Первый, после Юпитер

Поэтому я и решил начать с моего монгрела, тем более, Второму Консулу пока явно было не до слежки за мной. После нелицеприятной беседы с суперкомпьютер дражайший Рауль Эм, скорее всего, зализывал дома душевные раны и дрючил за малейшие провинности своих фурнитуров. Я так и видел со стороны, как Главный Нейрокорректор сейчас придирается к мебели за малейшие соринки в лабораториях и дотошно оглядывает петов на предмет соблюдения личной гигиены. О, Юпитер, хоть какая-то передышка. Правда, часа на три, максимум, и главное теперь — в них уложиться. И самое главное — чтобы на все хватило времени у Катцэ. Моему очередному видеозвонку дилер не обрадовался. Это я понял по брезгливому взгляду бывшего фурнитура, устремленному на последнюю пачку сигарет в пластиковом опустошенном блоке и наполовину пустую чашку кофе. — Ну, и что еще у нас плохого? — не здороваясь, обронил Катцэ, прикуривая и демонстративно выпуская кольцами дым мне в лицо. Это тоже был явный признак отвратительного настроения. При личном общении так поступить дилер, конечно же, не мог, но это не мешало ему иногда отрываться, если нас разделял видеоэкран, а в своем компьютере Кацэ обнаруживал примитивнейшие вирусы. — Вообще-то, Ясон, я только что вырубил комп и собирался пройтись. Как видишь, у меня топливо по нулям, да и в голове уже дымит от работы. — Успеется. Включай заново, — припечатал я в экран. — Сигареты у тебя будут через полчаса, завезу. А пока того, что есть, вполне хватит. — Так. И что же все-таки такое случилось, что сам Первый Консул решил сгонять для меня за раковыми палочками? — уже озадаченно хмыкнул бывший фурнитур. — Ты знаешь, Ясон, меня гложут какие-то нехорошие предчувствия. Может, перенесём наше интимное рандеву на завтра? А то у меня, знаешь ли, в берлоге не прибрано, аж стыдно приглашать таких высоких гостей. Не помешает побриться, почистить зубы, перышки, да и… — Нет, это не терпит отлагательств, — перебил я. — Твою ж, Юпитер… — тоскливо вздохнул дилер, — ладно, подъезжай. Надеюсь, все как обычно. Как обычно — быть не могло. Да и времени в этот раз у меня было в обрез. — И это все?! Слушай, а взломать саму Юпитер тебе за час не требуется? — взорвался Катцэ, в раздражении отъезжая на кресле от компа, когда я рассказал ему, зачем приехал. — Ясон, ты хоть понимаешь, чего от меня хочешь — влезть в военный сектор системы тотального слежения? Да от меня там ножек и рожек не останется, если я хоть где-нибудь ошибусь. Это тебе не серваки порносайтов ломать. Так и знал, что ни с чем хорошим ты не пожалуешь. — Но разве не ты у нас главный компьютерный гений? — ухмыльнулся я, демонстративно переводя взгляд на небольшую фотографию над рабочим столиком. Между прочим, мою собственную фотографию. В обнаженном варианте, балансирующем на грани той самой порнографии. С разворотом торса и причинным местом, еле прикрытым полотенцем, которое собираюсь надеть на бедра. И совсем недавно сделанную. С учетом укуса Рики на груди, который на момент съёмки я еще не успел залечить хваленными препаратами Эма. — Так, говоришь, интимное рандеву? Там мог быть только один вариант — что я плохо закрыл дверь в ванну, и все отразилось в зеркале в общем холле, где как раз и стоит камера. Долго увеличивал с раскадровки? Сколько времени потратил на взлом моей совершеннейшей охранной системы в доме, которую я поменял после твоего ухода? — Эээ… — замялся бывший фурнитур, резко подрываясь с кресла и пытаясь добежать до куска глянцевой бумаги первым. Не тут-то было. Я уже держал фотографию кончиками пальцев. — Размыто, не идеально четко, но вполне убедительно для закона. Не хотелось бы напоминать тебе, Катцэ, что под этим подразумевается откровенное вмешательство в личную жизнь гражданина Амои и попытки слежки за ним. А с учетом моего статуса… Ты знаешь, при желании экстренно созданный трибунал может расценить это и как на покушение на первое лицо… — с тех пор, как Катцэ ушел из моего дома, сильнее физически он явно не стал. Сделал свое дело и табак, потребляемый дилером в неограниченных количествах, так что шансов у бывший мебели против меня не было. Не стоило и пытаться отобрать фотографию. — Так сколько времени у тебя ушло, чтобы сломать систему охраны, которую разрабатывали наши лучшие специалисты? Те самые военные, с учетом твоих предыдущих шалостей? — Ну… тринадцать