Безумие на двоих

This is what it takes to breathe We’re getting up again This is what it takes To fake a smile and say That everything’s OK As long as I take blame Get Scared - Built For Blame

Когда Конни, воодушевлённая Конни, говорит, что хочет помочь Стивену сражаться за Землю, Пёрл растрогана до глубины души. Нет, не потому, что это мило. Не потому, что теперь в их команде будет ещё один человек. И не потому, что такая дружба – большая редкость. Она слышит эти слова так, как хочет их услышать, видит в Конни отражение себя. С этого момента она как будто заново переживает те времена, когда сама впервые взяла в руки оружие, чтобы защитить своё сокровище, свою любовь, свою богиню. За всю свою долгую жизнь Пёрл никого, кроме себя, не контролировала так. Но Конни растворяется в ней, подчиняясь любому слову. Пёрл перестает понимать, где кончается она сама и начинается Конни. Строгая и жестокая к себе, она всегда доводила свой болезненный перфекционизм до крайней стадии. И теперь она говорит с Конни, как с собой. Учит Конни быть собой. «Я – ничто, ты – всё», – вот что нужно, чтобы служить по-настоящему. Вспоминая это потом, она поймёт, насколько это жестоко, но так и не осознает, что этот опыт как нельзя лучше показывает, насколько она сама себя ненавидит. Но сейчас, сейчас Пёрл не плачет по ночам, свернувшись в клубочек и тщетно пытаясь обнять себя так сильно, чтобы наконец почувствовать тепло. Теперь у неё снова есть цель. Теперь она не одна. Каким-то образом Конни дополняет её, делая целой. И в Пёрл бурлят эмоции, заставляя забыть о здравом смысле. Стивен врывается внезапно, прерывает священный процесс преобразования практически в самом его завершении, развеивает атмосферу этого безумия на двоих. Конни, кажется, приходит в себя – легко и быстро. Хотя такой опыт не может пройти бесследно. Никто из них не понимает, что Конни всё ещё продолжает жить для Стивена, делая как раз то, что он хочет: бунтуя. Конни атакует Пёрл так, как будто хочет победить ту свою часть, которую видит в Пёрл – слабую и неуверенную в себе. Ту часть, которая позволила этому случиться. Но Пёрл, Пёрл не может просто забыть об этой безумной преданности, которая настолько въелась в её личность, что, кажется, Пёрл состоит из неё одной. Она злится и яростно доказывает Стивену, что ему это нужно, что он слишком важен, что не он должен сражаться, а другие должны – за него. Почему, почему он не понимает, почему Роза не понимала? Отчаянная мольба вырывается из глубины её души, опустошая. Испуганные этим срывом, дети искренне пытаются ее поддержать. Но вопросы о Розе вызывают так много противоречивых эмоций: мысль о ней делает Пёрл счастливой, одновременно принося с собой горечь и отчаянье, потому что светлые воспоминания лишь ярче подчеркивают контраст между прошлым и настоящим. Внутри у Пёрл, там, где раньше была Роза – пустота. Нет, не просто пустота – рваная рана, которую уже ничем не залечить. У Конни есть Стивен, но у Пёрл больше нет Розы. Осталась только память о ней. И когда Конни возвращается к нормальной жизни, с ней как будто уходит и часть Пёрл. От её и без того израненной, разбитой души откалывается ещё кусочек. Пёрл ловко уводит разговор в другое русло, улыбается и говорит, что теперь наконец поняла их отношения, заполняет пустоту неутихающей болтовнёй о будущих уроках фехтования. Она так хорошо изображает беззаботность, что никто не может заподозрить, какие страдания скрывают этот радостный голос и воодушевлённое щебетание. Но Пёрл мучительно стыдно, и она ищет не сочувствия, а только удобный повод уйти к себе, потому что истерика, скрываемая так умело, рвётся наружу. Сегодня ночью ей будет ещё холоднее. Но это не имеет значения: к утру она все равно успокоится, чтобы, сцепив зубы, продолжить жить для Неё. То есть нет – для Него.