Черная Скала

Сегодня Пак был обречен провести завтрак в одиночестве. Любопытство сжирало каждую клеточку его тела. Хотя Чан трезво понимал, что не сможет напрямую спросить все про сегодняшнюю ночь у До, а у Кая уж тем более. Размешивая горький кофе, парень размышлял о том, что надо бы наведаться в библиотеку, там сто процентов должна быть хоть какая-либо информация о Черной Скале. Хотя правительство много времени тому назад приняло решение уничтожить все, что связано с Черной Скалой во избежание появления его последователей. — Чего один сидишь? — послышался незнакомый голос за спиной. — Я присяду? — Пак даже не успел ничего ответить, как парень уже поставил свой поднос на стол и уселся напротив парня. — Эй, не молчи. Я Ким Чунмен, на одном факультете учимся, тоже первогодка, — озаренный улыбкой Чунмен протягивает руку для рукопожатия. — А я Пак Чанель, — он не хотел, чтобы кто-то прерывал его одиночество. Нет, конечно, друзей заводить все же надо, но сейчас был не самый подходящий для этого момент. Но раз уж так сложились обстоятельства грех ими не воспользоваться. — Слушай, Чунмен, а ты случайно не знаешь, есть ли в Башне библиотека? — Ким посмотрел на него круглыми глазами, а палочки с рисом застыли в воздухе, а затем послышался звонкий смех. — Фух, Чанель, прям рассмешил, — все хохотал Мен, стирая слезинки с глаз. — Ты, походу, первый житель Башни, кого интересует этот вопрос, — Чанель мысленно согласился с Меном по поводу глупого вопроса, можно было даже и не спрашивать.— Я знаю, что в главном здании только есть, я еще там не бывал. А что, рвешься к знаниям? — промычал Ким с полным ртом риса, — Подай воды, пожалуйста. — Тут скорее личный интерес, а не учебный, — мягко увиливал Пак, медленно мотая головой в стороны в поисках Кая в столовой, но похоже тот и не собирался появляться сегодня. — И о чем же, если не секрет? — Ким резко пододвинулся через стол к лицу собеседника. — Хотелось бы почитать что-нибудь историческое, легенды, например, связанные с Черной Скалой, — бережно подходил к теме Пак. Чунмен обратно откинулся на спинку стула, улыбаясь в потолок. — Ааа, ты хочешь почитать об этом психе? — интригующе прошептал тот. — Помню, мне мама рассказывала в детстве сказки, как Примула уничтожила его прямо на этом месте, где стоит университет, но я думаю, это осталось только на уровне сказок. Я особо никогда им и не интересовался, — Ким сделал задумчивое лицо, но резко опять придвинулся к Паку, — говорят, с того времени у могучей Черной Скалы до сих пор остались верные последователи. Многие дома ждут его возвращения благодаря какому-то пророчеству старой ведьмы, — Мен был как никогда серьезен и смотрел Чану прямо в глаза. — Но это тоже могут быть всего лишь сказки, — он обворожительно улыбнулся, разводя в руки. — Ладно, бывай, мне надо пораньше в университет, было приятно с тобой познакомиться, Чанель, — забрав поднос, Ким быстрым шагом направился к выходу, оставляя кудряша в раздумьях. Слова новоиспеченного друга только еще больше запутали Чанеля. Если трезво оценивать ситуацию, то это все выдумки, и сегодня ночью Кенсу с Каем говорили не об этом. Стоп. Кенсу с Чонином? Они же не были знакомы. Чан никогда не видел, чтобы они здоровались или говорили друг с другом. Да и До говорил, что еще не успел познакомится с кем-то еще кроме Чанеля. — Надеюсь, с ним все в порядке, — прошептал Пак, делая глоток уже остывшего кофе.

