. Заметив в дверях Алека, Магнус повернулся к нему, встречаясь взглядами. — Привет, — робко и с толикой нежности улыбнулся Магнус. — Привет, — выдохнул Алек, — сегодня ко мне, видимо, паломничество. Только Саймона выпроводил. — Хочешь, чтобы я ушёл? — в глазах Магнуса появились печаль и страх, которые он пытался спрятать, но неудачно. — Нет! — получилось немного громче, чем планировал Алек, поэтому, успокоившись, он подошёл к окну и встал напротив Магнуса. — Нет, останься. — Александр, — выдохнул Магнус, — прости меня, прости меня за всё, я должен был быть умнее, должен был… — Магнусу не было свойственно тараторить, но от жуткого волнения, слова лились потоком, пока Алек, целуя, не накрыл губы Магнуса. Наслаждаясь лёгким и нежным поцелуем, тая в объятиях, парни не знали сколько прошло времени. Оторваться друг от друга им помогло только то, что, забывшись, Магнус положил руки на плечи Алека, от чего тот болезненно зашипел. — Прости, прости. — Не страшно, — улыбнулся Алек, не выпуская Магнуса из объятий и прислоняясь своим лбом к его, — это ты меня прости, я должен был поверить тебе, а не Камилле и Джонатану. — Милый, я думаю, мы можем попросить прощение друг у друга немножко по-другому, — ухмыльнулся Магнус. — Вообще-то, милый, — передразнивая Магнуса, ответил Алек, — у меня швы разойдутся от физических нагрузок. — Я буду очень, очень нежным, — прошептал Магнус на ухо, — а если серьёзно, то я приехал тебя забрать. Одежда на койке, одевайся теплее, на улице холодно. — Помнится, однажды, ты сказал мне «раздевайся», а теперь «одевайся теплее», — отстранился Алек, — что изменилось? — Я. Я изменился, Александр. Раньше, всё, о чём я думал, это популярность, шмотки и развлечения. Теперь все мои мысли занимаешь только ты…

***

2 месяца спустя… — Магнус! — шикнул Алек, размахивая руками. — Я пытаюсь закончить работу, если я не сдам в срок, Старквезер меня закопает. — Я могу устроить так, что ты «типа» всё сдал, — улыбнулся Бейн, крутя в руках пёрышко, которым щекотал Алека за ухом. — Намекаешь на моё рабство? — улыбнулся Алек. — Знаешь, мне осталось потерпеть тебя совсем немножко, потом ты выпустишься, и уже я буду гонять какого-нибудь сопляка мне за кофе. Потом бы у нас закрутился роман, и… — Александр! — Магнус отошёл от Алека и улёгся на диван перед телевизором, делая вид, что обижен до глубины души. Глубоко вздохнув, Алек, бросив учебники и конспекты, подошёл к дивану и сел на Магнуса, обхватив его бёдра коленями. Магнус приподнялся на локтях, что позволило Алеку наклониться и обвить руками его шею, оставляя между губами пару миллиметров. — Ты только мой, запомни это, — Магнус смотрел в голубые, как утреннее небо, глаза и думал, каким бы он был идиотом, если бы потерял Алека. — Я всегда твой, Магнус, — Алек повалил его на диван, соединяя губы в нежном поцелуе. Жаркий шёпот на ухо, переплетение ног, поглаживание шеи, поцелуи, всё это вызывало возбуждённую ломоту в теле. Всё это заставляло плавиться, сходить с ума…хотеть большего. — Сладкий, — сквозь поцелуй прошептал Магнус, — если мы сейчас не перестанем, то мне будет тяжело остановиться. — Так не останавливайся, — Алек улыбнулся в поцелуй, и мир Магнуса не поплыл, он просто взорвался. Принимая вызов, Магнус провёл пальцами по груди Алека и припал к его губам с большей страстью и жадностью. Стоны, невероятно горячие касания, почти болезненные объятия — всё это уносило любовников за границы реальности. — Магнус… — послышался едва различимый шёпот. Алек прикрыл глаза, наслаждаясь желанными прикосновениями. Горячая ладонь Магнуса легла на бедро Алека, сжимая грубую ткань чёрных