Baby.

Кёнсу 8 месяцев, Чонин 20 лет. Тихий щелчок замка, и вот обитель Чонина уже в который раз встречает парня детским плачем. Чонин хмурится и снимает обувь. Парень не успевает снять своё пальто, как из комнаты вылетает разъярённая женщина с ребёнком на руках. Ребёнок плачет и барахтает ногами, ударяя пожилую даму по животу. Чонин не успевает и шага сделать, как ребёнка впихивают ему в руки. Парень удивлённо смотрит на женщину, и сильней прижимает малыша к своей груди. - Он сегодня весь день плакал, я устала! Делай что хочешь. Если знал, как сделать ребёнка, то должен знать, как и воспитать его! – Как только женщина заканчивает кричать, малыш на руках Чонина вздрагивает, икает и перестаёт плакать. Чонин удивлённо смотрит на малыша, а тот поднимает на него свои глазки, и смотрит на него, хлопая длинными ресничками. Чонин неверяще смотрит на свою мать, потому что его малыш никогда не плачет так долго. Мать же в ответ фыркает и быстро надевает пальто, хлопая дверью. Парень морщится от громкого хлопка, и продолжает смотреть на своего маленького сыночка. Большие глаза наполнены слезами, пухлые щёчки покрыты красными пятнышками, а розовые губки подрагивают. - Кёнсу-я, ты плохо себя вёл? Почему бабушка злая? – Чонин целует мальчика в лобик и удерживает одной рукой, а второй снимает пальто и вешает на вешалку. - Ты ведь не делал ничего плохого? Правда? – Чонин заходит в ванную, чтобы вымыть руки. Парень продолжает держать малыша одной рукой, но всё равно выходит неудобно. - Конечно, ты не мог сделать ничего плохого, ты ведь такой ангелочек. А теперь держи папу за шею, хорошо? Как-то в одной из книг Чонин читал, что с детьми надо постоянно разговаривать, тогда они начнут быстрей говорить. Поэтому, когда Кёнсу рядом с ним, он постоянно разговаривает с малышом, обсуждает их действия, рассказывает малышу о маме. Пусть она плохая, но малыш же должен знать, кто его родители. Чонин не врёт, когда говорит малышу, что любил его маму, потому что если бы не любил, не было бы сейчас такого красивого малыша. Просто мама слишком молодая и не готова ко всему этому, поэтому и сбежала из роддома попросив передать малыша молодому отцу. Чонин, конечно был в шоке, он не верил, что Суён так поступила с ними, и злился. И даже сейчас, когда Кёнсу шкодил, Чонин говорил на него, что он «весь в мать». Это отчасти было правдой, от мамы Кёнсу достались красивые большие глазки и пухлые губки, и даже молочное тело сохранило запах персика, но и приобрело новые нотки. Теперь запах был таким вкусным, Чонин был готов дышать своим малышом всю жизнь. Его малыш ещё такой маленький, что умещается на одной руке, и держать его совсем не тяжело. Малыш Кёнсу, как пушинка. Чонин придерживает малыша изгибом локтя и прижимает к своей груди. Парень ополаскивает водой лицо и чувствует, как сынок сильнее сжимает его шею, боясь упасть. Чонин улыбается, когда смотрит на своё отражение в зеркале и на то, как елозит животом мальчик на его плече. - Малыш, не бойся, папа никогда тебя не отпустит. – Чонин подхватывает ребёнка на руках и хорошенько целует личико, ведь они не виделись целый день. И только когда Чонин зацеловывает всё лицо малыша, и Кёнсу начинает хмуриться, парень опускает сыночка в мягкий манеж, что находится в кухне, а сам уходит готовить им царский ужин на двоих. - Кёнсу, ты знаешь, сколько денег тратит твой папа на твои кашки? А на смесь? На молочко, на пелёнки, подгузники? Правильно, не знаешь. И не надо тебе знать, папа ведь так сильно тебя любит. А остальное ведь всё мелочи, так? – Чонин взбалтывает бутылочку со смесью и подходит к манежу. Малыш смотрит на его руки, улыбается и раскачивается из стороны, в сторону держась за бортик. Чонин смеётся и тыкает рожком в маленькие губки. Ребёнок сначала смотрит на лицо папы и когда тот кивает, Кёнсу приоткрывает ротик, и коротко посасывая сосочку, пьёт молоко. Чонин не может сдержать улыбки, он гладит малыша по мягким чёрным волосикам, целует