***

В целом, день прошел довольно-таки тихо. Никто не задевал и не отвлекал Пака на парах и переменах. Не кидался ластиками, не тыкал в спину. Как бы этого не хотел Чан, но в глубине души он согласился с тем, что без Бена было слишком скучно. Кая все так же не было на парах. Пака беспокоило, что эти двое исчезли не просто так чудесным образом. Но больше всего юношу пугало то, что он совершенно не чувствовал вину за содеянное. Как будто ничего и не было. Не он избил Бэкхена вчера в коридоре. Не он кинул его без сознания там лежать одного. Сложилось ощущение, что совершенно другой человек завладел его телом. Пары наконец-то закончились, и теперь Чанель может заняться своими делами. Во-первых, надо найти библиотеку. Кто вообще додумался располагать библиотеку в крыле факультета зельеварения, что находится в самой дальней части университета. Поблуждав по нескончаемым коридорам и лестницам, Пак наконец-то забрел в нужное крыло. Внутренняя отделка этого сектора слишком разнилась с факультетом боевой магии. Все было каким-то…зеленым и живым. Слишком много растений. Они были повсюду: на стенах, потолках, окнах. Дикие розы обвивали высоченные колонны. Складывалось ощущение, что Пак попал совершенно в другой университет. Было даже как-то обидно, что крыло, где учился юноша было таким непримечательным. Пак добрел до библиотеки и перед ним открылся вид больших длинных шкафов длиной в несколько метров, наверное, здесь хранится сотни тысяч книг. — Какую книгу ищите? — послышался звонкий высокий голосок. Пак оглянулся, но обладателя голоса не увидел. — Эй, — он посмотрел еще раз и увидел стол, из-за которого чуть-чуть виднелась длинная зеленая шляпа. Подойдя ближе, тот увидел существо отдаленно напоминающее человека, но его рост от силы оставлял сто сантиметров. До парня наконец-то дошло, что голос принадлежал библиотекарю. Точно! Это же лепрекон. — Э, здравствуйте, мне нужна книга. Как бы, по… — замялся студент, почесав подзатылок, оглядываясь. — Про Примулу! — быстро выпалил первое, что пришло на ум и показалось подходящим. — По древней истории, значит, — лепрекон поправил очки, проследил пальцем какой-то список в огромной книге, что лежала на столе, казалось, что она была намного больше размера самого старикашки. — Пройдите вон к тому столу, — показал указательным пальцем длинные столы, что располагались между шкафами. Пак оглянулся, а на столе его уже ждала нужная стопка книг. Подойдя к столу, тот заметил, что книги уже имели не совсем опрятный вид. Порванные и потертые обложки книг, пожелтевшие страницы, местами смазанные чернила. Пак начал бегло листать первую книгу в поиске нужного имя, но на страницах не было ни одного упоминания о Черной Скале. Во второй тоже. И в третьей. Тем временем, прошло уже несколько часов. Чанель уже бездушно лежал на столе, лениво пролистывая страницы. — Вон! Он сидит, — послышался едва уловимый уху шепот. Но парень не стал акцентировать внимание на чужом разговоре. — Да не, не особо похож. — Я проверю, — Чан услышал шаги, которые, как оказалось, направлялись к нему. Незнакомец подошел и встал напротив Пака, глазами изучая названия книг парня. — Я Исин, а там Минсок, —парень показал большим пальцем куда-то себе за спину, где стоял рыжеволосый низкий, но очень миловидный парень. — Что читаешь? — не давая возможности ответить, Исин перевернул к себе книжки и начал громко озвучивать названия, — нравится история? — Не совсем, — лениво ответил Пак, все так же лежа головой на столе. — Я тут недавно читал очень интересную книгу, очень захватывает, — Исин полез к себе в рюкзак, видимо за книгой. Перед взором Пака появилась толстенная огромная книга без названия в черной матовой обложке. В точь-точь какую читал Дио! Пак притянул ее к себе, удивленно рассматривая. — Знаешь, мой сосед… — Пак поднял взгляд, но напротив уже никого не было. И того рыжеволосого парнишки тоже след простыл, — тоже