Выгодные взаимоотношения

Ровно в шесть утра в своей собственной квартире Мисора Наоми проснулась, будучи разбуженная весьма странными обстоятельствами. Кто-то кричал ее имя. Очень громко кричал. Крики доносились с улицы. Будучи агентом ФБР, нанятым на работу небезызвестным детективом мирового уровня L, Мисора Наоми была готова к чему угодно, едва приступила к расследованию трех последних убийств. Но к такому абсолютно точно нет. Поднявшись с кровати (на ней были надеты кожаные штаны и водолазка, а с ног так и не были сняты сапоги), Мисора подошла к окну, открыла его и осторожно выглянула наружу. А потом, не выдержав, закричала во все горло, давая волю накопившимся за последнюю неделю эмоциям, среди которых главным образом преобладали гнев и отвращение: — Что вы здесь делаете, чертов идиот?! Здесь мне придется пояснить, что было шесть утра, у Мисоры Наоми было плохое настроение, а человек, который столь бесцеремонно разбудил ее, находился в категории тех людей, которые способны выбесить вас одним своим присутствием. Не говоря уже об общении с подобными людьми. «Чертов идиот», а по совместительству частный детектив, напарник Мисоры Наоми по работе, и просто ходячее недоразумение по имени Рюзаки Рю, в ответ на столь явное оскорбление лишь безмятежно улыбнулся разгневанному агенту ФБР. Ему, в сущности, плевать было на оскорбления. — Доброе утро, Мисора! — вежливо сказал он, улыбаясь во весь рот и засовывая руки в карманы черных джинсов, — Ну, и крепко же вы спите! Я чуть не охрип, пока пытался до вас докричаться! Мисора Наоми нахмурилась в ответ. В дверь позвонить он не догадался? Хотя это же Рюзаки Рю, для него понятие «нормальность» явно не имеет смысла. — Повторяю снова, Рюзаки — что вы здесь делаете? — почти с угрозой спросила она. Как вообще он умудрился найти ее дом? Он что, следил за ней? От этой мысли Мисоре стало жутко. Хотя даже самой себе она не призналась бы, что детектив Рюзаки Рю наводит на нее это состояние при каждой встрече. — О, у меня отличные новости, Мисора, — сказал в ответ Рюзаки, безмятежно почесывая одной рукой копну своих черных волос, — хотя, бьюсь об заклад, они не вызовут у вас такого восторга, какой вызвали у меня. Мисора насторожилась. Она и Рюзаки уже неделю работали над делом «Убийства Вара Нинго», но к особым результатам так и не пришли. В самом начале вынужденно совместного расследования у них получалось найти послания, оставленные убийцей, и в прямом смысле слова идти за ним по пятам, но при обыске дома Бекъярд Боттомслеш в поисках новых улик, и Мисора, и Рюзаки не обнаружили ничего. Шла вторая неделя, четвертое убийство могло произойти в любое время, а у Мисоры не было ни одной зацепки, на которую можно было бы опереться, чтобы продолжить расследование. — Вы узнали что-то новое? — с неподдельным интересом спросила Мисора Наоми у Рюзаки. Тот смотрел на нее радостно, задрав голову и напрочь игнорируя любопытные взгляды соседей из ее дома. — О, да. Я узнал, — сказал он, растягивая слова, наверное, для того, чтобы создать театральный эффект. Наверное, он думал, что это выглядит загадочно и интригующе, но Мисора в тот момент подумала, что он похож на наркомана, находящегося под дозой. — Если вы впустите меня к себе в квартиру и угостите чем-нибудь сладким, я с удовольствием поделюсь с вами той информацией, которую успел узнать, — сказал между тем Рюзаки. Он очень изменился с их первой встречи, и Мисора поначалу даже не узнала его, когда увидела из своего окна. Будучи разозленной и не выспавшейся, она упустила один важный момент — человек, который сейчас смотрел на нее снизу вверх, совершенно отличался от того жалкого странного частного детектива, с которым ей посчастливилось работать последние несколько дней. Человек, которого она называла подозрительным и жалким, исчез в прямом смысле слова. Рюзаки Рю полностью переменился. Ни внешним видом, ни поведением, ни манерами, он больше ничем не напоминал собой то