Моя невеста

— Остановись, — закричала я, пытаясь хоть как-то облагоразумить девушку. Честно говоря, я не знала, что делать в таких ситуациях, — Ты не понимаешь, что творишь, выход есть всегда. — Это ты не понимаешь, никакого гребанного выхода нет, ничего больше нет, пустота, везде эта чертова пустота. Хоть вешайся. Я больше так не могу, — она говорила, будто у неё сердце разрывается, а на лице не было ни одной слезинки. Если бы я не слышала этой речи, то ни за что не подумала, что этой девушке сейчас плохо, и, что она страдает, — Легче сдохнуть прямо сейчас, чем мучаться всю жизнь, забыть это уже будет невозможно. Я пробовала. Никто не может его заменить… — Незаменимых нет. И что ты кому докажешь, сбросившись с крыши? Ну умрёшь ты, и что? Этим двум хуже не станет. А я уверенна, что один человек относится к тебе очень хорошо. Ты даже не представляешь насколько, — на секунду в её глазах загорелся огонёк жизни, и в ту же он погас, — Слезь оттуда. Немедленно. Моя чертова уверенность берётся черт знает от куда именно в такие моменты. Нет, чтобы позвать кого-то на помощь или уговаривать её слезть от туда, так я наоборот внушаю ей, что все плохо. — Пойми, ты убегаешь от проблем, а их нужно решать, — я кричала уже со всей силы надеясь, что хоть кто-то услышал меня, — Подумай. Я не знаю почему, но я решила, что если я уйду от сюда, то она слезет с этой гребанной крыши. Именно так я и сделала. Выходя с этой чертовой крыши, я прочитала все молитвы, которые ещё в детстве заучила с бабушкой. — Стой…- и тут я резко сделала выдох. Мне удалось облагоразумить её, — Помоги мне. Она протянула мне руку для того, чтобы я помогла. И тут я поняла, что уже никакого страха не испытываю. Я стою фактически на краю крыши и не боюсь свалится от сюда к чертовой матери. Схватив ее руку, со всей силы я потянула её на себя. Первый раз жалею, что я не толстая. Я не знала, почему она решилась на этот ужасный поступок, но я знала точно, что оставить её без поддержки сейчас нельзя. Она эмоционально опустошена, несмотря на её стальной характер. Она ломается. — Зачем? Зачем ты пришла сюда, — она говорила спокойно, смотря в одну строчку. Куда-то сквозь меня, — Если бы не появилась тут, то возможно я бы была уже не в этом мире. Всегда вроде такая спокойная жизнерадостная девушка сейчас сидела и говорила о своей смерти. Мне кажется, это самое ужасное чувство, которое существует. Ломка. Она бывает разной. Из-за разных причин. В разное время. Но всегда похожая. Такое ощущение, что из тебя вырывают кусок тебя же. — Будешь? — Спросила Кристина, протягивая пачку сигарет «Marlboro gold». И услышав краткое «Не курю», сама втянула табачный дым, — Ты понимаешь? Все было просто лучше не куда. Мы знали друг-друга шесть лет, три года жили вместе. Я уже и вправду думала, что все-таки вот она, любовь, существует, а оно вот как вышло. Я ни за что не поверю, что такая девушка, как она, может так сильно переживать из-за расставания с парнем. — Она все знала… Знала, и молчала. Строили из меня дуру. Думали все сделают по-тихому, а не получилось, — в её голосе слышалась ирония. Несмотря, на то, что она была эмоционально раздавлена, она показывала свой далеко негладкий характер. — Он изменил тебе? — Если бы. Лучше бы изменил. Он умер. Разбился. Не справился с управлением. Были шансы выжить, но скорая не успела. Гонки проходили на каком-то пустыре, в трёх часах от города. Обильное кровотечение, несколько сломанных ребер. Он мог жить. — А причём здесь Клава? — спросила я, удивленно глядя на неё. Не могла же она просто начать срываться на окружающих её людей. Это было бы просто глупо. — Она всё знала. Знала и молчала. Я всегда была против этих гонок. Нет, я была не против, когда в них участвовал кто-то другой, а когда он садился на байк, то у меня сердце замирало. Будто чувствовала что-то неладное. Помню, у меня даже когда-то истерика была по этому поводу. Я доверяла ей, как никому другому. Она первой узнала о