минут двадцать две секунды, — прохрипел Катцэ, осторожно ощупывая челюсть и сплевывая кровавую слюну из разбитой губы в пепельницу с окурками. — Ты не понимаешь, Ясон. Я обошелся без доступа к центральному хранилищу информации. Это была только работа с железом… Здесь мне нужно как минимум трое суток. Вот дерьмо. Кажется, ничего не сломано… — И вправду, дерьмо. Возможно, это туберкулез. Ты бы проверил легкие, а то таскаешься по Кересу, а с вашим врожденным иммунитетом там еще и не такое можно подхватить, — вновь позволил я себе одну из фирменных улыбок, всегда оставлявших незабываемые впечатления у бывшего фурнитура, — и ты всегда укладывался в час… Я не совсем уверен в персоналиях, но тот военный сектор модернизировало одно из наших главных подразделений. То самое, что отвечало за охрану в моем доме. — Точно? — Да. И, кажется, они могли применять одни и те же методы программирования в различных проектах. Но я не спец в этом, тебе виднее. Финансирование подразделения было несколько урезано последнее время. У нас возникли более глобальные межгалактические начинания, требующие масштабных вложений. А проектов так много, что все зашиваются. — Так как много проектов, говоришь? — заблестели азартным блеском янтарные глаза дилера. — Я не помню точно. Но много. — Тогда, тогда… А еще через пятьдесят девять минут сорок три секунды Катцэ оторвал напряжённый взгляд от монитора, принялся разминать затекшие шею и плечи: — Кажется, есть. По ходу эти ваши мудаки забыли в спешке тестовый сервер в основной сети с незакрытыми данными. — Будем считать, что этого я не слышал. — Будем считать, что я тебе этого не говорил. — Я позвоню тебе, когда запускать. — С тебя двадцать пять процентов от новой партии петов, Айсмен. — Пятнадцать. — Двадцать. — Хорошо, двадцать, — согласился я. Дело того стоило. — А фотографию я конфискую как вещественное доказательство. Ещё понадобится. — Да пожалуйста. Только отпечатки свои и мои сотри. В своей машине отдал я и последние распоряжения, требующиеся для сюрприза монгрелу. Виртуальная клавиатура привычно возникла под пальцами, но пользоваться ею не хотелось, сегодня я предпочел голосовой ввод данных. — Какой услугой вы бы хотели воспользоваться, сэр? — осведомился сгенерированный компьютером голос. — Получение разрешения на полеты. — Классификация воздушного судна? — STV HC/ CB MI (l) — 3012. — Начальная точка взлета? — Собственная площадка. Эосские апартаменты. ****,*** — Номер вашей лицензии? — IM-Z00-cnh-dZt-1f215r. — Маршрут полета? — Периметр Танагуры. — Время взлёта? — 20. 00, нет, 20. 14 МСК, — уточнил я, оборонив взгляд на высвечивающие часы. До исполнения плана оставался ровно час. — Вам требуется персонал? — Да, второй пилот. — Как ваш полет будет идентифицирован, сэр? — Борт номер ноль ноль один. — Вы о осведомлены о том, что предоставление заведомо ложной информации карается привлечением к административной ответственности, а в ряде случаев — уголовной? — Да. — Постарайтесь не двигаться сэр. Сейчас мы проведем сканирование сетчатки глаза. Спасибо за обращение к нам. А еще через пару секунд на вновь вспыхнувшем мониторе появился уже перепуганный зеленоволосый джейд чуть за двадцать. Диспетчера полетов ожидаемо трясло, и он еле мог унять дрожь в голосе. — Простите, сэр. Не могли бы вы повторить, как мне идентифицировать ваш полет? — пролепетал джейд, пристально и напряженно вглядываясь в мое изображение. — Повторяю — борт номер ноль ноль один, — отчеканил я. — Если вам требуется, офицер, проведите повторный анализ сетчатки глаза. И давайте не будем терять мое и ваше драгоценное время. — Есть, сэр. Простите, сэр, — заметался джейд, — подбор лучшего второго пилота займёт чуть больше часа. Вы готовы немного подождать, сэр? — В этом нет необходимости. Меня устроит любой дежурный, — холодно обронил я. Услужливость и страх мальчишки диспетчера уже начинали откровенно раздражать. — И каков статус разрешения на полет, офицер? — Одобрен. Приоритетный! — отрапортовал джейд, вытягиваясь передо мной по струнке даже на экране. — Отлично, выведете мне расписание ближайших взлетов, — облокотился на спинку кресла я, наблюдая, как в графе со временем с феерической скоростью цифры меняются на короткую надпись «отложен… отложен… отложен». Потом позвонил Дэрилу, приказал разбудить Рики, а также вручить пету гражданскую одежду.