чучело, которое она несколько суток назад обнаружила под кроватью в доме Белива Брандсмейда. Да, он по-прежнему горбил плечи, но не сгибался почти пополам. Его волосы по-прежнему были лохматыми и торчали во все стороны, но теперь со стороны это казалось не вороньим гнездом, а стильной прической. У Мисоры даже мелькнула мысль, а уж не сходил ли этот парень в салон красоты, возможно впервые в своей жизни. Представив это, она еле сдержала ироничную улыбку. Его одежда полностью изменилась — растянутая белая кофта и потертые синие штаны сменились обтягивающей водолазкой и джинсами черного цвета, что теперь придавало Рюзаки больше изящества и нормальности. Теперь он выглядел не психом, удравшим из-под надзора санитаров, а обычным молодым парнем лет девятнадцати, из тех, что шатаются в клубах допоздна и нюхают дурь. С его лица исчезли темные круги, и, хотя глубоко посаженные без всякого выражения глаза по-прежнему производили отталкивающее впечатление, теперь Рюзаки казался довольно милым и не вызывающим неприятия. И это совершенно обескураживало Мисору. Поэтому она не стала тратить время на напрасные возмущения, а просто провела его на кухню и сделала ему кофе. В конце концов, Рюзаки пришел сюда из-за расследования, и немаловажно, что ему удалось разузнать. Мисора подозревала, что L весьма и весьма недоволен ее работой, о чем дал знать в их последнем телефонном разговоре. Конечно, она рядовой агент ФБР, к тому же в отставке, но сама мысль о том, что она подвела такого человека, как L, уже казалась ей жалкой и отвратительной. Мисора решила, что должна раскрыть дело о лос-анджелесских убийствах, чего бы ей этого ни стоило. А для этого ей нужен был Рюзаки Рю. — И что вам удалось узнать? — нетерпеливо спросила она, повернувшись к Рюзаки спиной и делая ему кофе. Машинально она заметила, что он сел на стул в совершенно обычной манере, не подгибая ног и не обнимая руками колени. Полная перемена в его манерах еще больше сбивала с толку. — Узнать? — переспросил он таким удивленным тоном, что Наоми резко повернулась к нему и уставилась на него с негодованием. — Вы сказали, что нашли новую информацию по текущему расследованию! — Да? Я так сказал? — безмятежно отозвался Рюзаки, и Мисоре захотелось дать ему подзатыльник. Неужели он ее обманул, и его слова были лишь предлогом, чтобы попасть к ней домой? Рюзаки весело улыбнулся. — А, точно. Вспомнил. Но я, наверное, немного неправильно выразился. Мисора вопросительно приподняла бровь. — Я ничего не искал, — уточнил Рюзаки, повергая ее в растерянность. — Что вы имеете в виду? — Почему вы не даете мне кофе? Вы ведь его уже сделали, да? — Что вам удалось узнать? — Сначала пообещали мне чашку утреннего кофе, а теперь прячете его за своей спиной. Это жестоко, Мисора, даже для такой красивой девушки, как вы, — с этими словами детектив осуждающе пощелкал языком. — Рюзаки! — не выдержала Наоми, стукнув кулаком по столу, — Вы не получите свой кофе, пока не расскажете мне, зачем сюда пришли! Он снова раздражал ее, но уже совсем не так, как в прошлые разы. И это ее тоже обескураживало. Рюзаки моргнул, обиженно выпячивая губы. Выглядело это одновременно мило, жалко и смешно. — Все очень просто, — пробурчал он, опуская глаза, — я узнал, что мы с вами находимся на верном пути, но для этого мне не пришлось ничего искать или над чем-то думать. -…? — Сегодня ночью, буквально несколько часов назад на меня было совершено нападение, — сказал Рюзаки, поднимая на Мисору веселый взгляд. Все полетело к черту именно в тот день. День, когда Мисора с Рюзаки обыскивали дом третьей жертвы. До этого все шло гладко, их временное сотрудничество давало неплохие результаты, хотя в глубине души Мисора подозревала, что детектив каким-то образом просто наталкивает ее на выводы, которые давно уже сделал сам. Но доказательств этому Мисора найти не могла, и ей оставалось просто принять все, как есть. Ее поражал его ум, то, с какой быстротой он мог