Обстоятельства не важны

POV Лекса

Лёгким движениям меня подняли с пола, и вот уже я лежу на кровати. Перед глазами всё размыто, лишь расплывчатые синие силуэты мелькают передо мной. Я готова скрутиться, выгнуться, лишь бы эта боль в груди прекратилась. Это просто ужасно. Такое ощущение, что все органы взяли, скрутили вместе и крепко держат. Биение сердца отдаёт в мозг, мои виски пульсируют, так же как и всё тело. Это ещё больше раздражает, чем всё происходящее вокруг. Мгновение — и меня сводит спазм в спине. Я резко выгибаюсь и кричу. — У неё тонико-клонические судороги! — кто-то крикнул. — Положите ей под голову подушку и введите мышечный релаксант! — этот голос уже мне знаком, это был Доктор Саммерс. Вот под моей головой оказалась подушка, через секунду я ощутила мокрую ватку на своей руке, а после — лёгкую боль выше запястья. Я начинаю ощущать, как мышцы в спине расслабляются, и мне стало намного легче. Резка и тупая боль в спине просто исчезла. — Есть! Давление выше нормы! — эти крики вокруг меня сливаются в один голос. Я не могу двигаться, мои движения сковывает острая боль в груди. Каждый вдох отдаёт болью, которая разливается по всему телу, как майский мёд. Я беспомощно хватаю ртом воздух и пытаюсь вдохнуть, но мне больно. Тёплые руки берут меня за голову и надевают кислородную маску. Сквозь размытость я вижу лицо: это Саммерс; только сейчас я заметила, что у него есть борода. — Лекса, эй. Всё хорошо. Просто дыши, постарайся просто дышать, — я еле киваю ему и сосредотачиваюсь на своём дыхании. — Пальпация, сто ударов в минуту. Все слова и звуки вмиг прекращаются, и вокруг тишина. Тихо. Я не слышу даже своё сердце, своё дыхание. Открываю глаза: всё равно темно. Я слышу тихий крик, но после ничего. — Остановка! — Дефибриллятор, срочно! Больше ничего. Я не чувствую боли, мне стало легче. Намного легче.

POV Кларк

Когда красные лампы перестали мигать и в палату Лексы больше никто не забегал, я наконец-то встала с дивана и подошла к окну. Долго стоять я там не могла, поэтому подошла к двери. Окно в палату, если его можно так назвать, было закрыто жалюзи. Ничего не видно. Возможно, это был подарок судьбы для нас двоих, чтобы мы смогли сказать то, чего не говорили. Ещё раз увидеть, обнять друг друга. Прикоснуться к такой любимой коже, ощутить тепло близкого человека. Сказать, что мы всегда будем рядом, а в итоге… Возможно, это была уже действительно последняя встреча, возможно, Лекса больше не вернётся. Я так боялась именно этого, боялась новой потери. Мне не хотелось верить, не хотелось отпускать её. Я знаю, что она сильная, что она справится со всем этим, но она же человек. Она не сможет долго терпеть боль. Мой поток мыслей прервал бешеный крик с палаты, а после: — Остановка! Дефибриллятор срочно! Внутри что-то скрутило, и я заплакала. Вернувшись на диван, закрыла лицо руками и просто сидела в надежде. Не знаю через сколько, но ко мне кто-то подошёл и, просто обняв, сел рядом. Подняв голову, я увидела Эндрю. В его глазах стояла печаль, даже, наверное, был и страх. — Всё будет хорошо, Кларк, — сказал он. Я хотела улыбнуться, но не смогла. Я просто обняла его в ответ и зарылась носом в рубашку. От него пахло каким-то дорогим одеколоном, который перебивал запах медикаментов. Хоть что-то заставило меня почувствовать себя не в больнице. Время либо быстро пролетело, либо застыло на месте. Не знаю. Сейчас оно играет явно не в нашу пользу. Я уже более-менее успокоилась, перестала плакать. Просто сидела и ждала. Слёзы кончились, так же как и эмоции. С палаты вышел Саммерс и подошел к нам. Он пропустил официальную часть и перешёл сразу к главному: — Она жива, — эти два слова я ждала как никогда долго. Именно это я хотела услышать, — с Лексой всё будет хорошо. — Боже, это… это прекрасно, — прошептала я, ведь мой голос был приглушенным. — Эта девушка, видимо, очень сильно хотела вернуться к жизни, ведь её показатели были на пределе. Это пятая остановка за всю неделю, и это плохо. — Что же делать? — Это всё лечится, главное, что она жива, — с чистой улыбкой проговорил Саммерс и сел около Эндрю. — С ней всё в порядке, Эндрю. Не переживай. На этих слова мужчина выдохнул, и Саммерс вновь улыбнулся. — К ней можно? — спросила я. — Да. Получив положительный ответ, я встала и, глубоко вдохнув, открыла деревянную дверь. Лекса сидела на кровати и дышала через маску. На её теле, ниже ключиц, можно было увидеть два красных прямоугольника — это остались следы от дефибриллятора. Как только наши взгляды встретились, я улыбнулась и подбежала к Лексе, заключив её в объятьях. — Боже мой, я так рада, что всё хорошо. Я больше ни на секунду не оставлю тебя. Боже, Лекса. Ты тут. — Как только я отпустила её, она легко ухмыльнулась. Сняв маску, Лекса сказала: — Я рядом. Я же обещала, что не оставлю тебя. — Обещала. — Я не нарушаю своих обещаний, — уже тише сказала она. — Как ты себя чувствуешь? — Жить буду, — уже с улыбкой произнесла Лекса. Вернув маску, она сделала глубокий вдох. — Обними меня. Улыбнувшись, я сразу нагнулась и обвила руки вокруг её талии. Она же обняла меня за шею. Её волосы пахли моим шампунем. Я чувствовала, как тело Лексы до сих пор немного содрогается и жадно вдыхает воздух. Это было нежнее, чем просто объятия. Когда обнимаешь, то нужны только руки. А прижиматься нужно всем телом. Это означает желание. Взаимность. Притяжение.

