Наш личный остров

Дин устало потёр переносицу и откинулся на спинку жесткого дивана. Эта смена в больнице была особенно долгой и тяжёлой. Пациентов привозили чуть ли не каждые полчаса и он ставил диагнозы, оказывал первую помощь и отправлял их дальше. Работать в отделении скорой помощи было тяжело, но он справлялся. Он жил здесь уже три месяца, за это время его быстро из обычного санитара перевели в отделение скорой помощи, оценив его безупречные инстинкты и верное принятие решений. Ему было приятно, что после долгого безделья, он смог влиться в напряженный рабочий график. А видеть гордость в глазах любимого было отдельным удовольствием. Ему, правда, предложили место в частной клинике с самого начала, но он отказался. Имя его отца не должно было влиять на выбор людей и его собственный. В первую неделю было очень не просто. Та самая медсестра обрадовалась, попыталась залезть ему в штаны. Он вежливо объяснил ей, что он гей и состоит в отношениях. Если бы не отвращение, то её глаза можно было бы нарисовать. Она попробовала залепить ему пощечину, но он увернулся. Все друзья Каса отказались с ним знакомиться. Прямым текстом сказав, что Дин не достоин этого ангела. Было немного обидно, ведь они не знали его, но он смирился и просто принял это к сведению. Квартира хоть и была маленькой, но для того, чтобы разместить в ней еще одного человека, места хватило. Кас выделил ему несколько полок в шкафу и ящик в комоде, в ванной. Это было мило, у Дина не было такого количества средств гигиены, как у хозяина квартиры. И через месяц он просто начал пользовался всем этим под чутким руководством Каса. Тот любил устраивать ему расслабляющие ванны после тяжелой смены. Дин находил это девчачьим, но принимал ухаживания. Было немного странно принимать заботу от кого-то, с кем он не прожил много лет под одной крышей, но Дин понемногу начинал считать Каса частью своей семьи. Он даже купил кольцо и спрятал его в бардачке машины. Как сделать предложение он не знал. Хотелось, чтобы это было торжественно, но не слишком мелодраматично и пафосно. День всех влюбленных он отмел сразу, ему всегда этот праздник казался чем-то искусственным и фальшивым. Хотя Кас подарил ему на праздник забавную валентинку и огромный яблочный пирог в виде сердца. Дин пожал плечами и признался, что не любит этот праздник, но пирог обожает, особенно его пирог. Кас воспринял эту новость без обид и устроил ему родео до трёх утра, скача на его члене до звездочек в глазах. Они постоянно летали к Сэму и Джесс, когда у них совпадали выходные и Дин мечтал, чтобы этот учебный год скорей бы закончился. Страх перед самолётами не уходил ни на минуту, он держался только потому, что рядом был Кас. И он успокаивал себя тем, что если они разобьются, то вместе. То ещё утешение. Через месяц Чарли пригласила их к себе на ужин, случилось это после того, как она столкнулась с Дином в больнице. Он тогда ещё был санитаром и делал обход, смотря, что и кому нужно. Чарли сидела около лежащей в коме женщины и Дин вспомнил, что рассказал ему Кас тогда, в пещере. Чарли читала Толкиена вслух и он не стал мешать, оставив чистое бельё на стуле около входа. В его обязанности не входило ухаживать за пациентами женского пола и он просто помогал коллеге, разнося одежду и средства гигиены. А Чарли его заметила, как потом оказалось. Они жили с Дороти в хорошеньком доме. Дин весь сжался, когда они остановились около него. Кастиэль погладил его по руке и ласково прошептал: — Всё хорошо, Дин. Они сами нас пригласили, значит всё пройдёт отлично. — Что? — Дин перевёл взгляд на Каса. — Прости, но я сейчас не об ужине переживаю. — А что случилось? На тебе лица нет. Дин покачал головой и судорожно вздохнул: — Через две улицы наш старый дом и я не был в такой близости от него в течение двадцати восьми лет. — Дин, — Кас прижался к нему и провёл рукой по волосам, нежно целуя в щёку. — Я не знал, что это так близко. Прости. — Ты не виноват, Кас. Не ожидал, что будет так больно. Ведь столько лет прошло. — Это всегда больно, Дин. Я, сколько бы ни жил здесь, не часто прохожу мимо дома, где мы жили с мамой. Это до сих пор тяжело. Дин обнял его в ответ, но заставил отодвинуться через пару минут: — Идём, девушки нас уже заждались. И сотрём эту скорбь с лица, хорошо, Кас? — Да, конечно. Всё это с нами, но всё в прошлом. Сейчас же у нас ужин с двумя моими подругами. Мэг отошла через неделю после ужина с Чарли. Ну как отошла. Дин забирал Каса с работы, у него был выходной и он встретил его на крыльце школы. Кас вышел с Мэг и она врезала Дину. Он потёр ушибленную скулу, смотря в её гневные глаза и оценивая изогнутую улыбку. Мэг была злая, Кас не врал. — И скажи спасибо, что тут полно людей. А то бы избила тебя к хренам собачим. — Спасибо. Мэг, верно? — Да, Винчестер. Надеюсь у моего секси ангела