Потерянные близнецы

Девушка сидела на холодном полу, раздумывая план побега. Ей вовсе не хотелось становиться игрушкой. Еще раз взглянув на висящего человека, что истекал кровью, Лили цокнула. Она не собирается поддаваться на соблазн, пускай ее нервы уже на пределе. Вскоре в комнату зашел мужчина высокого роста с слегка волнистыми волосами. Мужчина остановился у входа, принюхиваясь. Девушка слегка напряглась, учуяв знакомый запах, но виду не подала. Вампир открыл глаза, показывая голубой и красный глаза. — Ридо… — тихо сказала Лили, откидывая голову на стенку. — что ты тут забыл? — Неужели ты все-таки помнишь меня? Я пришел к тебе… — Не заставишь ты меня пить человеческую кровь! — рявкнула она, сжимая руки в кулаки. — О! Я не совсем за этим, но и это тоже. Мне нужна Юки, но и ты тоже ценный подарочек. Хотя… из-за твоего братца, я не могу тебя забрать, моя дорогая племяшка. — он подошел к сидящей вампирше, медленно опустившись на ее уровень. — Какой-то ты слишком смелый. Неужели думаешь, что я тебя не трону? — та резко дернулась, пытаясь ударить кулаком по лицу вампира, но тот мгновенно перехватил удар. — что за… — Медленно… неужели ты и дня нормально не можешь прожить без крови Канаме? Хотя, не удивительно, он же тоже не пьет кровь, а лишь какие-то заменители. Тебе, как и Дениеру это противопоказано, но… у меня есть хороший выход для тебя. — тот поднял голову, убирая волосы, что упали на лицо. — моя кровь куда сильнее, чем у Канаме, и прожить ты сможешь дольше. — Да вы все издеваетесь! Я не собираюсь пить кровь! Ни твою, ни человека! Убери его!!! — та гневно посмотрев на дядю, махнула рукой в сторону стонущего мужчины. — Не ценишь ты подарки своего брата. — вздохнув, Ридо исчез, резко оказываясь рядом с телом, и впиваясь в шею бедного человека. — НЕТ!!! — глаза девушки вновь стали красными, стоило ей учуять запах свежей крови и увидеть алую жидкость, что стекала по шеи и подбородку двух мужчин. Та зажмурилась и закрыла уши, дабы не слышать крики мужчины, который кричал от всей души. Через некоторое время крики стихли, но Лили так и не хотела открывать глаза. Недавно она была смелой и храброй девушкой, не боясь никого, а сейчас… она будто была сломлена. Куран не могла понять, что с ней произошло. Через пару секунд, после восстановившейся тишины, она почувствовала теплые, мокрые руки у себя на волосах. Запах сладости и металла стал сильнее, и она почувствовала, что алая, еще горячая жидкость стекает по ее голове, щекам и шеи. Еще сильнее зажмурившись и до боли сжав зубы, оголяя острые клыки, девушку еще сильнее сжала свои волосы. Она не хотела поддаваться, не хотела предавать Канаме, не хотела становиться убийцей. — Лили, я же вижу, что ты не выдержишь. Лучше поддайся, чем мучать себя. — Отвали! — острые клыки, что становились длиннее блеснули в темноте. — Я не предам Канаме!!! После этих слов мужчина схватил за подбородок девушку, заставляя ее поднять голову и раскрыть глаза. рот был приоткрыт и по губам стекало пару струек ее собственной крови, видно были проколоты острыми клыками, что блестели в темноте. Алые глаза горели, что слегка насмешило вампира, и тот хохотнул. — Как же ты не предашь своего любимого Канаме, если ты уже помираешь с голоду, увидев кровь человека? Ну если ты не хочешь по другому… И тут Ридо сделал самый странный шаг, которого Лилиан никак не ожидала. Мужчина впился своими мокрыми от крови губами в губы девушки, заставляя ее хотя бы попробовать «запретный плод». Широко раскрыв глаза, Лили сжала руки мужчины, что держали ее голову. Сладкий вкус сразу попал на клыки и язык, протекая далее. Но почувствовав чужой язык, она оторвалась от губ мужчины, ударяясь головой да такой степени, что там точно появится шишка. — Что… что ты творишь?! — Куран поспешно начала стирать кровь, что попала на губы и немного в рот девушки. Ее руки начали слегка трястись, а сама Лилиан, начала учащенно дышать, чувствуя невыносимую жажду крови. — Ты мне не оставила выбора. А так, я хотя бы выполню свое условие. — хохотнув, он пошел прочь из комнаты, забирая мертвое тело. Через несколько минут после исчезновение Ридо, тот кинул Лилиан какую-то женщину, что была жива, но без сознания. — Вот теперь посмотрим, насколько ты верна своему Канаме. И с этими словами, мужчина исчез в темноте, распадаясь на множество воронов. Перед глазами у Лили прыгали кружки всех цветов радуги и острое зрение, ровно так же как и нюх и слух, быстро посмотрели на живое тело, показывая каждую жилку. Девушка слышала как бьется это сердце, слышала как та вздыхает, но нельзя… НЕЛЬЗЯ! Юки вновь не могла уснуть. Ей казалось, что все вокруг в крови… что весь мир окрасился в алый, и главное, ей казалось, что она сходила с ума. Ведь никто, кроме нее не видел той крови, что неожиданно появлялась на стенах, и даже на руках. А потом она навела оружие на Канаме-саму…она сама и не заметила, как из ее горла вылетел отчаянный крик, молящий, чтобы весь этот ад закончился. На ее крик прибежал Зеро, на которого та набросилась. Минутное молчание, и девчушка наконец тихо проговорила: — Зеро… почему… — она ослабила хватку на его шее. — почему ты не сопротивляешься?! — Я уже говорил, Юки… моя жизнь в твоих руках. — он серьезно смотрел в ее растерянные, напуганные глаза, на которых медленно начинали собираться кристаллики слез. Когда оба наконец встали, Кирию взглянул на Кросс. — Ты уверена, что моя помощь тебе не нужна? — Да, все хорошо. — девушка звонко засмеялась. После того как Кирию ушел из комнаты, Юки опустилась на дверь, согнув ноги к телу. По ее щекам потекли слезы. Неожиданно окно в комнату распахнулось и в комнате оказался Куран в черном плаще. — Канаме-сама! — Юки со слезами бросилась в объятия парня, начиная уже чуть ли не задыхаться слезами. — Ну-ну Юки… — он провел своей рукой над ее головой, усыпляя. Вдруг в комнату ворвался Зеро. — Куран! Что ты хочешь с ней сделать? — Я не причиню ей вреда, лишь выполню обещание. — сказав это, он усилил ветер в комнате, ослепляя вампира, что стоял по среди комнаты.