читать тексты, его фотографическая память, логические выпады…его способности напоминали сверхчеловеческие, и от этого Мисора опасалась его еще больше. Он был не обычным во всех смыслах, этот частный детектив, и Мисора не особо удивилась, когда ей позвонил Рей, и сказал, что о детективе Рюзаки Рю нет информации ни в этой стране, ни в какой-либо другой. Его просто не существует. Мисора подозревала, что L знает о нем гораздо больше, чем пытается показать, но и здесь она была бессильна что-либо изменить. А Рюзаки, между тем, не терял времени зря. Он всячески пытался втереться ей в доверие, видимо, прекрасно понимая, насколько его личность неприятна Мисоре. — Вам не кажется, что мы похожи на Малдера и Скалли? — спросил он однажды Наоми, когда они выходили из дома Квотер Квин. Мисора на это фыркнула. — Не смешите меня, Рюзаки. Вы похожи на Малдера еще меньше, чем я на Скалли. И у вас никогда не будет той харизмы, что есть у Девида Духовны. — Вот как. Значит, вам нравится Малдер, Мисора? — с интересом спросил Рюзаки, идя позади нее и прикусывая ноготь указательного пальца. — У меня есть бойфренд, и давайте уже закроем эту тему, — огрызнулась Мисора. — Готов поставить свой джем, что он похож на агента Малдера, — пробормотал Рюзаки под нос. — Почему вас вообще это волнует? — спросила Мисора, не оборачиваясь, — И напоминаю — ваш джем стоит не больше пяти баксов. — Если это так, то я вам сочувствую. Девушке вашего уровня нужен кто-то поинтереснее, чем серый и скучный агент Малдер. Мисору начал раздражать этот разговор. Привычное состояние, когда общаешься с Рюзаки. Пытаясь завершить тему, она задала ему вопрос: — Хорошо. Но если не Малдер, то кто мне тогда подходит? — Ну, не знаю…- задумчиво протянул Рюзаки, глядя в сторону и почесывая затылок, — может быть… Ганнибал Лектор? Вот у него харизма бьет через край… — Это бессмысленно, — отрезала Мисора, махая рукой и быстро прощаясь с ним. Она не знала, что пока шла к своему мотоциклу, детектив провожал ее взглядом с умильным выражением на лице, ухмыляясь во весь рот. Спустя сутки в доме Бекъярд Боттомслеш все полетело к черту, именно в тот момент, когда Мисора Наоми наступила ногой на живот Рюзаки и, потеряв равновесие, выронила на него поддон с двумя чашками горячего кофе. Виновата в той ситуации была именно она, потому что отвлеклась на новую догадку, которая, возможно, стала бы новой вехой в расследовании, но это больше не имело значения. Потому что Рюзаки…заплакал. Это было настолько неожиданно и странно (хотя, нет ничего странного в том, что люди плачут от физической боли, считала Мисора), что все догадки девушки ушли на второй план. Неловко извиняясь, она пыталась стереть кофе с некогда белой кофты Рюзаки, пока он сидел на полу, сгорбившись в три погибели, и плакал, закрыв лицо в ладонях. — Будет вам, Рюзаки, — растерянно сказала тогда Мисора, — вы…вы достаточно взрослый человек, чтобы не плакать от такой мелочи. — Мне больно, Мисора, — сказал он таким тоном, что она вздрогнула. Словно в нем что-то переломилось, выпуская наружу то, что долго и тщательно пряталось внутри. Мисора отодвинулась от него, оставив на его колене платок, которым пыталась стереть пятна от кофе. Рюзаки сидел, чуть покачиваясь, все так же прятал лицо в ладонях. — Что с вами? — спросила она, пытаясь скрыть раздражение в голосе. — Я труп. Я не могу говорить. Я умер, — сказал он так тихо, что она едва расслышала. — Э… — Я умер, — повторил Рюзаки, глядя на нее исподлобья, и Мисора почти различила красный блеск в его темных глазах. Его поведение порядком пугало ее и совершенно никуда не годилось для настоящей ситуации, поэтому Мисора решительно поднялась на ноги и не менее решительно обхватила Рюзаки за плечи, потянув его вверх. Он, на удивление послушно, встал с пола, не сводя с Мисоры жалобного взгляда. — Простите меня, Рюзаки, — повторила она свое извинение, слегка улыбнувшись, — давайте вернемся к расследованию. — Да, — просто