больше не будет таких печальных глаз. Дин изогнул бровь в удивлении. Эта злющая женщина называла его парня ангелом. Как и он сам. Он улыбнулся и протянул ей руку. — Договорились. Может сходим выпить? Кас покачал головой и улыбнулся. Когда Мэг замахнулась на Дина, он хотел вмешаться, но знал, что если она этого не сделает, то не успокоится. И не то чтобы он не хотел защитить Дина, и не то чтобы Дин нуждался в защите. Просто это была Мастерс, ей нужна была агрессия, чтобы принять кого-то в своё сердце. В тот вечер они напились втроём и она тыкала в Дина пальцем и велела ему любить этого долбанного Кларенса так, как ни одна живая душа любить не умеет. И Дин поклялся. Кастиэль лишь качал головой, смотря, как Мэг чуть ли не висит на его парне и шепчет ему в ухо секреты. Не то чтобы Дин их не знал, но вот рассказывать про то, как они обкурились несколько лет назад с Энди и угодили в озеро, ловя лягушек, чтобы поцеловать их. Вот это Дину знать не стоило. Чёрт, он так ржал, что на них весь бар оборачивался. С Энди пришлось гораздо сложнее, он упорно отказывался знакомиться с Дином. Кас даже удивился, ведь парень был мягким и общительным. Но упёрся и ни в какую. Он не угрожал Дину, не говорил про него гадости и Кас начал подозревать, что у Энди остались к нему какие-то чувства. Он пытался мягко поговорить с ним и в какой-то момент Энди признался, что ненавидит его парня, потому что тот скоро увезёт Каса из города, а у Энди и так не очень много друзей. Элиас и Томас встречаются и у них свои дела, Чарли с Дороти, а Мэг злая колючка и вечно лезет к нему с пошлыми предложениями. Кас попробовал увещевать, но Энди сказал, что ему и без того тяжело. Тогда за дело взялся Дин. Он сам пришёл к парню домой, представился и попытался объяснить ситуацию. Заодно предложив Энди переехать с ними, если его тут ничего не держит. Энди улыбнулся и отказался, но принял предложение сходить как-нибудь в бар. Кастиэль очень надеялся, что друг простит его когда-нибудь. *** Дин заставил себя встать и пошёл в раздевалку, его смена закончилась и, если поторопиться, то он успеет к ужину. От усталости есть не очень хотелось, но Кас постоянно заставляет его правильно питаться, благо хоть не одними овощами. Одно любимое на двоих блюдо состояло из мяса. И Дин, и Кас не могли жить без гамбургеров и красного мяса в целом. Может быть сегодня, как раз, они будут на ужин? Дин счастливо вздохнул свежий весенний воздух. Именно в такие моменты, после работы, спеша домой, он понимал, что он живёт. Самой настоящей жизнью. Живёт рядом с самым лучшим мужчиной в мире и душа взмывала куда-то под облака и парила в эйфории. В кухне слышалась возня и приглушенный мат, Дин улыбнулся и тихо закрыл дверь. Проскочил в спальню и, раздевшись, пошел в душ. Несколько недель вместе приучили его, сначала принимать водные процедуры, а потом уже показываться своему парню на глаза. Кастиэль был ненасытным и после целого дня в разлуке, а иногда и суток, набрасывался на Винчестера прямо с порога, а заниматься сексом после смены Дину не нравилось. Он предпочитал смыть с себя запах больницы. В домашних штанах и футболке, босиком, он подкрался к любимому и схватил его сзади. Кас ойкнул и чуть не упустил ложку в соус. — Чёрт, Дин. Напугал. — Прости, не удержался. Чем так вкусно пахнет? — Томатный соус к тефтелям. Дин погладил грудь, пока целовал шею и плечо, Кас помешивал соус и оставался спокойным, на первый взгляд. На самом деле Дин чувствовал его напряжение и начинал догадываться, почему парень стоит так прямо. Дело в том, что Кас действительно был не так прост. За всем его спокойствием, рассудительностью и респектабельностью, всей его заботой и внимательностью, скрывалась нереально похотливая и развратная сущность. Дин сходил с ума от этого. Его секс в прошлом был просто сексом, без фетишей и каких-либо ролевых игр. Секс с Кастиэлем был авантюрой и самым ярким приключением в его жизни. И сейчас Дин провел правой рукой вниз, но не стал дотрагиваться до члена, а огладил бедро и чуть сжал ягодицу. Подтверждением его догадки стал стон и он провёл пальцами между ягодиц. Кас выгнулся и попытался уйти от прикосновения, но Дин не дал. Он прижал его к себе за талию и большим пальцем нащупал основание анальной пробки. — Ты весь день с ней? Кас кивнул и убавил огонь под соусом. Дин подвигал пробку, чем вызвал громкий вздох и Кас притёрся к нему задницей. — Да, Дин. Хочу тебя весь день. — Кас, ты чертов извращенец. Ты же детей учишь. — Это никак не сказывается на моих профессиональных способностях. Я умею контролировать себя. — А если я сделаю вот так? — и Дин засунул руку в его домашние штаны и огладил голую ягодицу, затем скользнул пальцем в смазанную ложбинку и пошевелил пробку. — Ох, Дин. — Ты течёшь, Кас. Для меня. Весь день ходишь и мечтаешь, как я трахну