джинс и заставляя их владельца выгибаться, с усилием сдерживая стон. Руки Алека скользнули вверх по спине Магнуса, сминая и увлекая за собой футболку. Приподнявшись, Алек позволил освободить себя от одежды. Парни дышали тяжело и шумно, словно пробежали километровую эстафету, а в глазах отражался звериный голод. Лёгкий шёпот перешёл в стон, когда Магнус, опускаясь ниже, начал покрывать поцелуями шею, плечи, заостряя внимание на белёсом шраме, который всегда будет напоминать о дне, когда всё стало по-другому, когда вокруг них перевернулся мир. От неопытности не зная куда деть руки, Алек запустил пальцы в шёлк волос Магнуса, вырывая из него сдавленный хрип. Его горячие губы прокладывали дорожку к животу. Кровь кипела, перед глазами всё плыло, а тело неосознанно выгибалось, ощущая чужую ладонь на каменной плоти. Секунда — и на пол полетела вся оставшаяся одежда, которая до этого мешала слиться воедино. Губы Магнуса бесстыдно коснулись самого сокровенного, и Алеку пришлось сжать зубы, чтобы не закричать. Аккуратная, красная, блестящая головка истекала смазкой и жаждала ласки. Магнус обхватил её губами и стал нежно облизывать языком, при этом крепко держа Алека за бёдра, чтобы тот не мог вырываться. Алеку ничего не оставалось, как глубоко и шумно дышать, постанывать и впиваться пальцами в обивку дивана. Магнус старательно облизывал каждую венку, выступ, складочку. Медленные и почти невесомые ласки сменились напористыми и жадными. Сладкая пытка продолжалась, пока Алек не излился Магнусу в рот с громким, вымученным криком. Магнус приподнялся на локтях и хищно улыбнулся, восхищаясь результатом своей работы. Спустя мгновение, Алек снова оказался подмятым под Магнуса. Горячие руки осторожно исследовали его тело, словно прикасаясь в первый раз. — Я постараюсь сделать всё как можно более аккуратно, — прошептал Магнус, получив в ответ одобряющий кивок. Тонкие пальцы стали растягивать Алека, заставляя хрипло стонать и еле-еле подмахивать навстречу. Когда стоны Алека стали нескончаемыми, а сам он был достаточно растянут, Магнус аккуратно приставил головку своего члена ко входу и медленно ввёл на всю длину. Тихий шлепок их тел — и тут же глубокий, неистовый стон Алека. Незабываемый стон первого раза… Магнус двигался мягко, настойчиво и плавно, не собираясь уступать в удовольствии своему партнёру. Алек постанывал, царапал бронзовую кожу на плечах любовника, изредка облизывая пересохшие губы. Магнус не сбивался с ритма. Лишь один раз он приостановился, чтобы перевернуть Алека на бок, снова прижаться к нему, продолжить упоительный марафон. В этой позе было чуть больнее, но гораздо слаще. Магнус снова настойчиво двигался, целовал его шею, затылок. Целовал скулы, уши, шептал непристойности, что-то о любви, но Алек не мог разобрать. Наконец, Магнус крепко сжал Алека и стал двигаться очень быстро, вбивая свой член в девственное тело, покрывая плечи Алека рваными поцелуями. От этих быстрых, болезненных движений Алек кончил, так к себе и не прикоснувшись. Магнус кончил следом, обжигая брюнета внутри горячим семенем. На улицу опустились сумерки, и лишь огни города, пробивавшиеся через окно, ласкали два тесно переплетённых друг с другом тела. Алек лежал на груди Магнуса, вырисовывая пальцем узоры и чувствуя, как пальцы Магнуса перебирают пряди его чёрных густых волос. — Что теперь будет? — тихо спросил Алек, будто боялся нарушить тишину. — В смысле, что будем делать дальше, в будущем? — Давай просто будем. Не надо обещаний. Не надо ожидать невозможного. Ты будешь у меня, а я — у тебя. Давай просто будем друг у друга. Молча. Тихо. По-настоящему…