Красный туз

Агент Тереза Лисбон просто не могла в это поверить: она проигрывала. Снова и снова, и ничего не могла сделать, чтобы остановить эту бесконечную цепь унижений. Она пыталась изобразить спокойствие, но ее нижняя губа дрожала, и части ее хотелось плакать. Черт возьми, она была хорошим игроком в покер. Она играла с лучшими и не раз выходила победителем, всегда держала себя в руках и умела сделать хорошую кучу денег от случайных игр. Так почему же сейчас она проигрывает как неопытная школьница, которая впервые увидела колоду карт? Проблема в том, что приёмы Джейна никогда не были одинаковыми, он искусно менял их от игры к игре, и всякий раз, когда она думала, что раскусила его, и что на сей раз он точно блефует, Джейн снова менял свое поведение, и она терпела поражение. Это позволяло ему блефовать с невероятной бравадой, и консультант побеждал ее снова и снова. Но… сейчас? Сейчас он блефует, не так ли? Лисбон внимательно наблюдала за ним. Она хорошо знала его и, черт возьми, должен же быть способ обыграть его. Было несколько едва заметных деталей: как он поправил воротник, как будто немного нервничая, постукивание пальцами о столешницу, высокомерие, то, как он поднял брови вверх… он играл свою роль, надев маску фальшивой уверенности, и он сто процентов блефовал на этот раз. Она почти улыбнулась, но вместо этого стала тщательнее контролировать свою мимику.  — Ты блефуешь, — сказала Тереза, подчеркивая каждый слог. Патрик Джейн просто улыбнулся и положил карты на стол — чистый флеш-рояль. Лисбон сидела, не веря своим глазам, пока Джейн собирал выигрыш, увеличивая большую кучу желе в форме динозавров. Что это было? Она потерпела окончательное поражение. Для неё игра была закончена. Джейн надел самодовольную, надменную улыбку, но когда посмотрел на нее, выражение его лица изменилось — нежное сострадание взяло верх. Лисбон ждала, что он прикоснется к ней, жаждала и боялась этого одновременно, но не могла отстраниться. Патрик Джейн делал странные вещи с ее самоконтролем, и она жила в постоянном страхе, что ее чувства к нему проявятся на её лице, что она может дать ему эту наивысшую власть над собой… Он завоевал ее сердце, даже не пытаясь, а Бог знал, что это было совсем не легкой задачей. Когда он накрыл ее руку своей, мурашки пробежали по всему телу Терезы. — Ну, — проворковал Джейн, — это было весело, правда? А теперь я преподам тебе несколько уроков, чтобы ты смогла обчистить Бертрама.  — Но… но у меня больше нет ставок, Джейн. Я все проиграла, ничего не осталось. Ты забрал весь банк. Джейн усмехнулся, проводя кончиками пальцев по тыльной стороне ее ладони. Она вздрогнула, и он улыбнулся ещё шире. — Нет проблем, — выдохнул он, и Лисбон почувствовала, что вспотела, — мы всегда можем найти новые ставки — как насчет твоей одежды? Лисбон посмотрела на него секунду, прежде чем откинуть голову назад и расхохотаться. Она смеялась больше минуты, пока на глазах не выступили слезы и не заболели мышцы живота. Она смеялась до тех пор, пока снова не посмотрела на Джейна и не нашла его совершенно серьезным — ни один мускул не дрогнул на его лице. Ее смех замер.  — Ты же говоришь не серьезно? — спросила она хрипло. Джейн вздохнул и отдернул руку, заставив ее почувствовать себя странно покинутой, а затем откинулся на спинку стула и, взяв одного из желтых травоядных, положил его себе в рот. Он задумчиво жевал некоторое время, прежде чем наклониться вперед и положить локти на стол.  — Лисбон. Я не знаю, заметила ли ты, но ты не стала лучше хитрить за последний час. И честно говоря, все это слишком весело, чтобы останавливаться. Нам еще над многим предстоит поработать, поэтому нужны новые ставки. Так что прекрати вести себя как брезгливый подросток и раздавай следующий раунд, хорошо? Лисбон уставилась на него.  — Ты же не ожидаешь от меня, что я сниму с себя всю одежду, пока ты будешь просто сидеть и смотреть? Джейн медленно кивнул.  — Хорошо, я понимаю твои сомнения. Он взял одну красную мармеладку в форме плотоядного динозавра и предложил лакомство ей. Но когда Лисбон потянулась за угощением, он оттолкнул её руку. И она почувствовала, как электрический ток прошел между ними. Когда Джейн облизал свои губы, она вздрогнула так сильно, что он просто должен был это заметить. Она наклонилась и губами взяла желе из его пальцев. Он препятствовал ее попыткам свести контакт к минимуму, проталкивая свой палец в рот и соблазняя слизнуть с кожи оставшуюся сладость. Когда он отстранился, снова откинувшись на спинку стула, она все еще дрожала.  — Итак, Лисбон, — протянул он, — я могу понять, что ты не хочешь раздеваться в одиночестве. Так что давайте забудем про динозавров. Они разжалованы до еды. Если ты выигрываешь, я тоже снимаю одежду. Ты согласна? Лисбон смотрела на него, теребя нижнюю губу. Он сидел как босс, широко расставив руки и ноги. Ей очень хотелось взглянуть на его промежность, чтобы увидеть, был ли он возбужден, но это лишь снова вызвало бы его самодовольную ухмылку, поэтому она сдержала себя. Происходящее заставило Лисбон осознать, что за её неудачными попытками контролировать свои эмоции по поводу Джейна скрывается тот факт, что она хочет его как сумасшедшая. И даже больше. Он был лучиком света после многих лет тоски. Единственным, кто мог по-настоящему сделать ее счастливой, неважно, что она там себе говорила. Потому что она любила его, и если в один прекрасный день он решит уйти, ее сердце разорвется на части, независимо от того, что она делает сейчас. Она уже давно проиграла эту битву. Она влюбилась. И да, она хотела увидеть его голым. Так что если он хочет увидеть голой ее… Лисбон медленно поднялась, глядя Джейну прямо в глаза, и заперла дверь, проверяя дважды, закрыта ли она, а потом опустила жалюзи. Ее руки слегка дрожали, но она старалась не обращать на это внимания. Джейн улыбнулся и опустил жалюзи со своей стороны стола, прежде чем глубоко вздохнуть и сложить руки на груди, выжидающе смотря на неё. Лисбон взяла колоду и села.  — Договорились, — сказала она и мастерски перетасовала карты. Джейн усмехнулся и положил еще одно желе в рот, не упуская шанса подразнить ее, увлажняя губы языком. Она проиграла первый раунд, какой сюрприз. Ладно, снимаем обувь. Тереза улыбнулась, когда консультант явно позволил ей выиграть вторую раздачу, блефуя слишком очевидно. Две игры спустя они оба сидели без обуви и носков. Джейн потерся своими голыми ногами о ее — отлично, теперь она ощущала себя в своих трусиках по-настоящему неуютно. Но сейчас Джейн учил её. И она начала понимать его уроки. У неё не было никаких шансов победить его, вовсе нет, но ей удалось освоить некоторые из его уловок, и Джейн продолжал позволять ей выигрывать. В кратчайшие сроки пиджак и жилет были сняты. И это был тот момент, когда все становилось еще увлекательнее. Лисбон посчитала в уме. Свитер, брюки, бюстгальтер, трусики. Четыре предмета, два из них… деликатные. У Джейна была рубашка, брюки, ремень и нижнее белье, что тоже означало четыре, но только один из этих предметов действительно интересен. Она немного подумала о том, чтобы отказаться играть дальше, он кое-чему научил ее в конце концов, и она должна без проблем обставить Бертрама, но вызов в его взгляде заставил ее передумать. В его глазах было самодовольное превосходство, которое было ей так хорошо знакомо. Но было и еще кое-что: он был взволнован. Может быть, ему не верилось, что она доведёт дело до конца. А может быть, он действительно, на самом деле хотел увидеть ее голой. Так почему бы и нет? Она была в очень хорошей форме. И она тоже сможет заставить его раздеться, если сделает все правильно. Лисбон с новой силой ощутила страстную любовь к нему, и лишь огромным усилием воли воздержалась от прикосновений. Она уже привыкла контролировать порывы своего желания, просто несколько глубоких вдохов, и все будет в норме. Конечно, он снимет ремень после следующего проигрыша, подлый негодяй, так что ей необходимо было выиграть следующую раздачу, чтобы уравнять ставки. Ей. Необходимо. Было. Выиграть. Лисбон сосредоточилась на игре и сдала карты. Она контролировала свое лицо, когда посмотрела, что ей выпало. Отлично. Прекрасно. Только бы теперь поймать Джейна на его собственной хитрости. Секунды шли, и она слышала свое дыхание. Джейн посмотрел на нее и наклонил голову, пытаясь прочитать ее мысли. Она была хороша в этот раз и знала это. Даже не вспотела. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джейн произнес слова, которые она так жаждала услышать:  — Ты блефуешь, моя милая. Она улыбнулась и показала свои карты. Джейн был явно удивлен… что вдвойне приятно.  — Это было круто, Лисбон, — улыбнулся он. — Ты меня обманула. Уверяю, теперь Бертрам тебе не чета. Его комплимент польстил ей, как ничто другое, но она быстро протрезвела.  — Ну что, остановим игру сейчас? — спросила она не совсем уверенным голосом. Она не знала, какой ответ хотела бы услышать от него. Желала ли она заточить свои чувства и желания за стеной боли у себя в сердце, или желала наконец сделать решительный шаг — и навсегда изменить то, что было между ними. Сказать ему. Показать ему. Покончить с тем, что ело ее живьем каждую минуту, каждый день. Я люблю тебя, Патрик Джейн. И это пожирает мое сердце. Он медленно поднялся и снял с себя ремень, все время внимательно наблюдая за ней. Щелканье металла о металл было странно волнующе, как и свистящий шум кожи, когда он протягивал ремень через петли. Джейн медленно сел.  — Никогда не отказывайся от игры, пока не потеряешь все свои ставки, Лисбон, — прошептал он, взяв колоду карт из ее дрожащих рук, — от этого зависит твоё доброе имя как игрока в покер. И заметь — следующий проигравший собирается снять кое-что действительно интересное. Ты хочешь это пропустить? Я нет. Она не могла ничего сказать, в голове было пусто. Джейн улыбнулся и умело перетасовал колоду.  — Давай начнем играть, — сказал он и раздал карты. Она плохо могла блефовать сейчас — взволнованная, возбужденная и влюбленная, но как ни странно, он позволил ей выиграть. Джейн встал, чтобы снять рубашку. Медленно вытащил ее из брюк, позволяя увидеть подтянутый живот и тонкую линию светлых волос, ведущую к более интимной области его тела. Лисбон сухо сглотнула. Он расстегнул одну пуговицу. Еще одну. Тереза не могла дышать, у неё руки чесались потрогать его, прикоснуться к нему, притянуть его ближе, еще ближе. Его кожа была мягкой и золотистой, с небольшим количеством светлых волос. Он аккуратно и не торопясь сложил рубашку, без сомнения, чтобы показать свой торс немного больше, а затем снова сел.  — Отличная игра, Тереза. Она фыркнула.  — Это была паршивая игра, и ты это знаешь.  — А как насчет результатов? Лисбон ничего не могла поделать — она улыбнулась и покраснела, как маленькая девочка.  — Хорошо, я должна признать, мне это нравится. Черт, она флиртовала! Рядом с ним с ней случались подобные вещи — застенчивая улыбка, почти хихиканье и чертов румянец. И она ничего не могла с этим поделать. Конечно, он разбил ее в следующей игре, что не удивительно. Это был уже не покер, а недоразумение, гонка — кто из них первый окажется голым. Так — джинсы или свитер? Это действительно не имело значения, она была уверена, что ей все равно придется снять и то, и другое. Лисбон встала и потянула серый свитер через голову, стараясь сделать это как-то пособлазнительнее, но боялась, что с треском провалилась. Она чертовски нервничала. Она ощутила прохладный воздух на своей коже и поблагодарила себя за предусмотрительность, что заставила ее выбрать сегодня соответствующий набор белья — темно-зеленый шелк, оттеняющий ее глаза. По крайней мере, она на это надеялась. Лисбон села и осмелилась взглянуть на Джейна. У нее перехватило дыхание, когда она увидела выражение его лица. Его губы были слегка приоткрыты, по ним скользил кончик языка, увлажняя сухую кожу. Зрачки его глаз были огромными, похотливыми, гипнотическими. Он перетасовал карты, не отрывая от неё взгляда, глазами лаская каждый видимый сантиметр ее обнаженной кожи. Она проиграла. Лисбон с трудом могла поверить в это, ведь это Джейн сейчас был на взводе, он явно должен был потерпеть