тебя. — Да, Дин. — Ты самый похотливый и развратный ангел, Кас. Он стянул с задницы парня штаны и, чуть отстранившись, развёл ягодицы большими пальцами. Кас упёрся рукой в рабочую поверхность около плиты и выгнул спину, двигая задницей. Дин начал медленно вытягивать пробку и Кас застонал, особенно когда самый широкий момент раскрывает его дырку практически так же, как и динов член. Пробка улетает в раковину и, стянув с себя свои штаны, Дин проводит стоящим членом по раскрытой дырке. Кас дрожит от предвкушения, но за секунду до того, как член погружается в него, успевает выключить плиту. Дин резко и без прелюдии проталкивается в проход. В нём жарко и влажно, но уже давно не узко. Кас практически всегда готов принять его и Дину это нравится. Он обнимает любимого двумя руками и загоняет член так глубоко, как позволяет ему поза. — Ди-и-ин... — стон Кастиэля сводит с ума и Дин сжимает его крепче, вставляя глубже. Но стоять так долго он не хочет. Поэтому он выходит из Каса и разворачивает к столу позади себя, парень покорно нагибается и ложится, предварительно сдвинув в сторону посуду. Дин провёл рукой по оголённой ягодице и сжал её. Кас бледный, намного бледнее его и на коже виднеются следы прошлых синяков, хотя Дин и старается не сильно сжимать его, когда трахает, но податливое тело сводит с ума. — Долго я буду ждать? — резкий и властный голос Кастиэля возвращает его к реальности. Он терпеть не может, когда Дин вот так подвисает, оставляя его без внимания даже на секунду. — Ты ждал весь день, будешь вредничать, заставлю ждать неделю. Кас смеётся и выгибается, чтобы раскрыться пошире. — Целую неделю не будешь трахать своего похотливого извращенца? Ты лжёшь, Винчестер. Я знаю, что у тебя сейчас яйца лопнут, как ты хочешь трахнуть меня. Дин сжимает его ещё сильнее и натягивает на себя. — Когда-нибудь я исполню эту угрозу. — В следующей жизни, детка, — Кас смеётся и смех перерастает в стон, затем в крик, потому что Дин ненасытен так же как и он. Шлепки разносятся по всей кухне и Дин знает, что соседка снизу делает телевизор погромче, потому, что перекрытия тут не такие и толстые, как он надеялся. Благо соседи не гомофобы и не лезут к ним с угрозами. Кас еле держится, ему не очень-то удобно упираться возбужденным членом в край стола, который скрипит и стонет вместе с ним. Дин понимает это и в какой-то момент останавливается. Сгребает его в охапку и тащит в комнату, бережно уложив на диван, он снимает с него одежду, потом раздевается сам и ложится сверху, предварительно задрав ему ноги. Он продолжает начатое, навалившись всем телом, он трахает Кастиэля жёстко и страстно, член скользит в растянутой дырке и Кас дышит рвано, почти задыхаясь. Он уже не понимает, как вообще способен что-то соображать, ведь воздуха почти нет. Дин замедляется, но не выходит. Он чуть отстраняется и разводит его ноги в стороны, давая, вздохнуть полной грудью. Затем берёт его член в руку и начинает дрочить. — Давай, Кас. Я хочу, чтобы ты кончил, — он продолжает толкаться в него, попутно целуя соски. Дин многозадачен, он умудряется делать столько разных движений одновременно. — Дин, Боже, Дин... — Кастиэль цепляется за его плечи и изливается себе на живот, а Дин чуть убыстрив свой темп, догоняет его через пару минут. Он стонет ему в плечо, не убирая руку с члена и Кас принимает его сперму, стараясь сжимать сфинктер поплотнее. — Очешуеть, Кас. — Я знаю, ты лучший. — Это ты лучший, я вообще-то устал сегодня, как собака. Но с тобой забыл обо всём на свете. Кастиэль провёл пальцами по его мокрым волосам и счастливо улыбнулся. — Знаешь, я хочу, чтобы ты как-нибудь, походил весь день с пробкой. Дин с усилием поднял голову и посмотрел на него: — Ты серьёзно? Ходить в больнице с дилдо в заднице? — Нет, не на работе. А когда в следующий раз полетим домой. Дин облизал губы. Кас редко был сверху и он не был против. Перспектива сделать для него что-то подобное увлекала и он кивнул в знак согласия. — Класс, спасибо, Дин, — он потянулся за поцелуем и получил его, Дин выскользнул из прохода и сперма заструилась на диван. — Вот чёрт, опять покрывало стирать. — Я постираю. А сейчас в душ и ужинать. Я же вроде успел выключить плиту? — Успел, ты всегда всё успеваешь. *** Дин весь извёлся, ему казалось, что коробочка в бардачке укоризненно смотрит на него и цокает, каждый день. Он не мог придумать, как лучше сделать предложение. Не мог. Не смотря на жизнь с Касом, на нежность, что они оба испытывали друг к другу, некоторые проявления, особенно на публике давались ему с трудом. Да и город этот давил на него. Слишком много всего плохого случилось здесь и он решил, что не хочет навлекать на себя новые неприятности. Как-будто место имело значение, чтобы быть счастливым. Но Дин оказался до жути суеверным и хотя сейчас он более чем счастлив, коробочка с