в темечко, и ему так хорошо, как не было ещё никогда в жизни. - Правильно, дорогой, сначала надо перекусить, а потом приступать к ужину. Сейчас папа приготовит что-нибудь для тебя. – Чонин забирает на половину пустую бутылочку и идёт к холодильнику. - Морковку ты не любишь, а это плохо. Знаешь малыш, я не хочу, чтобы у тебя было плохое зрение. Поэтому сегодня у тебя морковка… Морковка, с чем? С рисом и мясом. Ах, это готовое пюре, просто чудесно. Маленький Кёнсу не очень радуется при виде разогретого пюре и толчёной моркови, поэтому и пытается слезть с высокого стула, морщась и плотно сжимая губки. Малышу Кёнсу больше нравится то, что папа приготовил себе. Большое белое блюдце, на котором лежат красивые отборные ножки курицы, которые переливаются в сладком соусе. Папино блюдо так и манит малыша. Но, Чонин подносит к маленькому ротику морковно-рисовую массу с отдаленным запахом мяса. Кёнсу не собирается открывать ротик ни в какую, но папа очень настойчив и с третьей попытки, «самолётик» всё таки оказывается в ротике Кёнсу. Чонин собирается засунуть в малыша ещё хотя бы пару ложечек этой серо-рыжей субстанции, но малыш упрямо отказывается и ворочает своей маленькой головкой. Кёнсу маленьким пальчиком показывает на папину тарелку и что-то мычит своим детским языком. Чонин смягчается перед мальчиком и даёт тому макнуть пальчик в соус. Малыш сразу же погружает пальчик в рот и облизывает. Чонин смотрит на него, улыбается, и следит за реакцией. Кёнсу нравится, и он снова тянется к папиной тарелке. И Чонин решает, что ничего страшного, если малыш попробует всего один маленький кусочек. Пюре уже давно отставлено в сторону и малыш Кёнсу усердно погрызывает косточку, от мяса и следа не осталось. Чонин смотрит на своего испачканного сыночка и заливисто смеётся. - Тебя бабушка весь день что ли не кормила? Ух уж эта бабушка, больше не оставлю тебя с ней. – Чонин отнимает у малыша косточку, но тот тянется за ней как в бреду. - Больше нельзя, Су-я. Пойдём мыться. – Чонин подхватывает малыша на руках и немного подбрасывает в воздухе. Мальчик смеётся и жмётся к папе. И Чонин прижимает к себе, к своей груди, к своему сердцу, и он точно уверен, что это маленькое сокровище будет рядом с ним всегда. Кёнсу 1 год 1 месяц, Чонин 21 год. - Кёнсу, малыш, ну скажи «папа». Всего разок «па-па». И папа тебя покатает на спинке, ну же малыш, всего разок, ты ведь уже говорил. – Чонин держит малыша за руки, пока тот сидит попой на полу и смотрит на своего отца, словно на дурака. - Па…па. – Малыш произносит заветное слово, и серьёзно продолжает смотреть на отца, и только когда тот валится на пол и хватается рукой за сердце и начинает плакать, малыш разворачивается на животе и уползает. Чонин плачет, потому что это первое, действительно чёткое и не исковерканное слово его сына. Голос малыша Кёнсу такой приятный, сладенький, что Чонин не сдерживает радостного порыва и бежит за малышом подхватывает на руках и бегает с ним по всей квартире. - Малыш, проси у папы всего чего хочешь. Всё куплю тебе. – Чонин чмокает мальчика в пухлые губки и не может остановиться. Парень ещё и ещё целует сладкие губки, пока малыш не начинает заливисто смеяться и пускать слюни. - Фу, какой слюнявый у меня мальчик. – Чонин стирает пальцем, бегущие по подбородку слюни и улыбается, падая с малышом на их кровать. - Хочешь спатки? Скажи «папочка, спокойной ночи». Ну, Су-я скажи «папочка…». - Папа. – Маленький Кёнсу держит отца за плечи и залазит на обнажённый торс. Чонин смеётся, обхватывая талию малыша ладонями и переворачивая спиной на матрас, нависая над Кёнсу. Парень проводит пальцами по бокам, обхватывает маленькие ладошки и прижимает их к кровати, а сам целует подрагивающий от смеха животик. - Ну, всё, теперь точно спать. – Чонин раздевает малыша и достаёт из-под подушки розовую пижаму с капюшоном и маленькими ушками. Парень натягивает на Кёнсу пижаму и покрывает капюшоном голову. Малыш зевает, широко