Законы созданы для того, чтобы их нарушать

— Ты чего пялишься? — зло выплюнул Маркил, поворачивая голову в сторону. — Какие-то проблемы? — девушка с раздражением рявкнула. Мар тут же отвернулся, не дурак же. — Это у тебя будут проблемы, если не перестанешь пялиться, — но не смог не выебнуться в ответку, пусть и получилось немного скомкано и пугливо. — У кошек девять жизней, и я готова потратить одну на твое убийство, — она уже практически рычит, а шерсть на ее хвосте встала дыбом. — Жизней может быть и девять, — поднимаясь с дивана, осторожно говорит Маркил, готовясь бежать от этой фурии. — Но глаза всего два.       Девушка-оборотень срывается с места, выпуская когти и слегка (пиздец, как мощно, на самом деле) цепляя кожаный диван. Тот с треском расходится широкими рваными лоскутами. В порыве ярости девушка кричит на Маркила какими-то кошачьими матами, понятными только ей, и ни на секунду не прекращает бегать за ним по двухэтажному дому и лужайке. Маркил звонко и подло смеется, ведь поймать его оказалось трудной задачей. За годы юности, до того, как научиться драться, он в совершенстве изучил скилл «съебываюсь со всех ног». Добежав до маленького сарая на задней части участка, Мар вдруг останавливается, замечая, что этой хищницы нигде нет. Очко поджалось знатно, кто знает, чего ожидать от этой бешеной кошки.       Он тяжело выдохнул, морально готовясь стать растерзанным куском мяса. Однако девушка, вопреки ожиданиям парня, спокойно выходит из-за угла дома и нервно идет к нему, не бежит. Мар сразу понял, что-то не так. Он выходит из своего укрытия, позволяя взять себя за руку грубо и увести обратно в дом. Оборотень закрывает спешно все окна и замки, выключает громкий телевизор, шевеля своими кошачьими ушками, словно локаторами. Маркил догадывается, что она действительно ловит какие-то сигналы.       Когда Ирсанов оказался в канализации, он банально был в полнейшем страхе. В душе не имея, куда ему идти и что дальше делать, ведь глупый Глеб не оставил ему даже записочки с инструкцией (он и не должен был, но Маркилу от этого легче не становилось). А когда он услышал шаги за спиной, понял, что нужно переходить на бег. Наверно парень и смог бы вынести этих преследователей, но не знал сколько их и какого они телосложения. Рисковать было нельзя. В очередной раз сработал его инстинкт самосохранения и хорошо развитая интуиция.       Через пару метров увидев сквозь мрачный густой туман какой-то огонек, он обрадовался и побежал к нему. Сначала тот был близко, но с каждым шагом отдалялся все сильнее. Маркил проклинал весь этот магический мир и ебучую жизнь, ведь бежал он за ним действительно долго. Еще и постоянно проваливался в глубокие лужи с говном, от запаха которых дико болела голова. Но он не останавливался ни на минуту, чтобы не упустить единственный луч надежды в этой дыре. Почему-то он был уверен, что этот огонек выведет его отсюда. И правда, через где-то часа два Мар наконец добрался до длинной лестницы, ведущей куда-то наверх. Маленький светлячок покрутился пару раз рядом с лестницей и затем исчез, просто растворился в воздухе.        Забравшись наверх, он открыл дверцу погреба над собой и оказался на чьей-то кухне. Все соки канализации стекали с него на пол, а запашок был такой, что мертвец позавидовал бы в гробу. Порыскав по полкам и в холодильнике и съев несколько шоколадных печенек, Мар решил все-таки поискать ванную комнату. Тогда они с розоволосой девушкой-кошкой и встретились. Та стояла в пижаме и морщила носик. Любая другая нормальная девушка уже бы закричала или вызвала полицию, заметив на своей кухне чудовище из канализации, но она будто проигнорировала его, прошла мимо к холодильнику за бутылкой воды. Мар оскорбился немного, но больше было неловко, что ли. Некрасиво получилось. Также молча он направился в душ, подмечая, что она довольно симпатичная, а на ее щеках было несколько тигриных черных полос.       