поражение, но она таяла от желания, не в силах отвести взгляд от его блестящей груди, его маленьких, розовых сосков, которые умоляли ее потрогать их, и он продолжал облизывать свои губы, черт побери. Она едва взглянула на свои карты. Тереза встала с небольшим жалобным стоном и сняла узкие джинсы почти с облегчением. Ее кожа горела, все чесалось и ныло, и она ничем не могла себе помочь. Она снова села и уставилась на него. Джейн мечтательно улыбнулся, все еще облизываясь, и перетасовал карты. Она поклялась самой себе, что сосредоточится на этот раз, она сможет сделать это, пропади оно все пропадом, однако могла думать только о том, как сильно ей хотелось поцеловать его губы, как хотелось ласкать его между ног, делая его член таким твердым, что он смог бы трахать ее часами… С картами не повезло; ей было необходимо победить его, заставить снять свои штаны, но она знала, что с треском провалилась, ещё до своей ужасной попытки блефовать. Он заставил ее помучиться. Не спешил, прежде чем разделаться с ней. Лисбон обессилено вздохнула. Это была последняя возможность выйти из игры, сказать ему, как нелепо это было, бросив карты на стол. Одеться и уйти с почти невредимым чувством собственного достоинства. Если она сейчас продолжит, то уже не остановится. И если она решит довести дело до конца, то должна понимать, что финал будет здесь, в ее закрытом кабинете, когда вокруг ни души.  — Сними трусики, — протянул Джейн, — они так промокли, что сейчас должны быть крайне неудобны. Она сердито посмотрела на него и вызывающе завела руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Она быстро сняла его, не позволяя себе никаких лишних раздумий. Ее грудь была прекрасна, черт возьми, и она с гордостью выпрямилась и царственно посмотрела на него, дерзко ожидая его комментариев. Он ничего не сказал, но его глаза говорили за него. Она почувствовала, что ее кожа краснеет под его взглядом и не сомневалась, что если посмотрит на его ширинку прямо сейчас, то найдет то, что ожидает. Однако за страстью в его голодных глазах скрывалось что-то милое и пугливое, как будто он боялся, что в итоге будет отвергнут и потеряет ее. И Лисбон знала, что он чувствует то же, что и она. Она видела, как двигаются его пальцы, несомненно, так же сильно желая прикоснуться к ней. Это помогло всем сомнениям исчезнуть. Она взяла карты в руки с еще большей решимостью. Она смотрела на него, пока тасовала колоду, держа верхнюю часть тела прямо и открыто демонстрируя свою грудь. Не слишком оригинальная уловка, но свое дело сделала. На этот раз это Джейн был тем, кто не мог сосредоточиться, и она читала его, как открытую книгу. Он, конечно, понял это, и смущенно улыбнулся.  — Высший класс, Лисбон. Она усмехнулась.  — Я знаю. Снимай штаны. Со вздохом он медленно поднялся. Глаза Лисбон расширились. Это не может быть его… Когда Джейн спустил брюки, она увидела, что это было. Во рту пересохло, и она забыла о том, что собиралась сказать. Он прятал… он скрывал…  — Это намного более впечатляет, когда я возбуждён так сильно, как сейчас, так что не ругай себя за то, что не замечала раньше, — Джейн пожал плечами, ухмыляясь. Лисбон почувствовала жар, распространяющийся по телу, и поняла, что стала красной, как помидор. Теперь безусловно была очередь Лисбон облизывать губы. Мысль о том, чтобы взять его в рот, заставила ее намокнуть в одно мгновение… она рассеянно помассировала свою ноющую грудь, не замечая, что делает, пока не столкнулась с взглядом Джейна, жадным и раздраженным одновременно.  — Лисбон, — проворчал он, — я надеюсь, ты понимаешь, что играешь с огнем. Лисбон с виноватым видом положила руки на колени, но не могла сдержать небольшой ухмылки. Джейну было жарко. Последняя игра была битвой умов. Воздух горел между ними, похоть была почти осязаема. Джейн лидировал до самого последнего момента. Она была почти в шоке, когда он явно позволил ей победить, не упоминая об её ужасно неубедительном блефе. Он медленно поднялся, его эрекция была просто огромной, и ей потребовалась вся её воля, чтобы сдержать себя. Блин, ей нужно было кончить, сильно, неоднократно, она больше не могла выносить такое возбуждение. Джейн стянул свои боксеры, и Боже, он был прекрасен.  — Ты проиграл все свои ставки, Джейн, — сказала она охрипшим от страсти голосом, — я победила. Он улыбнулся, потирая рукой верх живота, что заставило ее слегка нахмуриться. Она хотела потрогать его, черт возьми! Улыбка Джейна стала шире.  — С моей точки зрения, твои трусики уже давно растаяли. Она закатила глаза.  — Нет. Я до сих пор ношу их.  — Они насквозь мокрые, Лисбон. Они полностью утратили свою функцию. Просто сними их сейчас. Вдруг головокружительное волнение наполнило сердце Лисбон. Он намеренно позволил ей выиграть, чтобы раздеться вместе с ней. Он хотел ее. И его теплый, страстный взгляд сказал ей, что он готов и к большему. Она заставила себя держаться как можно спокойней, вставая со стула. Его глаза сразу же направились к ее груди, блуждая ниже, пока она медленно снимала свои трусики.  — Я принимаю твой аргумент, — прошептала Лисбон, — но лишь на этот раз.  — Хорошо, давай тогда сделаем победителями нас обоих. Когда он притянул ее ближе, ощущения были непередаваемыми. Его кожа была такой мягкой и горячей, и ей наконец можно было прикасаться, обнимать его, ласкать руками его тело… Она провела ногтями по его спине, что заставило его задрожать.  — Тереза, — прошептал Джейн, губами касаясь ее уха, — я не должен этого делать. Я должен был защитить тебя от себя любой ценой. Но, черт побери, я слишком люблю тебя, чтобы держаться подальше.  — Я знаю, каково это, — прошептала Лисбон в ответ, — пожалуйста, Джейн. Скорее, сейчас. Сильные руки Джейна обхватили ее грубо и с нетерпением. Когда его рот коснулся ее, ощущения стали почти болезненными в своей интенсивности. Его губы жадно раскрыли ее рот исследующим языком, и она вздохнула с облегчением, узнав, что он, как и она, любил поцелуи мокрые и страстные. Джейн крепко обнимал ее, его эрекция терлась о ее живот, заставляя сжиматься в предвкушении интимные мышцы. Желание сделало его открытым и уязвимым. Лисбон почувствовала, как напряглись его руки, готовые поднять ее на стол, и, разрывая поцелуй, опустилась перед ним на колени. Джейн моргнул в замешательстве, и она с удовольствием услышала его вздох, когда осторожно коснулась губами его члена. Ей нравился его вкус, и она не могла дождаться, чтобы поцеловать его по всей длине. Она обернула губы вокруг первых двух дюймов твердой плоти и почувствовала, как он дернулся, чуть не падая, пока не схватил стол, чтобы удержать равновесие. Тереза открыла глаза и посмотрела на него. Его голова была откинута назад, видно, что он боролся с желанием прикоснуться к ней совсем не по-джентельменски. Лисбон взяла его руку и положила на свой затылок, чтобы показать ему — он может быть грубым. Он понял её намек и, обняв за шею, притянул её ближе. Ее ласки заставили его двигаться сильнее, движения губ и рук вокруг его чувствительной длины сводило с ума. — О Господи, — воскликнул он, движения его бедер стали беспорядочными, и она подтолкнула его к оргазму, сильно сжав его крепкий зад. Лисбон улыбнулась, увидев, как смягчается его дикий взгляд.  — Не слишком грубо? — спросил Джейн охрипшим голосом. Это возбудило ее еще сильнее.  — Больше, — ответила она, касаясь озорным поцелуем его члена. Она хотела, чтобы он взял ее, сейчас же, без задержек. Внимательно посмотрев на Джейна, Лисбон поняла, что он разрывается между двумя желаниями: вернуть ей оральные ласки или просто овладеть ею быстро и жестко, без прелюдии. Она выбрала второй вариант.  — Я хочу ощутить тебя внутри себя. И я не хочу, чтобы ты сдерживался. Он зарычал, как лев, и обхватив за плечи, поднял и посадил ее на стол. Она была в восторге, когда холодная поверхность стола встретилась с ее голой кожей, она хотела сильных ощущений, хотела его, как будто все сдерживаемые эмоции взорвались подобно огненному шару. Она любила его очень долго, скрывая это даже от самой себя, так что теперь Лисбон, не сдерживаясь, наслаждалась происходящим. Ее руки бродили по его телу, и мурашки пробегали всякий раз, когда она прикасалась к особенно чувствительным местам. Руки Джейна делали то же самое, нежно массируя ее грудь, пока она не стала умолять его прикоснуться к ней сильнее, грубее, отпустить любые ограничения. Она раздвинула ноги и обернула их вокруг него, вскрикнув, когда он обхватил рукой член и использовал его, чтобы дразнить ее чувствительный вход. Она чувствовала его огромное возбуждение в тяжелом дыхании, дрожи, которая пробежала по его телу. В какой-то момент влечение казалось почти болезненным, и она знала, что была близка к экстазу. Он отстранился, и разочарование было так велико, что она закричала в гневе. Джейн хрипло рассмеялся, но губы его дрожали от вожделения. Она поцеловала его, пытаясь выразить силу своего страстного желания, он застонал и потёр членом по ее набухшему клитору, пока она едва могла выносить эту пытку, скользя пальцами по его растрепанным кудрям.  — Я люблю тебя, Тереза, — прошептал он во время поцелуя, что заставило ее стонать от восторга и отчаяния.  — И я люблю тебя, Патрик. Тот факт, что она назвала его по имени, глубоко тронул его. Он притянул её еще ближе к себе.  — Ты моя, — вздохнул он, и в его глазах одновременно отразились уверенность и неверие, — и я собираюсь это доказать. Она откинулась на вытянутые руки, чтобы быть готовой к его проникновению. Ее тело жаждало его, она никогда ничего не хотела настолько сильно, и ощущение его члена, входящего в ее тесные границы, было потрясающим. Она услышала его вздох и плотнее обхватила ногами его бедра. Он осторожно толкнул глубже, а потом полностью вошёл в нее несколькими жесткими рывками. Она кончила, когда он начал устанавливать жесткий ритм, глубоко входя в нее быстрыми ударами, которые превратили ее кульминацию во что-то действительно невероятное. Его губы посасывали и нежно кусали ее шею, тяжелое дыхание касалось кожи. Он трахал ее сейчас в полную силу, боль и удовольствие смешались в пьянящий коктейль. Она подняла голову и посмотрела на него, он сделал то же самое, и они смотрели друг на друга глазами, полными чувствами настолько глубокими, что было почти страшно. Он не замедлял свой ритм, и его жесткие, резкие толчки заставляли все ее тело сотрясаться. Его дыхание становилось более взволнованным, диким, лихорадочным. Он прошептал ее имя, продолжая двигаться внутри нее, и в ту же секунду, как он потерял контроль, она почувствовала, как содрогается его тело, увидела, как он откинул голову в сумасшедшем удовольствии, его губы раскрылись в безголосом крике освобождения. Когда они оба спустились вниз, Лисбон ощущала глубокую удовлетворенность, изнеможение и потребность в объятиях. Он схватил ее, нежно поцеловал чувствительное место позади уха, а потом поднял на руки и отнес на диван. Она легла на него сверху, прижимаясь к его полу-эрекции, и не могла не улыбнуться в предвкушении.  — Я идиот, — прошептал Джейн.  — Почему на этот раз? Он ухмыльнулся, но голос его был серьезным.  — Я не должен был этого делать. Не сейчас, пока Красный Джон существует в этом мире. Но я не мог устоять. Я не смог сопротивляться тебе, Тереза. Она подняла голову, чувствуя себя так спокойно, как никогда прежде.  — Мы поймаем его вместе, Джейн. Я не позволю ему забрать меня у тебя. Ты должен доверять мне в этом. Просто должен. Он понимающе кивнул, но она видела, как сильно он был напуган, как самый большой страх оживал в его глазах.  — Я не могу потерять тебя, Лисбон. Ты понимаешь это? Ты мой последний шанс. В моем будущем нет ничего, кроме тебя. Если ты уйдешь — я исчезну. Она тихо кивнула, слова здесь были излишни. Джейн нежно погладил ее волосы.  — Позволь мне обнимать тебя всю ночь, — прошептал он, — и каждую ночь всю оставшуюся жизнь. Ты хочешь этого, Тереза?  — Да, — прошептала она, даря ему тёплый, основательный поцелуй. Его руки обхватили ее, как будто он никогда не хотел отпускать её снова. И впервые за время, казавшееся вечностью, несмотря на хаос, который царил вокруг них, Тереза Лисбон почувствовала себя по-настоящему дома.