открывая ротик и жмурясь. Этот вид, в который раз заставляет сердце Чонина трепетать. Такой маленький, такой красивый и только его. Чонин целует малыша в лобик, и животиком укладывает себе на грудь. Кёнсу елозит на парне ещё несколько минут и наконец прижимается щекой к папиной груди и начинает дремать. - Сладких снов, Су. – Чонин кладёт руку малышу на поясницу и проваливается в очерёдной сладкий сон. Кёнсу 3 года, Чонин 23 года. На улице стоит жаркое лето и единственным местом спасения для Чонина является затемнённая гостиная. Парень лежит на диване, попивая пиво из бутылки и лениво поглаживая волосы сыночка, что развалился на его животе. Чонин отпивает немного игристого напитка и наблюдает, как Кёнсу тоже тянет свои маленькие губки к бутылке. И Чонин не может не позволить малышу лизнуть хотя бы горлышко. - Ты стал настоящим мужчиной, Кёнсу. Посмотрел с папой футбол и попробовал пиво. – Чонин улыбается и прижимается губами к виску ребёнка. Парень вдыхает самый вкусный аромат волос и, кажется, его сердце перестаёт стучать и замирает. Так приятно лежать с любимым сыночком и не думать ни о чём. Им хорошо, когда они только вдвоём, больше никого и не надо. Чонин уже давно научился справляться с проблемами в одиночку, и малыш Кёнсу является самым главным стимулом в его жизни. Ради Кёнсу и ради его счастья, Чонин готов пойти на всё. Кёнсу 6 лет, Чонин 26 лет. - Папа. – Маленькая ручка касается обнажённого плеча и легко тормошит. - Папочка, вставай. В школу пора. – Кёнсу приподнимает одеяло и сильнее жмётся к спящему отцу. - Су? – Чонин приоткрывает глаза и сонно улыбается. Парень тянется к лицу ребёнка и целует в лоб, поправляя чёлку. Чонин находит рукой телефон и смотрит на время. - Господи, Су-я, уже девять. Мы опоздали! Почему будильник не звонил? – Чонин садится на кровати и снимает блокировку телефона. - Фух… Так сегодня же суббота. Малыш, ты чего так папу пугаешь, а? – Чонин кладёт телефон на тумбочку и ложится рядом возле сына. - Я же не знал, пап. – Мальчик целует папину щёку и обнимает за шею. - Ничего страшного, малыш. – Чонин обнимает сына за талию и прижимает к себе, плотно укрывая обоих пуховым одеялом. И парень планирует уснуть вместе с сыном ещё на пару часов, но Кёнсу меняет его планы, своей обычной утренней просьбой. - Папа, я кушать хочу. Кёнсу 9 лет, Чонин 29 лет. - Пап, пап, мальчики меня обзывают, и не хотят дружить со мной. Со мной только девочки играются. Почему они такие, я плохой, не красивый? Чонин смотрит на грустного сыночка и улыбается. - Малыш, это же хорошо. Через лет пять – шесть, ты поймёшь, какой ты счастливчик, а те мальчики ещё пожалеют. – Чонин целует сына в щёку и прижимает к себе. Его сынок уже такой взрослый. Но, кажется, внешность Кёнсу не собирается меняться, всё такие же большие глазки, пухлые щёчки и губки. Ростом Кёнсу достаёт папе до пояса, а талия его всё такая же девичья. Чонин идёт к микроволновке и достаёт тарелку с подогретой курицей. - Малыш, давай заедим наши проблемы, хорошо? – Чонин ставит любимое блюдо на стол перед сыночком и гладит того по голове. - Да, пап. – Кёнсу грустно кивает и понимает, что его папа самый лучший на свете. Кёнсу 12 лет, Чонин 32 года. На улице раздаются раскаты грома, и капли дождя бьют по окну, и Кёнсу крадётся в папину комнату. Чонин чувствует, как холодные ступни касаются его коленей и просыпается. - Что случилось, малыш? – Чонин берёт лицо малыша в свои руки и взволнованно смотрит. - Папочка, мне страшно. – Кёнсу прижимается к груди отца и мелко трясётся. - Что такое? Испугался молнии? – Чонин гладит мальчика по спине и сильнее натягивает одеяло на продрогшее тело. - Мне так страшно без тебя, папочка… - Кёнсу всхлипывает Чонину в шею и жмётся сильнее. - Ну чего ты, малыш? Ты же знаешь, я никогда тебя не брошу и не отпущу. – Чонин улыбается и целует сына в щёку. - А почему мама нас бросила? Чонин на минуту теряется, а потом неуверенно отвечает. - Такие обстоятельства, сынок. Но, я