кольцом обречённо вздыхала и он практически слышал в такие моменты Сэма. Пару раз и Бальтазара. И оба брата укоризненно качали головой и говорили ему, что он идиот. — Дин, прекрати, — Кас ударил его по рукам и отступил в сторону. — И не подумаю, — он притянул его назад и впился в губы. Кас поморщился, но не стал сильно вырываться. Он злился, но Дин так отчаянно хотел извиниться, лез к нему уже полчаса, по дороге домой с мальчишника Бальтазара. — Прости меня, Кас, пожалуйста. — Отстань, — он всё-таки вывернулся из крепких объятий. — Я иду в душ, один. — Чёрт, Кас. Это просто реакция организма. — Вот и наслаждайся своей реакцией, — он ушёл в ванную комнату и Дин услышал, как щёлкнул замок. Вот дерьмо. Он и сам не ожидал, что так сильно отреагирует во время стриптиза, куда они попали в конце мальчишника. С ними были Бенни, Адам и ещё несколько друзей Бальтазара. Свадьба через два дня, они с Касом прилетели на несколько дней. У Каса были школьные каникулы, а Дин отпросился на работе, отработав почти две недели без выходных. Он грустно посмотрел на запертую дверь. Они ещё ни разу не ссорились с тех пор, как стали жить вместе. И он понятия не имел, что ему делать. Та девчонка из стриптиза завела его с пол-оборота. Грудастая азиаточка, очень гибкая и страстная. Он был пьян, засунул ей несколько долларов в трусики, как и остальные ребята. Ну кроме Каса, конечно. И ничего он не пускал на неё слюни, просто немного возбудился. Это ведь нормально, он столько лет спал только с женщинами. Он до сих пор оценивал их, как красивых и не очень. Они не заводили его, их не хотелось видеть в своей постели, но сегодня, когда он увидел все эти изгибы и сексуальные движения, его повело. Он немного пьяно покачнулся и сфокусировался на кровати. Может лечь спать и завтра утром Кас перестанет дуться? За дверью слышался шелест воды и он перевёл на неё взгляд, тяжело вздохнул и начал раздеваться. Бальтазар прикалывался над ним всю дорогу, ещё больше заводя брата. Бенни и Адам шутили не так грубо, но тоже ни хрена не помогали. Он подошёл к двери и постучал, тишина. Вода льётся и льётся. Вот чёрт, кто бы мог подумать, что Кас будет ревновать его к какой-то девчонке из стриптиза. Это же ничего не значит. Он застучал громче: — Кас, открой немедленно. Шум воды стих и послышался любимый голос: — Ложись спать, Дин. — Нет. Открой мне. Он практически увидел, как его парень вздохнул и закатил глаза. Замок щёлкнул и он распахнул дверь. Кас был в пижамных штанах и наполовину мокрый. Он ринулся к нему и сжал, припадая к губам. Жадно, жарко, пьяно. — Люблю только тебя, слышишь? — Любить и хотеть разные вещи. — Хватит, Кас. Прошу. Это ничего не значило. — Да? У тебя был стояк! Не на меня, между прочим. — Да, твою мать, Кас. — Ты бы трахнул её, если бы меня рядом не было? — в его голосе прозвучало столько боли и Дин увидел, как навернулись слёзы. Он испугался, он всегда боялся слёз Каса, потому что понятия не имел, как его утешить. — Что? Нет, — глаза метались по любимому лицу. — Ты чего, Кас? — Ничего, ложись спать, — он хотел выпутаться из объятий Дина, сердце болезненно сжималось от одной только мысли, как близко был его парень к измене. А что если всё это не по-настоящему? Вдруг Дину снова нравятся женщины и он оставит его? — Кас, любимый, посмотри на меня, — голос Дина дрожал и это было необычно. Кас перевёл на него невидящий взгляд, глупые слёзы. — Ты подумал, что я хочу с ней секса? Кас только поджал губы и ничего не ответил. Да, подумал. Более того представил, да ещё и в красках, он уже видел, как Дин трахает женщину, самое отвратительное зрелище в его жизни. — Пожалуйста, Кас. Не смей, так думать. Мне никто кроме тебя не нужен. — Это не так, Дин. — Что? — опьянение медленно отступало, он похолодел, сколько боли было в голосе его парня. — Ты мне не веришь? — Тебе всю жизнь нравились женщины, бисексуальный опыт в колледже ерунда, у кого его не было. И в любой момент всё может измениться, снова. Дин пытался понять, шевеля хмельными мозгами. — Ты думаешь, что меня переключит на женщин из-за моей реакции на стриптиз? Кас отвернулся, а у Дина внутри всё свело судорогой. — Чёрт, Кас. Этого не будет. Никогда. — Твоя реакция доказывает обратное. Дин прижал его к себе, зарываясь руками в волосы и вдыхая носом аромат чистого тела. — Нет, глупый. Я люблю и хочу только тебя. Как мне это доказать? Ты для меня всё. И то, что случилось от стриптиза, это просто реакция организма, которую я не смог проконтролировать из-за алкоголя. Прошу, поверь мне. Я никогда не предам тебя, клянусь. Кас, любимый, ты разрываешь мне сердце. Кастиэль всхлипнул и слёзы всё-таки пролились. Дин начал поспешно сцеловывать их с любимого лица. — Прости, прости. Мы никогда больше не пойдём в такое место, я удалю всю порнуху с компа, не куплю ни одного журнала. Мне