Моя невеста

После слов Софии я находился в немом шоке. Все шло просто идеально, но черт. Из-за каких-то там придурков, я могу остаться в дураках. — Подожди, — уже когда девушка стояла за дверью сказал я, — Давай новую сделку. Чего ты хочешь? Что тебе нужно? Любой каприз. — Я хочу свободы, — она, похоже, была рада такому исходу событий, — А этого ты мне дать не в силах, поэтому не судьба. Ребенок, сидевший на кровати, тихонько подошел ко мне и погладил по волосам. От этого действия у меня невольно появилась улыбка, ведь это действие было настолько милым, что мне на секунду показалась что она моя дочь. А ведь у меня реально могла бы быть дочь, ну или сын. Если бы не Аня… Для всех причиной нашего разрыва стал ее отец, в принципе так оно и есть, но было еще одно обстоятельство. Она была на шестой недели беременности. Её отец решил что карьера важнее, чем жизнь со мной и нашим ребенком, тем более, я ему никогда не нравился. Малоизвестный, не богатый, исполняю реп. Как говорил ее отец «Не Нюшин типаж». Самое главное, что Аня не сильно сопротивлялась. Единственный, кто был не согласен на аборт, это был я. Но никто слушать меня не стал. — Егол, ты не расстраивайся, это у вас у всех, взрослых так. Вы никогда не скажите что любите кого-то. Потому что зачем это нужно? Это все равно, если вы скажите «Я люблю свои ноги». Конечно, вы их любите! Потому что без них вы упадёте на землю. Она просто пытается… Ой, ну вот как это слово… Мудрить? Нет. Скрываться? А, точно…хитрить. Она пытается тебя обмануть. — Ты так думаешь? — я поднял девочку на руки. — Уверена. Через два часа я во всю носился по квартире, ища то футболку, то часы, то телефон. И каждый раз мне на помощь приходила Соня, подавая то, или иное. Сегодня у меня интервью для журнала «Hello», на котором я должен рассказать о том, что уже не холостяк. Главное, убедительно врать. Плевать, что не сегодня-завтра София уйдет из этого дома, плевать, что после Вики возьмет меня в оборот. Главное, то что происходит сейчас. Доехав до гостиницы, в которой и будет проходит интервью, я прошел в двухместный номер, который сняла редакция журнала. Хочется отметить, что вкус у них не плохой. Шоколадные стены, белая кровать с чёрным покрывалом, черный комод, ничего лишнего. На часах было 18:15, а журналистки еще не было, надо будет упомянуть ей о журналистской этике. Только сейчас я заметил бутылку красного вина и вазу с фруктами. Видимо интервью будет очень личным. Осмотрев номер четвёртый раз, я уже собирался уходить, как в номер зашла она… Та, из-за которой я пережил не самый лучший момент. Ди. Но каким она здесь боком? Хочется отметить что время пошло ей на пользу. Она перекрасилась в брюнетку, сбросила пару килограмм, и чаще стала посещать спортзал. — Не ожидал? — спросила она, наливай вино в бокал и тут же его выпивая. — Ну, скажем так ты последний человек, которого я ждал. — Выпьем? — Ты же знаешь, я… — Заткнись. Я знаю о тебе больше, чем знаешь о себе ты. Ты же не только пил. Ты курил, и употреблял. Ведь так? — она протянула мне бокал и села на кровать. — Тебе виднее, — я залпом осушил бокал, — А ты, как я погляжу процветаешь? — Ну, как тебе сказать, мужика у меня давно нормального не было, либо без денег, либо без секса. Нахера мне такой? — Бери пример с Дели, вон как пробилась, — я долил вино в бокал и снова его выпил. — Да, она каждую неделю находит себе кого-нибудь твоего возраста, а потом прячется от мужа. Вспомни, как мы с тобой отдыхали. Ну, ведь святое время было, — девушка пересела ко мне на колени и провела своими губами по моей шее. — Тише, тише, — не смотря на алкоголь в крови, я ещё мог соображать, хотя сдерживаться было крайне сложно, — Не заводись. — Слишком поздно, любимый, — с шеи она перешла на ухо, и стала медленно оттягивать мочку. Сделав пару движений вверх-вниз по её спине, попытавшись её остановить, девушка лишь ещё больше загорелась желанием, — Я знаю, что ты сейчас живёшь с ребенком, и с какой-то страшной бабой, и как я думаю совершенно не расслабляешься, тем более у тебя недавно тур закончился, так давай я помогу тебе. Я не знаю что подействовало на меня в следующую секунду, но мне как-будто крышу сорвало. Положив девушку под себя, я словно зверь, влился в её губы. Тут не хотелось ни какой нежности, тут может быть только грубость, страсть, и похоть. Кусая губы до крови, я не мог остановится. Я знал что ей больно, но эта боль всегда нравилась ей. Укусами я дошёл до декольте платья. Схватив зубами лямку платья, я стащил его с её плеча, на вторую Ди не хватило, она сама сняла её, и попыталась снять с себя платье, но этого ей сделать не дал я. — Ты всё также не носишь лифчик? — в ответ был лишь стон, — Это твоя лучшая черта. — Да, блядь, ты трахнешь меня или нет? — она сорвала с меня футболку, и губами начала оставлять засосы на плечах. Это стало для меня последней каплей…