POV Лекса

Кларк обняла меня, и я почувствовала себя такой нужной, такой любимой. Почувствовала себя дома. Дом. Такое странное слово. Я всегда думала, что это должно быть место или убежище, но это оказался человек. Дом — это Кларк. С Кларк всё было по-другому. ...Самое лучшее лекарство — это объятия близкого человека. Ты можешь быть подавлен, расстроен, разбит на тысячу кусочков… Но стоит ему тебя обнять, как всё тут же становится на свои места. Кусочки складываются воедино. И ты — это снова ты... В объятиях своего близкого человека… В объятьях Кларк. Наше дыхание синхронизировалось, и мы обе расслабились. — Я люблю тебя, Лекса Уокер, — прошептала Кларк мне в шею. От горячего дыхания по телу разбежались мурашки. — И я люблю тебя, Кларк Гриффин. Через неделю — Наконец-то, мы снова дома, — пробормотала Кларк, заходя в квартиру. — Я тоже рада, что мы вернулись, — притворно восхищенно сказала я. Услышав тихий смешок со стороны Кларк, улыбнулась. — Нормальная еда, да, да, да, — говорила Кларк по пути на кухню. — Что ты хочешь? — Тебя, — спокойно ответила. Кларк замерла, и, несмотря на то, что она стояла спиной ко мне, я всё равно знала, что она улыбается. — А из еды? — её голос немного охрип. — Ммм… не знаю… Удиви меня. — Хорошо. Пока Кларк что-то готовила на кухне, я зашла в ванную и умылась холодной водой. Чувствовала я себя лучше, но иногда слабая боль настигала меня. Иногда даже было трудно дышать. Расстегнув рубашку, я впервые осмотрела своё тело после… после всего случившегося. Я увидела множество новых шрамов и ожогов. Под ключицами остались почти невидимые квадраты от дефибриллятора и круглые ожоги от присосок Райта. Были видны вены. Руки тоже были в шрамах. Теперь это всегда будет мне напоминать о случившемся. Сняв полностью всю одежду, я шагнула в ванну и включила холодную воду. Мне было всё равно, что на улице уже холодает, ведь я желала холодного душа. Через пять минут я перестала слышать, как Кларк шумит на кухне. И вот щелчок двери. Она отдергивает занавеску и залезает в ванну. Её тёплые руки дотрагиваются до моей талии. — Ммм… — Я наконец-то открываю глаза и поворачиваю голову в сторону Кларк. — Я соскучилась по тебе. — Я тоже. — Кларк придвинула меня ближе к себе, и теперь наши тела соприкасаются. — Теперь всё будет по-другому. Весь мир изменится, — устало сказала я. И даже почувствовала, как ритм сердца Кларк участился. — Надеюсь, — прошептала Кларк. — Всё будет хорошо, до тех пор пока мы есть друг у друга. — Да, — слабо вымолвила Кларк и начала целовать мое плечо, а потом шею. — Всегда… обещаю.