нужен только ты. Верь мне, умоляю. — Дин, — Кас ненавидел себя за слабость, за то что позволил воспоминаниям так болезненно раздавить его доверие к Дину. Но боль разливалась по всему телу и он задыхался от ужаса. — Давай ляжем спать, я устал. Он высвободился из объятий и шагнул в сторону кровати. Дин судорожно вздохнул и последовал за ним. В постели он прижался к нему, нежно гладя по груди и животу, зарываясь носом в волосы. — Кас, любимый, мне никто кроме тебя не нужен. Поверь мне, прошу. — Всё хорошо, Дин. Давай, просто поспим. Дин сонно кивнул головой и отключился. Кастиэль судорожно вздохнул. Он должен доверять своему парню, должен. Иначе ничего не получится, иначе он потеряет его из-за своей же ревности. Дин с радостью забрал племянницу из рук брата: — Эй, вы её чем кормите? Две недели назад она была легче. — Дин, — Сэм рассмеялся. — Она же ребёнок, она теперь постоянно будет расти. — Я знаю, ты к году стал таким тяжелым, что я еле поднимал тебя. Сэм с нежностью посмотрел на брата, тот играл с племянницей и складывал губы бантиком, от чего она смеялась и тянула к нему свои ручки. Элизабет любила своего дядю. — А чего Кас такой хмурый? Дин напрягся и тяжело вздохнул, вздох болезненно отозвался в сердце. Эту ночь Кас не пришёл спать к нему и вчера весь день ездил по делам. Он мрачно посмотрел на брата: — Мы поругались, у меня встал на стриптизершу и он второй день меня избегает. Не знаю, что делать. — Поговорить не пробовал? — Очень остроумно, Сэмми. Пробовал и не один раз. Он обиделся и у меня уже кончились все аргументы. Я и на колени хотел встать, так он сбежал, как лань какая-нибудь. Не знаю я, как геи извиняются. Я вообще-то новичок в этом. — Вы ни разу не ругались до этого? — Нет. Всё было отлично. Сэм сочувственно похлопал брата по плечу. К ним подошел Бальтазар и поприветствовал Сэма, а так же его дочку. — Привет, крошка, ты стала еще красивее. Но его мягкость была напускной, потому что он посмотрел на Дина стальным взглядом и хмуро спросил его: — Почему Кас второй день, как в воду опущенный? У меня завтра свадьба, а мой брат и по совместительству шафер выглядит, как-будто лимон съел. Сделай что-нибудь, трахни его как-нибудь по-особенному что ли. — Извини, Бальт. Я не знаю, как перед ним извиниться за стриптиз. Он не хочет ничего слушать. — Вот чёрт, он до сих пор дуется из-за этого? Не знал, что он так отреагирует. У нас у всех была реакция, ну кроме него, конечно. Он от женщин вообще не заводится. Ладно, я поговорю с ним. — Правда? — Дин чуть не задохнулся от надежды. — Да, только сильно не радуйся. Я просто не хочу, чтобы завтра он стоял с таким же лицом около алтаря. Дин благодарно кивнул головой и Бальт пошел искать своего брата. Тот разговаривал с Анной на кухне, держа в руках какие-то салфетки. — О, Бальт, ты вовремя. Белла просила забрать салфетки, но мне кажется это не те, что она выбрала. — Пофиг, пусть будут эти. Анна, детка, отнеси их Белле, нам нужно поговорить. Анна кивнула, посмотрела на братьев и пошла искать Беллу. — Рассказывай. — О чём? — О том, почему ты второй день бегаешь от Винчестера. Кас поморщился и опустил глаза. — Чёрт, Касси, ты как маленький. — Он возбудился на женщину, Бальт. Снова. — А ты чего хотел? Он бисексуал, он практически всю жизнь спал с женщинами. — Вот именно. Вдруг, всё это со мной не серьезно? Я не переживу, если он уйдет от меня, — Кас опустил голову, он чувствовал себя подростком, у которого впервые серьёзные отношения, которые он боится потерять. — Да с чего ему уходить? Насколько я понял, он первый раз в жизни по-настоящему любит кого-то кроме своей семьи. И это ты, идиот. Ну встал у него на девчонку, так у всех встало. — У меня нет. — Потому, что ты стопроцентный гей. А Дин нет. И потом, тебе было бы легче, если бы у него встал на парня? Кас шокировано уставился на брата: — В каком это смысле? — В прямом. Если бы это был мужской стриптиз и Дин бы возбудился, ты бы реагировал проще? Угроза потерять его из-за парня, кажется тебе менее болезненной? — Нет, — Кас опустился на стул, не отводя глаз от брата. — Ты ведь понимаешь, что он любит тебя? И только тебя. — Наверное. Чёрт, Бальт, зачем ты мне про другого мужика сказал? — А что? Дин поглядывает на кого-нибудь? — Нет, не замечал ничего такого. — Вот именно. Ты бы поговорил с ним, Касси. Он, конечно, неандерталец, но чувствую, что ему кроме тебя никто не нужен. Рефлексы по пьянке может и дают о себе знать, но сам посуди. На хрена богатому парню вроде него работать в отделении скорой помощи и жить в убогой квартире? — Эй, у меня не убогая квартира, очень даже уютная. — Уютная, но он привык к роскоши и безделью. А включился в твою акцию «докажи папе, что я сам себя прокормлю» и добровольно пошёл работать. Знаешь, можно простить ему лёгкую эрекцию. — Знаю, просто боюсь, что