Моя невеста

— София Владимировна, ситуация очень сложная, я, честно говоря, даже и не знаю, что лучше сделать, — я была готова это услышать. Мне очень часто говорили это на протяжении шести лет. — Егор, выйди, — парень заворчал, но вышел. Меньше всего мне хотелось сейчас жалости от него. Один раз он уже помог мне, а я имела совесть ещё и отказать в помощи ему. Я точно знала, если он сейчас все узнает, то кинется помогать мне. Но это было не нужно мне. Я могла показаться эгоисткой, но я не хотела жить. Мне это не нужно. Дальше толка от меня все равно не будет. Как с детства мне твердили: женщина должна выйти замуж, создать крепкую семью, в которой чем больше детей, тем лучше. И ещё желательно в карьере преуспеть. Ну, первую часть выполнить у меня не получится, а в связи с последними событиями, похоже, что и вторую тоже. — Давайте ничего не будем делать, — я говорила это спокойно, меня вовсе не трогало то, что возможно решается моя дальнейшая жизнь. — Вы уверенны? Возможно, вы сможете жить. А так у вас точно не будет никаких шансов, — он хотел переубедить меня, но ещё в детстве мне говорили что я упертая как овца. Я знала точно — это бесполезно. — Да, я уверенна, — по-моему он посчитал меня дурой, ну, а как по-другому? Я самолично завожу себя в могилу. Я видимо садомазохистска, так как мне доставляло удовольствие чувствовать себя жертвой. Мне казалось, что я спасаю кого-то, жертвуя собой, — И ещё, пожалуйста, не говорите ничего Егору, — коротко кивнув, он удалился. Ехали домой мы в тишине. На улице начинало светать, а меня жутко клонило в сон. Конечно, не спать какие сутки подряд. А ещё у меня жутко кололо сердце. Несмотря на то, что мне выписали баночку импортных препаратов, которые смогут хоть как-то поддерживать мой организм, мне было очень плохо. По-моему так плохо мне ещё никогда не было. Пытаясь утонуть во сне, я в очередной раз перевернулась на другой бок. У меня как обычно ничего не выходило. — Может расскажешь? — спросил Егор. Вот его слышать мне точно не хотелось. Мне вообще сейчас ничего не хотелось, кроме как свернуться в клубочек и чего-то ждать. Правда не понятно чего. Может собственной смерти? Тут уж точно ждать осталось недолго. По прогнозам месяца два еще, не больше, если повезёт, а если нет, то еще меньше. Не повезло, так не повезло. Сейчас можно было бы бросить всё и уехать домой. Провести последние моменты там, с ними, но чёртова гордость… Я просто не могу позволить признаться им, да и себе в том, что я сдалась. Не дошла до конца и сдалась. Сделала именно то, чего клялась не делать. Я же начинала истерить, когда мне говорили, что у меня ничего не выйдет. Пыталась всем и каждому доказать, что я что-то могу в этой жизни. Так и не доказала. Ещё плюс опустилась до такого. Выхожу замуж по расчёту. Это было ещё одним табу в моей жизни, но и его я нарушила. Меня тошнит от самой себя. Мне противно всё в округе. Я сама противна себе. Я всегда знала, что каждый сам пишет свою историю, но похоже у меня закончились чернила. Видимо, у меня нет возможности на нормальную жизнь. Возможно, я не достойна этого. Да, и жить такую жизнь просто нет смысла. Все равно ничего хорошего уже точно не выйдет. Сейчас у меня было депрессивно-меланхоличное настроение. Довольно часто последние время у меня такое настроение. Слишком часто, — Соня, — опять он меня так назвал. Меня бесит это по одной единственной причине. Так меня звала мама. Для меня это что-то святое. Так меня называть может только она. Софья и Соня, так меня звали в семье. Теперь меня ни где не зовут так. Я просто не позволяю произносить в такой форме свое имя. Сейчас бы стихи писать. Именно тот настрой. Кстати, это хороший способ отвлечься. Взяв наушники и включив депрессивный плейлист, чтобы окончательно добить себя, и свое настроение, я начала придумывать. Поэт из меня так себе, хоть я и углубленно изучаю литературу. Но по стихотворению за месяц написать могу. В̶с̶е̶м̶у̶ ̶п̶р̶и̶д̶ё̶т̶ к̶о̶н̶е̶ц̶. Все пройдёт и закончится скоро. Через день будет светлей. И рассыпется скоро утренний город, угасающем морем огней. На Егора я не обращала совершенно никакого внимания. Мне казалось, что я здесь совершенно одна. Может это ещё один симптом? Вряд ли. Скорее всего это паранойя. Когда до дома оставалось минут двадцать, я уснула, ну хоть что-то радует. Через сон я почувствовала, что Егор взял меня на руки и понес в дом. Мне совершенно не хотелось сейчас выслушивать нравоучений от Кати, претензий от Егора. Мне вообще ничего не хотелось. Проснулась я, когда на часах было 15:56, неплохо я так поспала. Половину дня. И что я ночью буду делать? Голова болела сильнее, чем до того, как я уснула. Проглотив одну таблетку. Я думала что мне делать. Нужно же как-то прожить последние два месяца, так, чтобы о тебе помнили всю оставшуюся жизнь. Моим смыслом было прожить эту жизнь так, чтобы когда я умирала, люди искренне сожалели. Но похоже и этому тоже не суждено сбыться. Возле кровати стояла еда, но только учуяв запах меня уже затошнило. Видимо ещё один какой-то дурацкий симптом. А вот возле еды стояла коробочка красного цвета в форме сердца. Нормально открыть её у меня конечно не вышло. Пришлось аккуратно разрывать ленту. Открыв коробку, я была приятно удивлена. С одной стороны были различного вида сладости. «Киндер сюрприз», «Rafaelo», «Киндер-шоколад», с другой же стороны были маленькие бутончики розовых роз, на которых лежала записка. Я не знаю что с тобой происходит, но я готов ждать объяснений столько, сколько потребуется. Ты уснула в машине, видимо плохо себя чувствовала. Надеюсь этот подарок поднимет тебе настроение. Жди ближе к вечеру, я на работе. Катя очень волнуется, расскажи хотя бы ей, что с тобой происходит. Твой Kreed♡ «Мой Kreed», приложив записку к груди, я впервые за этот день улыбнулась, и эту улыбку вызвал Егор. Мой Егор. Тот самый, добрый, нежный и любимый, та часть, которую я уже давно полюбила. Я полюбила его. Егора Крида.