Можно задать тебе вопрос?

      Когда первый шок прошёл, замешательство Реджины уступило место гневу. Что Эмма пыталась сделать? А что будет дальше? Отправится домой и посмеётся над тем, как подкатывала к Злой Королеве?       «Нет», — она напомнила себе, что они с Эммой больше не враги, но что в таком случае делает эта чёртова женщина?       Реджина находилась в шаге от того, что открыть дверь и потребовать ответа, когда услышала звук работающего мотора, а после увидела в окно, что Эмма уезжает.       Лишившись возможности потребовать объяснения, Реджина пришла ещё в больший гнев, разбавленный разочарованием, что вылилось в горы разбитой посуды, когда взялась убирать со стола.       После того, как королева закрыла дверь, Эмма не стала задерживаться на крыльце и уже через мгновение направилась к машине. Чем, чёрт возьми, она думала? Она собиралась обнять Реджину на прощание или там было что-то ещё?       Само собой, это не настоящее свидание, но Эмма решила, что просто поддалась моменту, вот и всё. Завтра они ещё посмеются над этим.       «Повезло ещё, что в Сторибруке нет реально существующего полицейского департамента», — мысленно заключила Эмма, вдавив до предела педаль газа в пол.       — Всё нормально? — спросила Мэри-Маргарет, едва завидев дочь.       — Угу, отлично, — неубедительно соврала Эмма.       — Как скажешь, — Мэри-Маргарет приблизилась к ней, прошептала: — Генри весь вечер сидит, уткнувшись в книгу, как в старые добрые времена.       Эмма едва сумела выдавить из себя слабую улыбку. Затем поблагодарила Чармингов за то, что присмотрели за Генри, и попрощалась с ними.       Дорога до гостиницы прошла в молчании, если не считать радио, но Эмма могла поклясться, что Генри сдерживался из последних сил, ему не терпелось расспросить про вечер.       — Ты правда мне ничего не расскажешь об этом? — набросился на неё Генри, когда они оказались в номере.       — Нечего рассказывать.        — Если бы нечего было рассказывать, ты бы сейчас так не нервничала, — он смерил её взглядом.       Генри всегда отличался проницательностью. Если бы жизнь сложилась иначе, из него мог бы получиться детектив или, может быть, писатель. С его вниманием к деталям — легко. Обычно поведение сына вызывало у Эммы улыбку, но прямо сейчас здорово действовало на нервы.       — Пацан, ты должен бросить эту затею.       — Но я же знаю, что Реджина тебе нравится больше, чем ты говоришь, и у неё тоже есть чувства к тебе. Иногда любовь — не то, что кажется. Смотри, — он вытащил книгу сказок, которую ему презентовала Реджина. — В этой версии Белоснежке и Прекрасному Принцу пришлось преодолеть множество препятствий, а не только разобраться с отравленным яблоком.       — Генри! — Эмма сорвалась на крик. — Это не наш случай! Мы с Реджиной заботимся о тебе, но между нами ничего нет.       — Но вы должны быть вместе, — умоляюще произнёс Генри. Он и сам толком не понимал, откуда это взялось. Просто знал, и всё. — Если бы вы согласились на ещё одно свидание…       — Нет. Больше никаких свиданий.       — Тогда зачем ты нас сюда привезла?       — Я здесь по делу, — отрезала Эмма.       — Ты врёшь! — выпалил Генри.       — Достаточно. Разговор окончен.       Генри с удовольствием привёл бы парочку возражений, но интонация Эммы не располагала к спорам. Он, обиженно засопев, бросился в смежную комнату, не забыв громко хлопнуть дверью. Эмма хотела прикрикнуть на него, чтобы не ломал чужую собственность, однако это было бы чистой воды лицемерием. Ей самой хотелось дать волю разочарованию, но в то же время не прельщала перспектива покупать Бабушке новую лампу.       Эмма мерила шагами небольшую гостиную в их номере, раздражённо ворча себе под нос. Через несколько минут она успокоилась и, прокрутив в голове разговор с сыном ещё раз, поняла, что перегнула палку. Просто слишком сильно хотела, чтобы Генри вспомнил прошлое, ведь тогда всё вернётся на круги своя. В крайнем случае, он сможет без проблем влиться в жизнь сказочного городка.       На деле же всё обстояло так. Генри ничего не помнит, а ей нужно набраться терпения. В конце концов, это она предложила Реджине притвориться бывшими, и ей же разбираться с последствиями. Генри просто хотел получить то, о чём она сама грезила долгие годы — семью.       Мучимая чувством вины Эмма нерешительно постучала в дверь, прежде чем войти.       — Генри? Я просто хотела изви… — она замерла на месте. Комната была пуста.       Реджина слышала звонок мобильного, но не хотела отвечать, пока не взглянула на дисплей и не увидела, что звонит Эмма.       — Какого чёрта ты…       — Он исчез, — прервала её Эмма. — Генри исчез.