Смыв с себя все бережно собранное говно и запах протухшей воды, Мар облегченно выдохнул и вышел из ванной, в одном полотенце на бедрах. Оборотень стояла перед дверью, держа в руках комплект чистой одежды. Коротко поблагодарив, парень зашел обратно, чтобы переодеться. На кухне уже стояла тарелка борща, и Маркил почти поплыл от комфорта. Пока он за обе щеки уплетал еду Богов, успел рассказать девушке всю ситуацию. Она лишь молча наблюдала за тем, как по-свински чавкая Маркил ест суп, и иногда кивала головой в знак того, что все слышит и понимает. Сначала тот подумал, что девушка немая. И это даже казалось милым, особенно в сочетании с ее тигриной внешностью. Но, когда она открыла рот, Маркил тысячу раз пожалел, что вообще повелся на красивую обложку. Она нихрена не милая! Тигры вообще не могут быть милыми по своей природе. Она — женская версия Маркила. И за целый день общения с этой облезлой кошкой, он только крепче убедился в этом. — Я так и не узнал, как тебя зовут, — успокоившись после беготни, Ирсанов сидит на кресле и наблюдает за хвостом девушки, что резкими взмахами бьет по ее ногам. — Телек слишком мало смотришь? Там вообще-то должны крутить мое имя на всех каналах, — она нервно кусает ногти и постоянно шевелит ушами, прислушиваясь ко всем странным звукам снаружи. — Ой, иди нахуй, — расслабляется он, подкладывая под голову подушку и включая телевизор, сразу сбавляя звук. — Значит я могу к тебе как угодно обращаться? — А что, без меня уже ничего сам сделать не можешь? — оборотень усмехается, тоже по-немногу успокаиваясь. — В данных обстоятельствах — да. Но все равно, иди нахуй еще разок. — За живое задела? — засмеялась она.       Маркил закатил глаза и громко цокнул языком, больше не выдерживая ее скверный характер. Или свой собственный. Но это неважно. Он встал с кресла и направился к входной двери. Подышать свежим воздухом внезапно стало катастрофически важно для его ментального здоровья. — Куда? — На улицу, подальше от тебя, — натягивая кроссовки в коридоре, устало отвечает он. — Если повезет, и тебя не казнят, то хлеба захвати на обратном пути.       Маркил уже даже не знает, какое матное слово подобрать, чтобы описать всю свою злость. С ней он точно не уживется. С Глебом-то еле нашел общий язык, и то, он постоянно вымораживал Ирсанова своим каменным ебалом и желанием высосать побольше крови. А тут просто дикая женщина с розовым хвостом. Маркилу показалось, что это слово идеально подходит ей. Он хмыкает, уже представляя, как у нее будет гореть жопа. — Ладно, дикарка, — огрызнулся парень и вернулся обратно в комнату, плюхаясь на диван. — Даяна, — та агрессивно зашипела, явно не оценив нового прозвища. — Что? Это имя твоей собаки? — Это лучше, чем дикарка, — усмехается хитро Даяна, пиная ногой гостя и сбрасывая с дивана. — И у меня нет собаки, долбоёб. — То есть, ты просто ляпнула первое имя, которое пришло тебе в голову? — Маркил, поверженный суровой кошачьей лапой, лежит на полу и наигранно хохочет. — Ага. — Ты просто, блять, нечто. — Слушай, а ты всегда такой бесстрашный? — Даяна присаживается на диван и нависает над ним, сверля взглядом. — Или реально умереть хочешь? — Ты о чем? — Мар смотрит на нее и не знает, что ответить. — Видимо, ты просто тупой, — и продолжает заинтересованно пялиться. — Ты так напоминаешь Глеба, аж пиздец. Два сапога — пара. — Что ты… — вдруг засмущалась она, отводя взгляд. — Не правда! — Фу, вы такие мерзкие оба, встречаетесь, да? — он кинул в нее подушкой, от которой она успешно увернулась. — Да когда же ты заткнешься, — Даяна не отвечает на провокацию, но по-прежнему краснеет. — Хочешь услышать, что я думаю о тебе, бородавка волосатая? — Фу! — Мар съежился от отвращения, так его еще никто не называл. — Не хочу советов от той, кто переболел бешенством. — Откуда ты узнал про бешенство? — Даяна театрально удивилась, показывая всем видом, что издевается над ним. Маркил вздернул бровь, почти поверив в этот спектакль. — И знаешь, мне похер на самом деле на тебя. И на твое мнение. Вокруг тебя не крутятся Вселенная и Звезды. — Америку ты мне не открыла. — Ты попал в другой мир, где другие законы, где живут другие существа, не люди, где всё абсолютно другое, — Даяна на эмоциях махнула рукой, а ее глаза заблестели от слёз злости. — И даже на грани собственной казни ты продолжаешь вести себя как уёбок. Мой совет тебе — расслабь булки и научись жить в новой реальности. — Срал я на эти правила, законы и новые миры, — спокойно выслушав девушку, Мар тихо отвечает и смотрит куда-то в окно, где бушуют огни полицейских машин и сирены. — Я буду делать то, что хочу. Не прогнусь под систему. — Ну и мяту тебе в руки, — Даяна надулась, обдумывая еще раз его рассказ. Маркил же пытается понять, почему «мята». — Ты сказал, что перед аварией видел странного парня. — Да, был один. — Думаю, он мог что-то сказать тебе перед твоей возможной смертью в том мире. Но, зная твою тупость, удивлюсь, если ты хоть что-то запомнил из разговора с ним. — С чего вдруг такое предположение? — А то, что я тебя тормозом назвала, норм абсолютно? — Оскорбления дикой, глупой женщины я как-нибудь переживу. — Засчитано. — Хех, — Мар ехидно усмехается и предлагает Даяне пойти поужинать. Та пинает его под зад и наперегонки бежит до кухни, звонко, по-кошачьи смеясь.