эту книгу читал, — продолжил шепотом в одиночестве тот. Отодвинув рукой стопку уже ненужных книг, Пак провел пальцами по обложке книги, он чувствовал ее. Ее душу. Словно она была живая. Он ощущал ее. Потянув за краешек твердой обложки, книга выпала из рук Чана на стол, и страницы ее быстро зашелестали, словно раскрывая полностью книгу. От страниц веяло странной темной энергией, словно яркий солнечный свет исходил от нее и озарял всю библиотеку. Пак не мог ничего разобрать, свет был слишком сильным и слепил в глаза. Книга резко захлопнулась. Осматриваясь по сторонам, Чанель оказался совершенно в другом, незнакомом месте. Это была мрачная комната похожая на спальню. Перед Паком расположился камин, но по его виду им уже давно не пользовались. В комнате было слишком темно, лишь лунный свет давал еле уловимое освещение, что проникало из громадного до потолка окна. Над камином висела картина. Еле разглядев, Чан пришел к выводу, что на ней был изображен человек. Подойдя ближе, Пак дотронулся до нее, стирая ладонью толстый слой пыли. Пак в ужасе отшатнулся от нее, не веря своим глазам. С картины на него высокомерно смотрел он сам. Но этот Пак Чанель совершенно не был похож на него. Черные прямые волосы, мертвый взгляд глаз. Приглядываясь, он заметил, что у того на портрете были такие же полностью очерневшие глаза, какие чудились и самому Чанелю. По спине пробежало стадо мурашек. Юноша снова оглядел помещение. Невозможно ничего нормально разглядеть, лишь очертания. Пак услышал звук разбивающихся капель о каменный пол. Повернувшись, тот увидел громадную кровать. Лунный свет полностью озарял ее. Прищурившись, он заметил, что на ней кто-то лежит. Медленно и маленькими шагами бесшумно подходя ближе, Пак смог рассмотреть руку, что свисала с кровати. По бледной, даже синеватой, коже стекала алая струйка свежей крови, что собиралась на концах длинных худых пальцев и прерывисто капала на пол. Под ногами Чан обнаружил большую лужу крови, и сам чуть не наступил в нее. Страх медленно одолевал его. Подсознание кричало не подходить ближе, но интерес все-таки выиграл. Взглянув на лицо мертвого человека, Чанель закричал, отбегая подальше от кровати, задевая и роняя все на своем пути. В глазах появились слезы. На кровати, в луже крови, лежал он, истерзанный глубокими ранами на обнаженной груди, из которых все еще виднелась кровь. Глаза были открыты и смотрели в пустоту. А губы застыли в немом крике. На щеке виднелся след кровавой ладони, скорее всего испачканной в собственной крови. Через секунду Пак оказался в библиотеке. Он все еще был охвачен паникой. Сердце колотилось бешеным ритмом и готово было разорваться на куски. На столе лежала все та же книга. За окном уже село солнце. — Сколько времени прошло? — спросил вслух, смотря на часы. — Одиннадцатый час, — Пак в панике кинул ужасающую книгу в рюкзак и побежал в общежитие.

***

Зайдя в комнату, Пак отшвырнул подальше рюкзак со злосчастной книженцией и заметил, что кровать все еще была пуста. Вещи, как и были утром, остались нетронутыми. Дио все так же не появился. Чан сел на кровать. По его лбу пробежали капельки пота, оставляя за собой холодные дорожки. Чанелю казалось, что он сходит с ума. Закрывая глаза, перед ним появлялся изрезанный труп. Неужели книга показывала будущее? Чан массировал виски, пытаясь избавится от этих мыслей. Или эта шутка того мудака, что подкинул ему книгу? Пак думал, что там концы отбросит от страха. Надо как-нибудь отвлечься. Вдруг парень резко встал и быстро вылетел из комнаты. Парень постучал в соседнюю дверь. — Кого опять тут принесло? — резко прошипел Сехун, открывая дверь. — А я Бэкхена проведать, — Чан состроил виноватое личико. — Айщ, — прищурил глаза Се, — ну ладно, только быстро, а я пока схожу. Схожу я, надо мне, — с невозмутимым серьезным лицом нес ахинею Се. Пак прошел в комнату, на полу которой были разбросаны вещи, зарядки