Моя невеста

— София, ты готова? — на весь дом кричал Егор, застегивая запонки. Я же решила просто промолчать и спуститься к нему. Увидев меня, он замер. В прямом значении этого слова. Стоял и не шевелился. Его глаза изучали меня, а я лишь смущалась. Вообще, странная я особа-ночью готова переспать с ним, а днем смущаюсь его взгляда, — Ты прекрасна, — он остановил свой взгляд на моей груди и шумно выдохнул. М-да уж, с платьем Катька точно не прогадала. Прямо оружие массового поражения мужчин. — Пойдём? , — спросила я, но видимо это не очень помогло, оторвать его от себя у меня не вышло. Он так и продолжал бегать глазами по моей шее и ключицам, иногда спускаясь ниже. Решив, что столько внимания для меня перебор, я подошла к нему, и прильнула к его губам. И как ни странно, тут Егор сразу стал активным. Он переместил свои руки мне на талию и продвинулся меня к себе максимально близко, — Не сейчас Егор, ночью, — отдышавшись сказала я. — Ты просто издеваешься, не было бы мне тебя жаль, я бы давным-давно тебя уже трахнул. А я не могу. Понимаешь? Впервые не могу переспать с девушкой, — Егор не отступал от меня ни на шаг. Наоборот, он сильнее прижимал меня к себе и зарывался своим носом в мои волосы, — Почему ты такая невинная? Разве тебе никто не хотел доставить удовольствие до меня? Если ты скажешь, что да, то я рассмеюсь тебе в ответ, — он сбавлял свой голос до самых тихих нот, пока я не перестала слышать его. Меня полностью переполняли чувства. Совершенно разные. — Пойдём, — просто сказала я и направилась к выходу. На каждом шагу я ощущала сильную боль под ребрами, будто тяжело дышать, но говорить об этом Егору, я ни в коем случае не собиралась. Поболит, поболит и пройдёт. — Ты чего такая медленная сегодня, ночью была намного шустрее, — он взял меня за руку и потащил к машине. И видимо слишком быстро, так как боль стала ещё сильнее. Схватившись за левый бок, я мысленно вспоминала уроки биологии в школе, — София, с тобой все хорошо? — спросил он, глядя на меня с тревогой. Если бы я сейчас не увидела, какими глазами он смотрит на меня, то ни за что в жизни не поверила. — Да… Да, — сказала я выгибаясь дугой от боли. Я перебрала различные варианты, из-за чего могла быть вызвана боль. И ничего мне в голову никак не приходило. Да и не сильно тут подумаешь. Каждый вздох отзывался сильной болью, будто ребра ломают на несколько частей, — Всё нормально, — сил на то, чтобы говорить, у меня не было, поэтому, это было больше похоже на полу-хрип, полу-стон. — Да, я вижу как все хорошо, ты не дышишь, — сказал он, резко сворачивая с дороги. Выйдя из салона автомобиля, он открыл мне дверь, я так понимаю, чтобы кислорода больше поступало, — Показывай, где больно, — Егор наклонился надо мной и начал снимать платье, я только хотела возмутился, но не судьба, — Главное — молчи, а то ещё потеряешь сознание, — решив, что в чем-то он прав, я решила заткнуться. Показав рукой на левый бок, я почувствовала новый прилив боли, который был самым сильным. Сняв, с меня платье, Егор начал аккуратно осматривать тело, не прикасаясь к нему. Он лишь водил пальцами, где-то рядом, но этого я практически не ощущала, из-за боли, которая каждую секунду давала знать о себе все больше и больше, — Телесных повреждений вроде нет. Давно у тебя так? — мотнув головой, как-бы говоря, что нет, я прикрыла глаза, — Так, ты мне тут глаза не закрывай, ишь чего надумала. Нужно тебя в больницу. Нет, только не это. Если он сейчас повезет меня на осмотр к врачам, то ему все расскажут. А если ему все расскажут, то я больше чем уверена, что он попытается чем-то помочь, чего я хотела меньше всего. Если меня положить под нож, то шансов на дальнейшую жизнь, максимум процентов семь. Ну, а шансов без хирургического вмешательства у меня больше нет. Года два назад, я могла бы спокойно жить, не боясь за свою дальнейшую жизнь. Возможно, и ни как полноценный человек, но хотя бы жила бы. Сейчас у меня и на это нет возможности. Слишком прогрессивный рост у болезни. Да, оно и понятно, нагрузки при таком диагнозе полностью запрещены, а я вытанцовываю. — Смотри, я сейчас возьму тебя на руки, аккуратно. Если больно, дай знать, тут до приёмного отделения минуту ходьбы, а там у меня знакомый врач есть, он должен помочь, — так, а одевать он меня не собирается что-ли? Егор, будто прочитав мои мысли, взялся за платье. Сейчас, мне оставалось — одно. Молится на то, чтобы, эти боли не имели ни какого отношения к диагнозу, и чтобы про него вообще никто не узнал. Ещё с детства меня научили скрывать все признаки. Когда мне было тринадцать, мама рассказывала мне, как справится с онемением всего тела, если ни кого не было рядом. И сейчас, я почувствовала давно-известный мне симптом, онемение конечностей. Занеся меня в лифт, а после в какой-то кабинет, Егор не уставал. Казалось, силы в этом парне было очень много. Сила есть-ума не надо. Не смотря на всю трагичность ситуации, моё внутренние «Я», было в хорошем расположении духа, раз ещё могла хоть как-то пошутить. — Егор, проходи, а это что за миледи? — услышала я, где-то в правой стороне, но повернуть голову у меня просто не было никаких сил. — Эта миледи-моя жена. И как видишь, ей нужна помощь, — он положил меня на кушетку. Но черт. Я не смогла этого увидеть. Я вообще ничего не видела. Темнота повсюду. Что за фигня? — У неё резкие приступы. Я понятия не имею с чем это может быть связано. Она никогда, ничего не говорила по этому поводу. — Что же ты так, Егор? Не интересуешься здоровьем жены? — я так ничего и не могла видеть. Говорить об этом, я конечно не собиралась. Пускай лучше будет так, пройдёт время, заново увижу. — Я как раз интересуюсь, это она молчит, — как я поняла, этот чудо-доктор сел на кушетку и начал меня осматривать, — Через сколько можешь сказать точный диагноз? — Егор погладил меня по волосам, и я точно знала, что это он. Это его руки, пальцы, запах. Все его. И это все я смогу отличить даже если у меня отнимут все органы чувств сразу, — Мне она нужна здоровой. — Вылечим мы её, не волнуйся. На первый взгляд ничего такого не вижу. Но нужно ещё будет пройти обследование, чтобы точно сказать, — он ощупывал мой живот и каждый раз спрашивал, больно ли? — Какие жалобы? — Боль в животе, — ответил за меня Егор. И сейчас я была ему очень благодарна в этом, потому что если бы мне пришлось говорить, то я бы умерла точно. — А вы не думаете, что она беременна? — не знаю кому это было адресовано, но ответ у нас с Егором был общий- нет, — Так, ну хорошо, мы сейчас… После этого я и вовсе ничего не помнила. Вообще. Пустота. Совсем ничего. Ни боли. Ни рук Егора. Ни-че-го. Было только странное чувство, будто умираешь.