***

— Прошу вас рассказать, где находится нарушитель. Вы будете щедро вознаграждены, — потребовал страж, приставляя к горлу вампира острие клинка. — А вы умеете вести переговоры, — Глеб мысленно хихичет, ведь этот ножик размером с ноготь его даже не поцарапает. — К сожалению, я не знаю, о ком вы говорите. И прошу убрать оружие. Вы же не хотите проблем? — Не смешите, — мужчина-оборотень средних лет, в явно несвежей, нестиранной форме гадко лыбится, обнажая желтые отвратительные клыки. — Что может сделать обычный вампир без гроша в кармане? — Так вы еще не в курсе, кто я? — вампир немного удивляется, но никак не показывает этого. — Что, из богатой семьи? Ха, — другой волк-оборотень стоял позади Глеба и подпездывал старшему офицеру. — Нас и не таким пугали, кровосос малолетний, — так гордится собой, что аж смешно. — Желаю счастливого дня смерти тогда, — Глеб натянуто улыбнулся, хоть и пытался казаться искренним. — Уведите его, — скомандовал старший оборотень, явно потеряв терпение.       Было бы прекрасно, если бы Маркил не выходил из дома ближайшее никогда. Глеб пытается сконцентрироваться на чужих мыслях и найти какие-то слухи о своем больном на голову друге. Ничего не найдя в радиусе пяти километров, он немного успокоился. Но через несколько секунд напрягся снова, услышав подозрительно знакомые мысли. Блять.       Перед тем, как засадить Глеба в камуфляжный военный фургон, оборотней-полицейских скрутили и вырубили темные тени. Его семья из рода Мессэй, и она немного чокнутая. По легитимности и могуществу они уступали роду Серебряных Драконов, оставаясь вечно на втором месте. Но реальной власти среди народа у семьи Глеба было чуть больше. Он никогда ими не хвастался и не использовал для низменных целей, но иногда так хотелось козырнуть в магазине, когда не хватает денег, что-то вроде: «Вы хоть понимаете, с кем связались?»       Отец и глава семьи, Дементий, и его опора и жена, Ольга, появились перед сыном во всей красе, как они это любят: черно-красные плащи, под которыми были строгие классические костюмы и белые бабочки на воротнике. Вот нельзя хоть раз одеться по-нормальному? К чему этот маскарад? — Глеб, ты что опять натворил? — подошел к нему отец и отвесил подзатыльник. — Дома расскажу, — его мать дернула пальцами, открыв замок наручников, и те упали на асфальт. Глеб размял запястья и обнял их в знак приветствия. — Вы поможете? — Вечно от тебя одни проблемы… — Ольга обеспокоенно вздохнула, но ласково похлопала сына по плечу. — Куда мы денемся. — А где Регина? — Обернись, — еще один темный силуэт возник из тени в пяти метрах от Глеба.       Тот спокойно развернулся, уже молясь мысленно Дракуле. Резких движений лучше не делать, иначе одними сломанными костями не отделаться. Регина — единственная и пиздец какаянемного взбалмошная сестра. Каждый раз она стоит позади брата и ждет, пока он испугается. И каждый раз она прыгает с разбега и сносит Глеба с ног, истерически смеясь. За годы тренировок он смог привыкнуть к этому и падать так, чтобы ничего себе не сломать. Однако, первые ее налеты давались ему нелегко. Помнится, один раз Регина сломала ему одно крыло пополам, а потом еще попрыгала на полутрупе, добивая целые кости. В такие моменты Глеб был благодарен судьбе, что регенерация у вампиров почти моментальная. Только боль от этого не исчезает никуда.       На долю секунды он улавливает силуэт девушки, а потом летит несколько метров вперед, словно в урагане, падая на мокрый асфальт. Рыжая бестия прижимает его коленями к земле. Она снова покрасилась. — Бра-а-а-ат! — прокричала она брату на ухо. — Я тебя так давно не видела-а-а! — Я тоже очень рад тебя видеть, — совершенно безразлично отзывается Глеб, пытаясь спихнуть ее с себя. — Фи, ты как всегда, — Регина дует губки, поправляя выпавший локон за ухо. — Мам, пап, снимите ее с меня, пожалуйста, — скулит вампир, ожидая спасения. — Извини, нам дорога наша бессмертная жизнь, — родители стоят и хихикают, от греха подальше. — Это вы выбрали такую садистку, почему должен отдуваться я?       Родители молча косятся друг на друга, и коротко улыбнувшись, уходят в свои тени, растворяясь в асфальте темной дымкой. На прощанье помахали рукой, намекая, что тот разберется и сам. — Спасибо, блять, большое, — тихо шипит Глеб, пока Регина принимается впиваться коготками тому в ребра. Для нее так выглядит щекотка, но для него это ощущается как средневековая пытка.