для телефонов и прочие шнуры, сумки. Царил беспорядок, как и у всех нормальных людей. Бэкхена не было, скорее всего, он был в ванной. Чан осторожно присел на краешек кровати, нервно потирая ладони, ожидая соседа. Правильно, в первую очередь надо извиниться. Послышался щелчок замка двери ванной комнаты, и оттуда вышел Бен, обернутый в полотенце на бедрах, совершенно не видя гостя, вытирая мокрые волосы. На хрупком теле появились огромные следы чанелевских побоев. У Бэка была рассечена бровь, ссадина на скуле, и разбита тонкая нижняя губа. Чан не мог поверить, что все это издевательство сотворил он. Бэкхен, увидев обидчика на своей кровати, замер, медленно опуская руки с полотенцем. В комнате повисла неловкая тишина. Можно было уловить только прерывистое учащенное дыхание Бэка. — Прости меня, — Чан резко встал, делая примирительный шаг к Бэкхену, от чего тот отошел назад от него подальше. — Я правда… не хотел, — Пак сам понимает, как это глупо звучит, но все же. — На меня что-то нашло. Я не смог себя контролировать. Смотря здесь и сейчас на такого изувеченного, но все равно не менее прекрасного, У Чанеля зажалось сердце в груди. Кто знает, чувство вины ли это? — А на парах без тебя скучно, — Чан попытался разрядить обстановку и прервать эту неловкую паузу, но юноша опять не произнес ни одного слова. Всего лишь ошарашенно глядел на гостя. Бен молча прошел мимо Пака, будто его здесь и не было, и сел на свою кровать. Гость подсел к нему. Глаза в глаза. Чанель на таком близком расстоянии смог разглядеть едва уловимые причудливые маленькие кратеры на черной радужке. Чан посмотрел ну тонкую лежащую на кровати руку Бэкхена. Не подумав, тот медленно, но нежно провел большим пальцем по выпирающим костяшкам парня. — Извини еще раз, — прошептал Чан и встретился взглядом с Бэком. Покрасневший Чанель выбежал из комнаты, оставив ничего не понимающего Бэкхена одного. Бен резко плюхнулся спиной на кровать. Хитро улыбаясь своим мыслям. — Пак Чанель, и как же я так быстро смог завладеть твоим сердцем? — театрально спросил у своей подушки Бэкхен, а затем крепко сжал ее, тряся в руках. Быстро хлопнув дверью в свою комнату, Пак ожидал все-таки увидеть Дио, но того так и не было. Парень лениво разобрал кровать, потушил свет и быстро заснул. Только ближе к полуночи дверь тихо открылась, и маленькие бесшумные шаги устремились к кровати До. Кенсу смотрел на спящего Чанеля, желая не разбудить своим неожиданным приходом. Сняв с себя одежду, Дио лег в кровать, полностью укрываясь одеялом, чтобы скрыть болезненные следы, рассыпанные по всему телу. Flashback. — Еще только начало. Ты видел, как Бэк за один день смог раскрыть его сущность? — Кай хохотнул. Он был в хорошем настроении. — Все идет своим чередом, не спеши, — Кай пригрозил парню указательным пальцем. Кай огляделся по сторонам, убеждаясь, что рядом никого из студентов нет. — Хватит с тебя разговоров, — оскалился Кай, прижав запястья Дио к холодной стене по сторонам от его головы. Блондин медленно приближался к пухлым замерзшим губам До, но тот сморщился, поджав губы, и буквально съеживался в стену, желая оттянуть момент настолько, насколько как он сможет. На лице Кенсу отчетливо виделось отвращение к происходящей ситуации. — Опять за свое? — недовольно прорычал Кай. — Я тебя что, просто так в университет с собой взял? — Чонин сжал щеки Дио пальцами. — Знай свое место, а то окажешься там же, где и твой тупой братец, — парень высокомерно рассмеялся парню в лицо. Кай резко потянул за собой Кена, как тряпичную куклу и отправился в свою комнату. — Выметайся! — рявкнул Кай своему соседу, что спокойно читал всякие журнальчики на кровати. — Кай, ты опять? — простонал тот, лениво сползая с кровати. — Тебе еще не надоело мучить столько лет бедного мальчишку? — сосед бегло оглядывал низкого и хрупкого Кенсу, что стоял за спиной Чонина. — Не лезь не в свое дело, Чунмен, — прошипел