***

Канаме держал у себя на руках девушку, что уже открыла глаза, забыв о той истерики, что была совсем недавно. — Мир будто окрасился в красный… — ты вытянула руку, ловя на нежные теплые пальцы снежинку. — Юки… ты уверена, что хочешь узнать свое прошлое? — парень все еще сомневался, стоит ли это делать. — Да… После этих слов, Куран впился в шею Юки, заставляя ту резко открыть глаза. Быстро среагировав, Канаме закрыл рот своей рукой, оставляя за Юки возможность только мычать. Через несколько минут она закрыла глаза. Оторвавшись от шеи дежурной, тот впился в свое запястье. — Прошу Юки… Канаме, немного выпив своей крови, впился в губы девчушки, пробуждая ее. Буквально несколько секунд, он медленно, терпеливо передавал ей свою кровь. Как только кровь закончилась, вампир оторвался от губ своей сестры, смотря прямо ей в глаза. В них было множество эмоций: удивление, страх, растерянность. Девушка медленно потянула руку к щеке своего брата, слегка прикрыв глаза. — Вспомнила? — тот прикрыл глаза. Неожиданно на крыше появился охотник, яростно смотря на Канаме. — Да как ты посмел ее обратить?! — яростно прорычал парень сквозь зубы, направляя свой пистоле прямо в голову чистокровного. — Зеро! Не надо! Он мой… — та вскочила перед братом. — он мой брат… Того как будто стукнули по голове. Сердце тяжело екнуло где-то в глубине тела и на несколько секунд остановилось. Рука сама опустилась, а когда девчушка упала назад, тот хотел вновь рвануть, чтобы подхватить ее, но там был Куран. — Хотел бы я быть настоящим братом… — проговорил Куран, посмотрев на лицо своей сестры. — Что все это значит?.. — он положил руку на правую часть своего лицо, слегка сощурив глаза. — Ты же уже замечал ранее, когда пил ее кровь. Что ее кровь похожа на мою… Она чистокровный вампир рода Куран. Куран Юки. Наша с Лилиан сестра. Сейчас за нею идет ужасное существо, которого можешь убить только ты… — с этими словами парень исчез в метели, что начала усиливаться. Куран нес свою сестру в ночное здание, дабы там она могла нормально пробудиться.