уверен она любит тебя. - Пап, а она красивая? – Кёнсу поднимает лицо и смотрит папе в глаза, и там, кажется, распадаются бескрайние просторы. - Очень. У тебя глазки такие же, как у мамы, и щёчки и губки… - Чонин наклоняется к лицу малыша и коротко чмокает в пухлые губы. - Паап… ! – Кёнсу краснеет и прячет голову у папы на груди. - Что папа?! Ты когда маленький был, вечно меня слюнявил, а мне и разок чмокнуть нельзя? – Чонин удивлённо смотрит на мальчика и гладит нежную щёчку. - Ну, я же уже взрослый, пап! – Кёнсу обиженно надувает щёки, а Чонин заливисто смеется, целуя мальчика в лоб и притягивая к своему плечу. - Ладно-ладно, значит, если ты взрослый, мы больше не покупаем тебе новых игр, конфет, мороженного…. Чонин чувствует, как Кёнсу обхватывает нежными ладонями его лицо и много раз целует в щёку, повторяя одни и те же слова: - Я маленький пап, я маленький. Чонин на это лишь улыбается. Кёнсу 15 лет, Чонин 35 лет. Когда Чонин смотрит на Кёнсу, то не верит, что его мальчик уже так вырос. Мужчине кажется, что с каждым днём его малыш становится всё красивее и красивее. Подростковая угловатость делает Кёнсу таким забавным. Глаза сына такие чёрные, что Чонин теряется в них. Губы становятся ещё пухлее и пахнут вишней, как бальзам, который использует Кёнсу. У Кёнсу много друзей, большинство почему-то девушки, которые постоянно зависают у них. Но, если малыш Кёнсу с ними дружит и ему весело с ними, то Чонин совсем не против такого расклада. Вот и сейчас, в комнате у Кёнсу три его подруги. Чонин даже выучил их имена. Юра, Айрин и Сольхён. Впрочем, довольно красивые девушки, и в глубине души Чонин мечтает, что когда-нибудь с одной из них Кёнсу будет связывать нечто большее, чем дружба. А пока… - Хэй, Кёнсу, я вам тут пиццу принёс. – Чонин медленно открывает дверь и слышит копошение и весёлый девичий смех. Мужчина и сам улыбается, когда застаёт Кёнсу сидящим на полу, и прижатым спиной к кровати. На одном плече Кёнсу лежит голова Юры, на другом лежит голова Айрин, а на коленях лежит голова Сольхён. Все трое пытаются сделать серьёзные лица и сдержать смех, рвущийся наружу. - По какому поводу веселье? – Чонин садится на пол рядом и открывает коробки с пиццей. - Мы хорошо сдали промежуточный тест…? – Кёнсу склоняет голову к плечу, и девушки не сдерживаются и начинают безудержно смеяться. Кёнсу смеётся вместе с ними, потому что в глазах до сих пор стоит тот момент, как он незатейливо отвлекает учителя, а девчонки тырят ответы. - Так по этому поводу вечеринка? – Чонин улыбается и смотрит на компанию мягким отцовским взглядом. - Да, останетесь с нами? – Юра придвигается к Чонину и берёт за руку, придвигая ближе к себе. И этот жест очень не нравится Кёнсу, но никто даже не замечает его поменявшегося взгляда и сжатых кулаков. Кажется, кто-то влюбился и это вовсе не Юра. Кёнсу 18 лет, Чонин 38 лет. Чонин чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Его малыш стал уже совсем взрослым и сегодня его последний день в стенах школы. Чонин одиноко стоит посреди подготовленной для празднования выпускного поляны, и ждёт когда Кёнсу придёт к нему и похвастается очередным успехом. Сердце Чонина почему-то не спокойно. Всё хорошо, но Кёнсу в последнее время изменился. Вырос наверное… Чонин слышит звук шагов и оборачивается. Кёнсу бежит к отцу и не может успокоить своё сердце, которое готово вырваться из груди. Он уже давно понял, что чувствует к папе что-то большее, чем просто благодарность и любовь. Кёнсу чувствует сжигающую его греховную страсть. И что с этим делать парень не знает. - Папа, я люблю тебя. – Кёнсу подбегает к отцу и сжимает того в своих объятьях, прижимаясь головой к груди. - Я тоже люблю тебя, малыш. – Чонин улыбается, чувствуя родное тепло. - Нет, пап, ты не понял, как парня люблю. – Зрачки Чонина расширяются, и он не знает, как реагировать. Чонин, как в бреду чувствует губы Кёнсу на своих, и его возмущённый стон тонет в томном поцелуе.

End.