Настоящая эйфория

— И как мне достичь эйфорию в таком месте? Я стоял в своем доме. Вымышленном, сюрреалистичном. По моим венам струится спорынья и я умираю. Все что находится вокруг меня — вымышленное. Созданное моим мозгом. Похожее на сон который не хочет выпускать из своих объятий. Только что Шерлок Холмс, герой моих книг в виде какого-то сумасшедшего из псих. больницы, предал мне идею: остановить яд с помощью достижения эйфории. — Может быть с помощью поцелуя своей любви? — Но я ведь только что целовался со своей женой. — А кто говорит о ней? — Хищный оскал Шерлока растворяется, вместе с телом и стеной дома, возле которой он сидел. И вдруг передо мной появляется тот, которого я не ожидал увидеть. Ну, как не ожидал. Ожидал только где-то глубоко-глубоко внутри. Тот, с кем я так долго и упорно соревнуюсь. Тот, который всегда поднимал мне настроение. Тот, с которым разделили много моментов. Смешных, на грани смерти, грустных, удивительных. Он сам был удивителен. Такой всегда веселый и уверенный, но внутри таящий какую-то загадку. Да, передо мной появился Гудини. Гарри Гудини. Он стоит передо мной и смотрит с улыбкой и неким игривым прищуром. Он как бы задает вопрос «И что же ты будешь делать?», я заранее знаю на него ответ. Я подался вперед. Перестал контролировать себя. Он тоже начал идти навстречу мне. Я приобнял его и наши губы сомкнулись в поцелуе. Таком страстном и горячем. В поцелуе, полном любви. Да, я люблю его. По-настоящему люблю. Может даже любил с первой встречи. И осознал только сейчас. И хоть он не настоящий, я почувствовал такое счастье, которого не чувствовал никогда. Это не сравнится с тем, что я чувствую рядом с женой. Рядом с ней я чувствовал только привязанность. Теплую такую привязанность. А рядом с Гарри я действительно чувствую любовь. Я посмотрел ему в глаза. И он мне тихо прошептал «Я тоже люблю тебя». И вдруг все поплыло. Все краски моего мира смешались в одну. И тут я понял, что возвращаюсь в реальность. Открываю глаза и вижу моих детей, Аделаиду и Его. У всех встревоженные взгляды, видимо, я чуть не умер. Я подозвал детей и обнял их. Гудини смотрел на меня таким взглядом, которого я никогда не видел. Кажется, он действительно очень рад. И я тоже очень рад. Рад что разобрался в своих чувствах и принял их. И, может быть, когда-то я обрету свое настоящее счастье.