сказал он, медленно моргнув. А потом вдруг обнял ее, порывисто и резко, заставив покачнуться на месте, нарушая все границы, стирая отчужденность, пролегающую между ними за все время общения. В первую секунду Мисора едва не оттолкнула его, заставив отлететь обратно на пол, но потом вспомнила взгляд, которым он смотрел на нее, когда плакал. Взгляд смертельно отчаявшегося человека. Взгляд человека, который стоит на краю пропасти и вот-вот в нее прыгнет. И разобьется насмерть. За время своей работы Мисора не раз уже встречала такие взгляды. Взгляды самоубийц, психопатов…тринадцатилетнего преступника, в которого, она так и не смогла выстрелить, за что ее отстранили от работы. Наверное, именно по этой причине она не отстранилась и спокойно стояла, пока сам Рюзаки не отпустил ее и не отступил на шаг назад. — Из-за вас у меня болит живот, — сказал он притворно обидным тоном, и в его глазах появился прежний насмешливый блеск, — и теперь вы должны мне кофе. — Ладно, — смешавшись, ответила Мисора, пораженная резкой сменой его настроения. Рюзаки улыбнулся во весь рот, совсем, как раньше, а потом резко перевел тему, вернувшись к положению тела третьей жертвы во время убийства. Мисоре ничего не оставалось, как поддержать эту беседу и забыть о том, что происходило между ними несколько секунд назад. Но взгляд Рюзаки, отчаянный и полный боли и тоски, казалось, навсегда отпечатался в ее памяти. Именно в тот день расследование встало на месте, и они зашли в тупик. Если убийца и оставил какие-то подсказки касательно четвертого (и, вероятно, последнего преступления), ни Мисоре, ни Рюзаки не удалось их обнаружить. — Напали?! Эта информация так изумила Мисору, что она во все глаза уставилась на невозмутимого Рюзаки, который с удовольствием наблюдал за ее реакцией. — Этой ночью я хотел пойти в дом третьей жертвы и обыскать его. Я уверен, что мы что-то упустили, Мисора, — сказал он, — и хотел это найти. Но не успел туда добраться. Кто-то напал на меня прямо посреди улицы. Должен сказать, это было довольно нагло… — Вы разглядели его?! — Нет. На нем была маска. Мисора нахмурилась. — И даже не попытались его задержать? — Задержать? — Рюзаки вскинул бровь, — У этого парня была огромная бейсбольная бита в руках. Единственное, что я смог сделать — это унести от него ноги. Знаете, я ведь совершенно не умею драться. Да и вообще, насилия не признаю. Насилие — это так ужасно и безнравственно. Мисора еле сдержалась, чтобы не назвать его идиотом. — Возможно, не будь у него биты, мы бы смогли договориться, — продолжал разглагольствовать Рюзаки, — но невозможно поговорить с человеком, который пытается снести тебе голову… — Рюзаки! — Да? Мисора колебалась несколько секунд, но потом решила, что все-таки должна сказать. Если раньше это не имело значения, то теперь ее напарник обязан был знать. — На меня тоже было совершено нападение. Несколько суток назад, и тоже ночью, — быстро сказала она, и детектив вскинул на нее пристальный взгляд, — на меня, как и на вас, напали с битой. Но я успела отразить нападение. — Интересно…- Рюзаки прикусил губу, — сначала напали на вас, а теперь на меня. — Да, и это значит, что… — Мы на верном пути. Мы в шаге от поимки убийцы, — подвел итог Рюзаки вместо Мисоры и заулыбался. — Мы должны вернуться в дом Бекъярд Боттомслеш, — заявила Мисора. Рюзаки хмыкнул. — В этом нет необходимости. Я знаю, кто будет следующей жертвой. И, Мисора, если уж этот парень и на вас напал, что же вам помешало его задержать? — с этими словами Рюзаки хитро заулыбался. — Он бегал быстрее, чем я, — огрызнулась Мисора. Снова он подтрунивает над ней, хотя сам сбежал, как последний трус. — Значит, это вы на него напали? — Рюзаки прищурился. — Это не смешно, если вы вдруг так думаете. — Вы что, такая страшная в бою? Или владеете искусством ниндзюцу? — с неподдельным интересом спросил Рюзаки. Мисора фыркнула. — Я обучалась капоэйре. В ФБР меня прозвали Мисора-Месила именно потому, что