когда-нибудь это будет не только по пьянке или по пьянке, но в любом случае измена. — Не загадывай наперед, братишка. Просто живи сегодняшним днём. И знаешь, что-то подсказывает мне, что вы уже заплатили за своё счастье нужную цену. И всё у вас будет отлично. Кастиэль благодарно обнял брата и улыбнулся, страх отступил, как когда-то в детстве, под заботливый голос. Он действительно идиот, Дин так искренне раскаивался, а он два дня старается не встречаться с ним, даже спать ушёл к Анне. Он увидел в его возбуждении свои собственные страхи, страх потерять его. И теперь сам оттолкнул любимого. Вот чёрт, он же не глупый человек. Он всё и всегда может держать под контролем, но ревность разрушила всё его самообладание. Он и сам не ожидал, что так остро отреагирует. Дин нашёлся в столовой, с Джессикой и Сэмом, он держал на руках ребенка и Кас в очередной раз залюбовался им. Дин будет прекрасным отцом, если они захотят завести ребенка. Если он, конечно, захочет простить его поведение и остаться с ним. Сэм, заметив Кастиэля, забрал у брата дочку и они с женой тихо вышли. Дин обернулся и замер. Его парень смотрел на него с робкой улыбкой: — Привет. — Привет, Кас. — Прости меня, Дин. Я дурак. Дин радостно улыбнулся и сделал несколько шагов навстречу, Кас бросился в его объятья. И получил нежный поцелуй. — Кас, я правда не хочу никого кроме тебя. Верь мне, пожалуйста. — Я верю, Дин. Я был не прав, что приревновал так сильно. — Этого больше никогда не повторится, обещаю. — Не нужно, Дин. Я понимаю, что тебе нравятся женщины и я был не прав. Мимо кухни проходил Бальтазар и Дин поднял большой палец вверх, когда он заметил их с Касом. Бальт кивнул, чуть склонив голову. Придется таки проставиться ему за то, что вправил мозги брату. Кастиэль жадно целовал его в шею. — Дин, идем в спальню, я хочу тебя. — Кас, в доме полно людей, у нас куча дел. — Ты не хочешь меня? — запрещенный приём, в синих глазах вспыхивает разочарование и Дин сжимает его в крепких объятьях. — Не смей такое вслух произносить и думать не смей, — он схватил его за руку и потащил в спальню. Будет ему примирительный секс. Дин тянул его за собой, стараясь не наткнуться на кого-нибудь, но подготовка к свадьбе была на руку. Все лихорадочно носились по делам и он надеялся, что их потеряют на пару часов. В комнате Кастиэль набросился на него в прямом смысле слова. Он начал сдирать с него рубашку, пытаясь достать языком до гланд, Дин только успел дверь запереть, как был прижат к ней спиной. Он позволял ему, с жаром отвечая на грубые ласки, помогал стянуть с себя рубашку и сам начал расстёгивать джинсы. Кастиэль дрожал от нетерпения, словно бы они не занимались сексом месяц, а не пару дней. Когда Кас оторвался от него и опустился на колени, чтобы снять с него джинсы и обувь, Дин наконец-то вздохнул полной грудью. — Кас, ты чёртов маньяк, я думал, что задохнусь. — Прости, Дин. Он остался на коленях и тут же обхватил своими пальцами стоящий член Дина. — Чёрт, Кас. Но парень уже лизал ему головку и пошло водил ей по своим губам. — Я сделаю всё, что ты хочешь, Дин. Всегда. — Кас, блядь, — Дин схватил его за волосы одной рукой и немного отодвинул от себя, Кас поднял свои глаза и он увидел недоумение. — Что-то не так, Дин? — Я хочу тебя, Боже, как же сильно, но ты с чего меня простил? Что такого сказал Бальт? — Сказал, что я идиот, — он потянулся языком к члену, но Дин удержал его. — С этим я согласен, но с чего ты меня простил? Кас облизал пересохшие губы и виновато опустил глаза. Дин мог бы сам себе позавидовать из-за такой выдержки. Удерживать любовника, мечтающего ему отсосать. Да он мазохист каких поискать. — Дин, я люблю тебя. И Бальт указал мне на мои ошибки. Ты действительно хочешь говорить о моём брате, когда я стою перед тобой на коленях и мечтаю взять в рот твой член? — Ты в любом случае это сделаешь, а я должен понимать. Ты поверил ему, что я люблю только тебя, а не мне? — Дин, пожалуйста. Я был не прав, что приревновал тебя. Просто я подумал, что вдруг ты... — он запнулся и отпустил глаза. — Что, Кас? — Что ты рано или поздно захочешь женщину, — он сказал это так тихо. — Но он сказал, что это глупо. Ведь ты даже ни разу не посмотрел ни на кого другого, с тех пор как мы вместе. — Кас, ты у меня совсем идиот? — Дин даже отпустил его волосы и сполз по двери на пол. — Я несколько месяцев пытаюсь заслужить твоё прощение за то, что трахался с женщинами, пока был без памяти. В моём сердце живёт чувство, настоящее, глубокое. Только к тебе я чувствую это, а ты думаешь, что какая-то сисястая танцовщица способна увлечь меня? Кас выглядел так расстроенно, он то смотрел на него, то опускал глаза. Он сидел на коленях и виновато сжимал пальцы. — Прости, Дин. Я просто приревновал. — Ты должен доверять мне, Кас. Я ведь доверяю тебе. Хотя ревную к каждому парню