Кай, злостно смотря в глаза Киму, отодвигая Кенсу еще больше за свою спину, чтобы Ким не смел смотреть на его совенка. — Все, ухожу-ухожу, — подняв руки вверх а-ля "я сдаюсь", Чунмен забрал свой телефон и поскорее вышел из комнаты, желая больше не злить Кая. Ведь если уж и он будет его сейчас выводить из себя, то бедному Кенсу будет еще хуже. Закрыв на замок после Чунмена дверь, Ким подошел сзади к Кенсу, что так и остался стоять неподвижно. Парень легонько толкнул Кена в направлении кровати. Один и тот же сценарий из года в год, Кенсу уже знает, что делать. — Я хочу сам тебя раздеть, — навис над ним Чонин, оседлав его бедра. Ким провел пальцами по груди Кена, по впалому животу, не отрывая глаз от лица своей жертвы, желая не упустить хоть малейшую эмоцию своего пленника. Кай резко начал срывать длинные фиолетовые пижамные штаны с сопротивляющегося До. — Не смей отворачиваться или закрывать глаза, — Кай дал пощечину, когда Дио начал закрывать глаза, отчужденно принимая свою участь. — Я хочу, чтобы ты все видел, чувствовал. И никогда не забывал, кто твой хозяин. Чтобы каждую минуту ты вспоминал, кому ты принадлежишь, — Ким ласково провел пальцем по красной от удара щеке. — Что же ты молчишь? — но в ответ послышались только всхлипы. Кай уже снял одежду с Кенсу, оставив того в одних трусах. Перед глазами Кима открылось его творение. На бледной коже. На каждом сантиметре хрупкого худого тела красовались глубокие кровоподтеки, раны, синяки, алые засосы. Тело Кенсу являлось холстом для его обладателя. — Ты знаешь, что я схожу из-за тебя с ума с первого дня, как увидел, — проведя губами по ключице, затем по тонкой шее, Кай поцеловал мокрые глаза своей жертвы. — Не плачь, совенок, можешь сколько угодно называть меня монстром, но ты только мой, — нежность Кая сменилась жестокостью, и тот резко укусил шею Кенсу, оставляя болезненный след. Ким притянул к себе за волосы голову парня, ввязывая того в пошлый поцелуй, горячий язык обвел ряд верхних зубов, играясь с сопротивляющимся языком До. Кенсу уже не кричит. Он привык. Каждую ночь он умирает и утром, словно феникс, вновь возрождается из пепла. Кай резко перевернул Дио на живот, выгибая того по спине. Каждый раз, видя беззащитного Дио, в нем просыпается дикое животное желание. Хочется сломать, разорвать беззащитное маленькое сердечко Су. Только имя Чонина может быть выгравировано на его сердце. Дио только Чонина. И ничей больше. Кай терпеть не мог прелюдии. Кай резко вошел в Дио без подготовки, наслаждаясь хриплым криком парня. Жесткими прерывистыми толчками Кай вбивался в податливое тело, совершенно не заботясь о комфорте другого. Ухватив руками бедра Кенсу, Кай насаживал того на член, оставляя красные следы, на месте которых появятся потом синяки. — Кенсу, детка, не молчи, — прошептал на ушко Кай, ударив того по ягодице. Парню нравилось ощущать кожей тело своего совенка. Кай обхватил напряженный член Кенсу и стал надрачивать тому в такт своим быстрым толчкам. Парню было противно, что его тело откликается на всю эту мерзость, что Чонин творил с ним, но не мог ничего поделать, кроме того как сгорать от стыда и тихо постанывать в подушку, приглушая звук. Всегда, когда Ким подходил к финишной черте, он имел привычку кусать Дио за хрящик ушка. Чонину всегда не хватало Кенсу. Сливаясь телами, Ким хотел стать к Кенсу еще ближе. Словно наркотик, ввести его себе под смуглую кожу. Всегда ощущать его рядом с собой. Чонин кончил в Дио, не спеша выходить из него. Его привлекала теплота тела Кена, в то время, как он сам был холодный, словно лед. Кай всегда оставлял Дио неудовлетворенным. Сам как-нибудь справится. Его это не волнует. Кай уложился рядом с До, притянув его, разворачивая лицом к себе. Обхватив тельце парня ногами, Кай сжал его, как плюшевую игрушку. Блондин быстро заснул, совершенно не придавая значения обжигающим слезам Кенсу на его груди. The end of flashback.