***

Лилиан сидела на полу, уткнувшись в коленки. Голод уже притупился, даже не смотря на то, что ей и так дали той сладкой крови. С каждым мигом ее голода, та видела прошлое. Не такое, каким она его считала. Новые моменты в ее памяти открывали смысл словам, сказанные Дэном. Она, может быть и прародитель, но ее родители… хотели совсем другого. Дверь со скрипом приоткрылась и в комнатку зашел Дэниел. Посмотрев на все еще живую женщину, а далее на алые глаза, что выглядывали из-за рук Лилиан, тот выдохнул. — Лил, ну пойми ты… — Кто я?.. — тихо спросила она, приподнимая голову. — С чего такой вопрос? — тот присел рядом с ней, опираясь на стенку. — ты Лилиан Куран. Глава нашего рода… — Глава — Канаме и Юки. — та снова уткнулась в коленки, пытаясь сдержать крик. — Хм… наконец дошло? — он посмотрел в темный потолок. — мы с тобой никто в нашем клане. Или же их рабы, называй как хочешь. — Но ведь Юки и Канаме… они никогда не сделают из нас рабов, когда та пробудиться. — голос дрогнул. — Ты сама-то веришь своим словам? — он взглянул на сестру. — Лил, ты думаешь, почему Канаме так хорошо к тебе относился? Ладно Юки, она ничего не знает… вспомни, он всегда пытался тебя подчинить. Даже заставил выпить своей крови, чтобы ты была зависима от него… я… — он вздохнул. — я все чувствовал… все что ты испытывала в эти моменты. Знаешь, меня даже чуть пару раз не стошнило от отвращения, до чего дошла его наглость. — Дэн… ты не знаешь, ни Канаме, ни Юки. Они, как только станут предводителями никогда не сделают нас… — она подняла голову, а в глазах читалась неуверенность. — но все же… — Лил… — он взял ее за подбородок. — я сейчас тебе расскажу правду, но дай обещание, что нормально отреагируешь? — на его лице появилась хитрая улыбка. — Могу ли я тебе верить-то? Ты псих в конце концов. — Ровно как и ты. Ты это я, а я это ты. Если что ты поймешь, если я вдруг начну тебе лгать. — Ладно, говори… — Думаешь почему меня Канаме куда подальше скинул? Потому что я начал бунтовать по несправедливости, почему мы с тобой не можем быть предводителями нашего рода. Тот начал манипулировать Дзюри и Харукой, чтобы от меня избавились. Хотя может Харука и хотел такого будущего для своей любимой дочурки. Тебя он решил оставить как пешку, которую можно будет отдать как пушечное мясо для их защиты. Думаешь, почему он тебя не попытался остановить? Потом смотри, почему я начал сотрудничать с Ридо. Он хочет забрать ту, которая больше похожа на его возлюбленную — Дзюри, нашу мать. А вы с Юки, ой как похожи на нее. Хотя, по характеру ты больше в Кайена ушла. В Кайена — охотника, а не в этого слишком нежного тупого человека. — ЭЙ! — та его толкнула в бок. — не называй его так! — Хорошо, хорошо. — тот хохотнул. — так на чем я остановился?.. ах да… Так вот, когда Ридо заберет Юки, Канаме придется делать выбор, если ты, конечно, не останешься со мной, или ты, или она. И он конечно сделает выбор в пользу Юки… — он посмотрел на слегка погрустневшее лицо девушки. — и тогда Ридо убьет Канаме, а Юки заберет. И мы с тобой станем предводителями нашего клана. — Нет… так нельзя… Юки… она не заслуживает такой участи. Вспомни, что хотела Дзюри! — И? — Что?.. тебя это никак не волнует? — ее мысли и желания метались из стороны в сторону: с одной стороны хотелось верить Канаме, ведь та его любила, а с другой, все то, что говорил Дэн, похоже на правду. — Лили пойми, когда они станут главными, кем мы с тобой станем?! Или они нас убьют, или мы с тобой станем их рабами! Неужели ты хочешь такой участи. Пойми, Канаме тебе всегда врал. Он пытался тебя убить! — Это был мой план! Я хотела освободиться от Ридо, и Канаме, чуть не убив меня, помог мне. — Неужели ты думаешь, что он это сделал только поведясь на твой план? — тот сузил глаза. — Лил, ты лишь пешка в его руках. Помнишь его доску в его комнате. Так там все мы. Все, кроме Юки. Он всеми управляет. Вот скажи, разве я тебе лгу? Зайди ко мне в подсознание и проверь это. — Может быть ты и прав… — в голове что-то нервно стучало. Тот молча встал, сняв цепь с ноги. Протянув руку, Дэн помог ей встать. Как только та поднялась, Дэн впился ей в шею, рвано и быстро глотая ее кровь. Оторвавшись от ее шеи, он укусил свою руку, насильно заставляя ее выпить свою кровь. — Теперь ты станешь сильнее Лил… и мы сможем вернуть справедливость. — тот смотрел, а алые глаза, которые сужались, пока не закрылись.