в баре, который смотрит на тебя. Кас удивлённо поднял глаза: — Ты ревнуешь? — Безумно. Каждый раз, когда встречаем твоих знакомых, у меня сердце сжимается и я думаю, что кто-то из них может быть лучше меня. Я ведь и на острове думал, что здесь тебя кто-то ждёт, или здесь ты встретишь хорошего парня, с которым будешь счастлив. И мне бывает страшно, иногда, когда я понимаю, что не заслуживаю тебя. Кастиэль подорвался и резко обнял его: — Не смей говорить так, никогда. Ты самый лучший в мире, Дин. Ты только мой, а я только твой. Я так люблю тебя, Господи. Прости, пожалуйста. Дин сжал его и придвинул ближе, обхватив ногами и немного больно проскользив задницей по ковру. — Я тоже люблю тебя, Кас. Только тебя. Навсегда. Кас начал покрывать его шею поцелуями, жарко опаляя дыханием влажный след. Потом плечи, ложбинку ключицы и ниже по груди. Дин почувствовал, что к члену возвращается жар и провёл рукой по волосам Кастиэля. Тот целовал уже живот, опускаясь ниже. Быстрым движением он сорвал с себя рубашку и откинул её в сторону. Дин развёл ноги и почувствовал, как язык достиг уже стоявшего члена. Кас с урчанием взял головку в рот и насадился, заглотив больше половины. — Кас... — Дин томно простонал имя любимого и почувствовал сладостное скольжение губ вверх-вниз. Его член пульсировал от желания и сочился смазкой, которую тут же слизывал юркий язык. Кас постанывал, ему жутко давили штаны, но он продолжал сосать, стоя на коленях и помогая себе правой рукой. — Кас, идём на кровать. — Дин еле смог выговорить здравую мысль. Но Кас тут же оторвался от своего занятия и выпрямился. — Да идём, а то у меня сейчас дырка в штанах появится. Он быстро встал и начал расстёгивать ремень, Дин тоже встал и помог спустить брюки и нижнее бельё. Обувь и носки Кас стянул с себя сам. И взяв Дина за руку, увлёк в сторону кровати, опускаясь на неё и раздвигая ноги. Дин лёг сверху и жадно впился в пухлые губы. — Ты только мой, Кас. Ответом был довольный стон. *** В чём Дин себе сразу же поклялся, так это в том, что их свадьба не будет такой замороченной. Свечи, салфетки, кружево, бокалы, чехлы на стулья, цветы. Господи, океан цветов и воздушных шариков. Зал утопал в торжестве, как и церковь. Что ж, их не состоявшаяся с Беллой свадьба тоже изобиловала цветами и кучей мелочей, на которые он не тратил время, а просто нанял агенство. Было так странно вспоминать это, почти три года спустя, смотря на то, как Кас поправляет воротник брата, который скоро женится на его бывшей невесте. Жизнь причудлива и удивительна. Особенно с учётом того, что во внутреннем кармане смокинга лежала коробочка с кольцом. Он наконец-то понял, как сделает Касу предложение. События последних дней убедили его в том, что медлить больше нельзя. Невеста была прекрасна, как и должна была быть. На ней было скромное платье, не очень длинная фата с кружевом и Дин по неволе залюбовался ею. Белла изменилась, а он тем более. И он желал счастья этой странной девушке, которая с одной стороны разрушила его жизнь, а с другой повернула её столь кардинальным образом, что поспособствовала обретению настоящего счастья. Он перевёл взгляд на своего парня, который стоял рядом с братом и смотрел на него. Невесту вёл по проходу отец жениха, звучала классическая музыка, народу в церкви было прилично. А главное рядом сидели Сэм с Джесс, Элизабет спала у неё на руках. С другой стороны сидели Бобби и Джоди. Позади Бенни с женой и ребёнком, Адам с девушкой. Даже Руфус и тот приехал. Интересно Бальтазар позвал всю его семью потому, что знал, что скоро они все станут роднёй или просто такой вот широкий жест? Кастиэль смотрел на него с любовью, Дин чувствовал это на физическом уровне. Что бы ни происходило между молодыми, всё внимание он уделял ему, а не горячо любимому брату. И от этого внутри крепла уверенность. Да, сегодня. Через пару часов. Кольцо удовлетворённо ждало своего часа. — Эм, минуточку внимания, — Дин залез на сцену. Пять минут назад он договорился с музыкантами, что исполнит для молодых песню. Ему выделили стул, гитару и микрофон. Софит высветил его из темноты и все гости обернулись на голос. — У меня тут небольшой подарок для молодых. — Он перебрал струны и улыбнулся. — Я очень благодарен вам ребята за всё, что сейчас есть в моей жизни. У нас с вами большое прошлое, было и плохое, и ещё хуже. — Белла с Бальтом смущенно переглянулись, но улыбнулись Дину. — Но самое главное, что теперь я могу от всей души пожелать вам счастья. Я, конечно, не Хэтфилд и не Хэмметт, но... — Он улыбнулся и перебрал струны. Вступление было долгим, но оно того стоило. Зал замер, вникая в мелодию и Дин прикрыл глаза. Он слышал, что никто не стучит приборами, не разговаривает и не смеётся. So close no matter how far Couldn't be much more from the heart Forever trusting who we are And nothing