Трудно быть Гарри Поттером

      Девушка охотно отвечала на вопросы, но выписывать раньше положенного срока категорически отказывалась. Выпытав у неё всё, что можно, отпустил и призадумался. С одной стороны, очень хочется знать, как там мальчик, про которого мне так толком и не рассказали. А с другой, меня пробил холодный пот, когда я представил, сколько там сейчас работы в полуразрушенной и разорённой школе. Вплоть до отбоя усиленно размышлял, но как только выключили свет, глубоко вздохнул.       Кого я обманываю? Я выбрал мальчишку ещё тогда, когда не видел его, и не знал его так, как знаю сейчас. А после просмотренного… Нет, я, конечно, догадывался, что Петунья не особо изменила своё отношение к магии и магам, но одно дело – знать, видеть мельком, и совсем другое - прочувствовать «любовь и заботу» родственников на себе. Да и директор немалую роль сыграл в составлении представлений Гарри Поттера о злопамятном профессоре зельеварения. «Это для пользы дела, Северус», «Так надо, Северус». Директора чесались руки убить ещё после истории с философским камнем. И мальчик тут был совершенно не при чём, а вот трёхголовая собака, чуть не отхватившая мне ногу, причём! Ну что директору стоило сказать: «Северус, не лезь к собачке, всё равно я ещё туда камень не поместил». Конспиратор хренов!       Ещё раз глубоко вздохнул, прислушиваясь к тишине ночного коридора. Медленно и осторожно сел, потом встал, опасаясь головокружения, которого, к счастью не случилось. Достал палочку и лёгким взмахом наколдовал дезилюминационные чары. В общем, из больницы вышел никем не замеченный, и переместился домой. Являться в школу в пижаме было, по меньшей мере, некрасиво. Из дома переместился по каминной сети в кабинет директора.       Из камина я вышел эффектно, и тут же в последнюю секунду увернулся от увесистого пресс-папье, пущенного сухонькой, но твёрдой рукой МакГонагалл.       - Минерва! Смерть от пресс-папье не входит в мои ближайшие планы!       - А нечего ночью из камина вываливаться, и вообще, ты должен быть ещё в Мунго! Разве нет?       - Ну, должен, - немного растерялся я от напора.       - Так-так-так, а с этого места поподробней, пожалуйста?       - Так, выписали меня, внепланово, вот.       - Ага, конечно, выписали, у нас из Мунго только на ночь глядя выписывают. Сбежал, что ли?       Нехотя кивнул головой, соглашаясь и отводя взгляд в сторону директорского портрета. Вид умирающего со смеха Дамблдора настроения ничуть не добавил.       - Ночью, Северус, спать надо, а не шарится где попало с недолеченным горлом.       - Ты издеваешься, да? Я всё равно бы не уснул. Так чего зря матрас продавливать? Лучше расскажи, что с мальчишкой?       - Если ты о Драко, то ничего ему не сделало…       - Да пусть о Малфое у его родителей теперь голова болит, я о Поттере… Минерва странно на меня посмотрела и потянулась к стакану, в котором, судя по всему, была не вода, а успокоительное, но руку отдернула и схватилась за палочку.       - Северус, что ты мне сказал после первого в этом учебном году педсовета?       - А когда ты в меня ценную вещь кидала, думала, что я настоящий или под обороткой?       Я позволил себе улыбнуться. Но Минерву не впечатлило, и палочку она, ясное дело, не убрала.       Я вздохнул, - Ничего я тебе не сказал. Ты возмутилась, а я ушёл, оставив твой вопрос без ответа.       Минерва заметно расслабилась и всё-таки потянулась к стакану. Я спокойно сел в кресло напротив и окинул, ставшую за год привычной, обстановку. Надо сказать, Минерва взяла себя в руки очень быстро.       - Северус, а ты головой нигде не ударялся?       - Нет. Я бы заметил. Так что с Поттером?       - Тогда почему тебя вдруг заинтересовал Поттер?       - Да потому, что я поклялся защищать сына Лили, чем и занимался все годы его обучения здесь.       - Надо сказать, Северус, что защищать у тебя получалось далеко не всегда.       - А с этим вопросом – к Альбусу! Ты думаешь, он мне много рассказывал? У него любимая поговорка была, на все случаи жизни – мальчик должен сам выпутываться, а то какой из него избранный тогда получится?       Минерва, сдерживая ярость, поджала губы и повернулась к портрету, холст на котором был девственно чист.       - Ну, погоди, - многообещающе прошептала она, - ты ещё вылезешь из своей норки.       Директора стало, даже чуточку жаль. Ну, совсем немного.       Потом Минерва обратилась уже ко мне, - Всё в порядке с мальчиком. Сейчас в Норе вместе с друзьями отдыхает.       - Слава Мерлину, что не у тётки, - подумал я.       Мы ещё долго просидели вместе с Минервой. Она рассказывала и то, что я пропустил во время битвы и после неё, и то, как Гермиона уничтожила змею Лорда, а Гарри, очнувшись первым, добил самого Лорда. Зачитала списки погибших. Помолчали. А потом была моя очередь каяться, и я рассказал и о проклятье, и о нашем с Альбусом плане, и о клятве, которую взяли с меня Директор и Нарцисса, и о том, что сделано мной было в итоге. Мы разошлись спать, только когда за окном забрезжил рассвет.