я умею постоять за себя и сполна могу дать сдачи. — О…- заморгал Рюзаки, — да вы просто роковая женщина! Агент Малдер вас не заслуживает, Мисора. — Что? — моргнула девушка. Рюзаки протянул руку и указал пальцем на фотографию, стоявшую на окне. Она была сделана полгода назад в Майами, где Мисора и Рей Пенбер отдыхали в отпуске. — Агент Малдер вам не пара, Мисора. Подумайте о Ганнибале Лекторе, я настаиваю. — Может быть, все-таки вернемся к работе? — Мисора нахмурилась. Рюзаки закатил глаза и неожиданно быстро поднялся из-за стола. Девушка расширенными глазами наблюдала, как он подходит к ней с несвойственными ему прежде грацией и изяществом. Множество мыслей пронеслось у нее в голове за это время, главная из которых заключалась в том, с какой стороны отразить нападение. — Еще шаг, и я вас ударю, Рюзаки, — предупреждающе сказала Мисора, сжав одну руку в кулак.  — Хорошо, — с улыбкой сказал тот, придвигаясь к ней еще ближе. — Не знаю, что вы там себе напридумывали, но между нами нет никаких отношений, Рюзаки! — с гневом выкрикнула Мисора. — У нас, как это называется, выгодные взаимоотношения, — сказал Рюзаки Мисоре, слизывая джем с пальца и щурясь от удовольствия, — и, знаете что, еще? — Нет, — с подозрением ответила она, жалея о том, что вообще впустила его в свой дом. — Именно вы будете той, кто поймает этого убийцу, — серьезно сказал Рюзаки, без намека на ехидную улыбку, — вы поймаете его, Мисора. С этими словами он отошел на несколько шагов назад. Мисора немного расслабилась, заметив, что он находится от нее на приличном расстоянии. Что бы он ни намеревался сделать, что-то заставило его передумать. — Почему вы это сказали, Рюзаки? — ровным голосом спросила она. — Разве это не очевидно? Раньше я недооценивал вас, что ж…это было ошибкой, и не в мою пользу. Ваш ум достоин восхищения, Мисора Наоми. С этими словами Рюзаки взглянул на нее исподлобья. — В другое время и при других обстоятельствах… мы с вами могли бы стать отличной командой, правда? Мисора внимательно смотрела на него, но так и не понимала, к чему весь этот разговор. Однако, она ответила: — Я не привыкла работать с эксцентричными детективами, Рюзаки. — Да? Вы считаете меня эксцентричным? Правда? — польщено спросил тот. Мисора фыркнула. — Скорее, чудаковатым. Хотя, сегодня вы кажетесь почти нормальным человеком, благодаря вашему новому имиджу. Рюзаки вскинул руки в стороны и покрутился на месте, словно был не рослым парнем ростом ста семидесяти пяти сантиметров, а маленькой девочкой в кружевном платье. — Вам нравится, как я выгляжу, Мисора? — Прекратите. — Если хотите знать, это и есть настоящий я, — с какой-то странной интонацией сказал Рюзаки, — забудьте того человека, которого вы встретили в доме Белива Брайндсмейда. Его больше не существует. Мисора настороженно смотрела на развеселившегося Рюзаки, который теперь стоял посреди кухни и смеялся в голос. — Я устал быть им. Я его ненавижу, Мисора. Этот ублюдок сломал мне жизнь, и я хотел попрать его, уничтожить его, уничтожить даже воспоминания о нем. Ради этого я был готов на все. Ради этого я придумал свой замечательный план, Мисора Наоми. — Уходите, — резко сказала Мисора, указывая ему пальцем на дверь, — вы или сошли с ума, или давно были сумасшедшим. Я знаю, что на самом деле, вы не детектив. Вы им только притворялись неизвестно для чего. И если сейчас вы не уйдете… — То что? — с интересом перебил ее Рюзаки, — Что вы сделаете, Мисора? Убьете меня? Мисора прикусила нижнюю губу, так сильно, что едва не прокусила ее до крови. Рюзаки не мигая наблюдал за ней, кривя губы в усмешке. — Да. Я не детектив. Я никогда им не был, и никогда не стану, — веским тоном сказал он, — и за это дело я взялся по личным причинам, которые вам никогда не узнать. Но это не важно, Мисора. Гораздо важнее то, что расследование этих убийств больше не представляет для меня ценности. Плевать я хотел на них. Единственное, что мне сейчас действительно