нём, первая познакомилась с ним. И так подставила меня. Я бы отговорила его, — она сидела с таким подавленным видом, но ни в коем случае не плакала. Несмотря на то, что я терпеть не могу, когда люди плачут, я бы поняла её слезы сейчас. Это было каким-то двойным предательством. С его стороны и с её, — Его нет уже пол года. С этим я с горем пополам справилась, а вот когда узнала, что эта сука всё знает, мне окончательно крышу снесло. Она же ещё после смерти так вроде искренне меня поддерживала. Помогала во всём, а получилось, что этот самый нож воткнула мне она. Теперь все карты вскрыты. Она делала одну затяжку за другой, и с каждым разом её лицо становилось всё спокойнее и спокойнее. Мне впервые так сильно хотелось помочь человеку, и к сожалению, именно в этот раз я не знала чем именно. — Пойдём отсюда. У тебя скоро выступление. Надеюсь ты выдержишь? — мне она казалась неким рыцарем, даже после того, что я видела несколько минут назад, я все так-же верила в то, что её нельзя сломать. Мы аккуратно, без лишнего шума и привлечения к своим персонам внимания, вылезли с этого места. Шли мы молча, ни одна из нас не решалась начать разговор. — Знаешь, ты мне по-началу показалась девушкой скажем так, с невысокими умственными данными, пустышкой что-ли, — неожиданно для меня начала Кристина. Такие-же слова от другого человека задели бы меня, но не от неё. В ней я видела какую-то частичку себя. Совсем маленькую, но свою. И сама бы я на её месте, наверное, подумала бы так же, — Думала, Егор нашёл очередную гонщицу за шоу-бизнесом, а теперь мое мнение поменялось. Совершенно. Ты глубже, чем хочешь казаться. Ты уверяешь всех, что слабая, хотя имеешь огромную силу воли. Иначе бы не стала доказывать мне, что моя жизнь нужна кому-то, а просто бы умоляла меня слезть. И знаешь, я рада, что все получилось именно так. — Но я ненавижу слабость и жалость, особенно к себе… — Ненавидишь, но ты хочешь, чтобы иногда тебя пожалели, — на секунду мне показалось, что она знает меня с рождения, или она экстрасенс, — И Егор, по-моему, не очень подходит на эту роль. С чего ты вообще решила, что Егор именно твой человек? — Да, я и не решала, — мне показалось, что именно ей я могу все рассказать. Да, браво София, первой встречной рассказать, что выходишь замуж по расчёту. — В смысле? Он, что, тебя насильно заставляет с ним спать? — спросила она усмехаясь, и смотря на меня, как на сумасшедшую. — Почему именно спать? — я была недовольна таким мнением о себе. Меня принимают за шлюху… Хотя, оно же именно так и получается. — О, Господи. Чтобы Егор, и без секса? Не смеши меня. Я знаю его давно, и точно могу сказать, что он трахает все, что движется, — сейчас она стала больше похожа, на ту Кристину, о которой все говорили. Дерзкая, весёлая, настоящая. — Ну, значит в этот раз ты ошиблась, — Кристина посмотрела на меня глазами с пять копеек. Сказать, что она была удивленна, это ничего не сказать. Видимо, ее и вправду ошарашили мои слова. — То есть, вы ещё не спали? Это сколько же вы встречаетесь? Это как это? — говорила она, а я лишь смеялась с её слов и выражения лица, — Ну, не может быть. По-любому он тебя… Ммм, как бы это сказать? Ну, вообщем-то ты поняла, уже на втором свидание. — Нет, — сказала я, все-так же смеясь. Сейчас это не было так обидно, как раньше, когда мои подруги подшучивали надо мной. Сейчас это больше проходило на настоящие удивление, — Мы не спали, ни на первом ни на втором, ни на каком. — Тогда я буду обязана показать тебя нашему женсовету, — сейчас её меланхоличное настроение и вовсе улетучилось, — Они будут ни в меньшем шоке, чем я. Это я тебе гарантирую. Мы зашли в то же помещение, где и сидели раньше. И все, кроме Клава и Даны, накинулись на Кристину. Я так поняла, осматривать что-ли? Жива она? Здорова? — Где ты была? С тобой все нормально? Ты не поранилась? — Так и слышалось в адрес Кристины. На что я только улыбалась. Казалось, все идеально, кроме одного. Их всех зовут на сцену.