else matters Когда он запел, свет распространился и на зал и он смог отыскать Каса глазами. Тот стоял очень близко, смотря на него с восхищением. Его голос звучавший вначале не очень уверенно, окреп и, несмотря на то, что это был подарок жениху и невесте, пел он своему парню. Never opened myself this way Life is ours, we live it our way All these words I don't just say And nothing else matters Кастиэль стоял с широко распахнутыми глазами, Дин ещё ни разу не пел при нём, кроме редких случаев в душе. А сейчас его голос обволакивает его сердце и он понимает, что это песня принадлежит ему. Каждая строчка это песнь их сердец. Trust I seek and I find in you Every day for us something new Open mind for a different view And nothing else matters* Дин перебрал струны в конце песни и зал взорвался аплодисментами. Дин смущённо улыбнулся и отдал гитару музыканту. Затем спрыгнул со сцены. Он всё это время смотрел на Каса и словно бы не замечал, как смотрят на них все гости и родные. Несколько шагов и он совсем близко. Дин полез во внутренний карман пиджака и опустился на одно колено. Все вокруг замерли, он чувствовал себя немного идиотом, где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что нужно было уйти куда-нибудь в укромное место, но он отмёл это всё и заставил себя сказать самые важные слова за всю его жизнь: — Кастиэль, ты станешь моим мужем? — черная коробочка открылась и он смотрел в синие глаза, не смея дышать. Вместо ответа Кас зачем-то полез во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда белую коробочку. Ухмыльнулся и открыл её, показывая содержимое: — А ты? Дин не верил своим глазам. Какого хрена, у его парня тоже кольцо? Кас мягко улыбнулся и протянул ему руку, помогая встать. — Я хотел сделать это чуть позже, после танца молодых. — Это значит — да? — Это значит тысячу раз — да, Дин. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. Они оба потянулись друг к другу и чуть не оглохли от аплодисментов и свиста. Дин покрылся румянцем и ещё крепче прижал к себе Каса, зарываясь лицом в спасительной ложбинке на шее. По плечам и спинам посыпались хлопки и зазвучали поздравления. — Винчестер, не знал, что ты такой романтик, — Бальтазар утирал несуществующую слезу из уголка глаза и улыбался, как и Белла. Как и Сэм с Джесс, Бобби и Джоди. Тяжёлая рука Бенни похлопала его по левому плечу и он обернулся. — Поздравляю, парни. Дин улыбнулся немного шокированному брату, который в ответ улыбался ему совершенно обалдевши и показывая два больших пальца, в знак одобрения. Джессика чуть не плакала. А Бобби одобрительно кивнул ему. Джоди плакала, у Дина аж сердце защемило, но не болезненно, а от счастья. Его семья принимает его во всём этом, принимает и любит. И Каса они любят. — Может быть кольца наденете, олухи? — Бальт не преминул пустить шпильку, обнимая Беллу. — Слушай, мне кажется или Винчестер использовал нашу свадьбу для своего шоу? — Я так рада, что он использовал именно нашу свадьбу, милый. Посмотри на них. Дин отстранился от своего парня и вытащил кольцо из коробочки, тот сделал то же самое. Дин взял его за руку и надел кольцо, Кас улыбнулся и надел кольцо ему. — Ну всё, объявляю вас мужем и мужем, — Бальт не унимался и зал взорвался смехом. — У меня такая же дурацкая улыбка, как и у тебя? — Дин посмотрел на Каса и тот смутился. — Ещё глупее, поверь мне, — Кастиэль притянул его для поцелуя. _________________________ *Песня группы Metallica — Nothing Else Matters (Остальное не важно) Перевод: Мы близко друг к другу независимо от расстояния. Эти слова не могли бы быть более искренними. Наше доверие друг другу вечно, А остальное не важно. Я никогда не открывал себя с этой стороны. Жизнь принадлежит нам, и каждый живёт её по-своему. Все эти слова я не просто говорю, А остальное не важно. В тебе я ищу и нахожу доверие. Каждый день приносит нам что-то новое. Наш разум открыт для нового взгляда, А остальное не важно. Мне всё равно, что делают другие, Мне не интересно, что они знают, Но я знаю Мы близко друг к другу независимо от расстояния. Эти слова не могли бы быть более искренними. Наше доверие друг другу вечно, А остальное неважно. Мне всё равно, что делают другие, Мне не интересно, что они знают, Но я знаю Я никогда не открывал себя с этой стороны. Жизнь принадлежит нам, и каждый живёт её по-своему. Все эти слова я не просто говорю, А остальное не важно. В тебе я ищу и нахожу доверие. Каждый день приносит нам что-то новое. Наш разум открыт для нового взгляда, А остальное не важно. Мне всё равно, что говорят другие, Мне не интересны игры, в которые они играют, Мне всё равно, что они делают, Мне не интересно, что они знают, И я знаю Мы близко друг к другу независимо от расстояния. Эти слова не могли бы быть более искренними. Наше доверие друг другу вечно, А остальное не важно.