хочется знать, так это ваш ответ на мой вопрос. — Что за вопрос? — с подозрением спросила Мисора. — Вы до сих пор считаете меня жалким? С этими словами Рюзаки пристально взглянул на нее, заставив немного смутиться. Мисора окинула его взглядом, и, сглотнув, честно ответила: — Нет. Теперь я так не думаю. Вы очень изменились, Рюзаки, буквально во всем, и это вам идет. Но к чему этот дурацкий вопрос? — Вы наверное, не заметили, но мы с вами отлично смотримся вместе, — довольным голосом сказал Рюзаки. — Прекратите! — Я умею готовить, вы знаете? Правда, только сладкие блюда, но список их названий в моей памяти перевалил за сотню. — Я вам говорила, у меня есть бойфренд, — резко сказала Мисора, — и мы с ним поженимся через месяц. — Он будет брюзжать по каждому поводу, заставит вас бросить работу и сидеть дома, стирать ему носки, рожать детей, и проводить дни и ночи за уборкой и готовкой еды. Вы отупеете, располнеете, потеряете свой талант прекрасного детектива и свою внешнюю красоту. Вы перестанете быть собой, Мисора Наоми, как когда-то перестал быть собой я сам. Вы уверены, что хотите именно этого? Рюзаки неожиданно сильно стукнул кулаком по столу. — Это недостойно вас, Мисора. Я мог бы предложить вам гораздо, гораздо больше, чем этот посредственный идиот, не дотягивающий даже до уровня агента Малдера. Мы могли бы распутывать преступления, вести наполненную приключениями жизнь, жить каждый день так, будто он первый и последний… Разве эта мысль не кажется вам прекрасной? Мисора неожиданно даже для себя самой рассмеялась. — Вы хотите, чтобы я бросила Рея и стала встречаться с вами? — А чем этот вариант плох? — невозмутимо спросил тот, зачерпывая пальцами джем из банки Мисора покачала головой. Пора было прекращать этот фарс. — Рюзаки, это совершенно исключено. Я думаю, будет лучше вернуться к расследованию… — Вы бывали в Сан-Франциско? Там можно найти презабавнейшие места и вещи. Не говоря уже о преступлениях… — Рюзаки, или мы вернемся к расследованию, или вы уйдете из моей квартиры и мы навсегда прервем наше сотрудничество, — категоричным тоном сказала Мисора. В ответ парень вскинул голову, обжигая ее взглядом, взглядом полным боли и сожаления. В следующую секунду они сменились прежней язвительной усмешкой и притворной бравадой. — Что ж, так тому и быть, — на удивление спокойно сказал он, и взгляд его переместился чуть поверх головы настороженной девушки, — я все равно ничего не могу изменить, как бы ни пытался. Рюзаки неожиданно горько усмехнулся. — У нас с вами разные дороги, но придем мы к одному концу. В разное время, но придем. И одному из нас придется дожидаться другого. Выхода нет ни у вас, ни у меня, и это печальный и неизбежный факт. Мисора молча наблюдала за сгорбившимся Рюзаки. — Что ж, — сказал он, не поднимая головы, — вернемся к расследованию, как вы и хотели. Как я уже говорил, в доме Бекъярд Боттомслеш, четвертой жертвой будет тот, у кого инициалы начинаются с буквы Б. — Необходимо поймать убийцу до того, как он успеет найти человека с подобными инициалами, — сказала Мисора, немного расслабившись. Спустя несколько часов Рюзаки увозят на носилках, обгоревшего и полуживого, и его глаза, почти красные и слезящиеся от боли неотрывно смотрят на Мисору. У Мисоры дрожат руки (впервые за все время работы в ФБР), но она смотрит в ответ, смело и спокойно. Рюзаки Рю, Бейонд Бездей, убийца с соломенными куклами, кто бы он ни был, теперь был схвачен. Мисора вспоминает, как он предлагал ей совместную жизнь, и ей хочется рассмеяться снова. А может разрыдаться, она не знает точно. Рюзаки смотрит на нее до самого конца. В его глазах странное выражение. Это не ожидаемая Мисорой Наоми ненависть, и даже не обреченность, которая была в его глазах, когда она защелкнула на его запястьях наручники. Это сожаление. Мисора не знает, что увидит Рюзаки еще раз, уже другим, не покалеченным и сломленным. Увидит его, после того, как петля перестанет давить ей на шею.