Милая Стерва.

POV Анна. Смотря в его глаза я понимала, что улетаю. Да еще и эта чертова расстегнутая рубашка, тату… Боже, эти тату. Я закусываю губу, но быстро выхожу из транса. Егор смотрит на меня и с усмешкой улыбается. Осознаю, что минуту назад пялилась на него. — Стервочка засмотрелась? — кусая губу улыбается он. — Кому как не стервочкам засматриваться на такое хамло? — съязвила я и внутри что-то екнуло, мне ведь похоже нравится он… — А я все равно ощущал, как ты дрожала. — шепчет он и смеется, моему молчанию. Егор отходит к столу и садится к сестре. Мои мысли давят голову. Не думай, дурная, танцуй, танцуй, танцуй. Двигаю бедрами и ощущаю, как сзади оказывается человек. И это не Егор, точно не он. Перегар, какая гадость, Боже. — Чего такая красавица скучает? — я хмыкаю, какой банальный. — Даже если и скучает, то не настолько. — отхожу я. — Эй, крошка, а что же мы такие грубые, а? — тошнит он него, пьяный урод. — Не кому приласкать, дак давай я помогу. — мерзко шепчет он и чувствую, как оказываюсь прижатой к барной стойке. — Пусти, идиот! — пытаюсь толкать его и поправляю платье. — Сволочь! — кричу я, когда он касается моей груди. — Убрал руки, скотина пьяная! — парень улыбается пошла и прижимает меня с такой силой, что мне больно. — Да вы что все глухие! — ору я, что есть сил и толкаю парня, но люди даже не смотрят, а меня начинает трясти. Вот поэтому, я ненавижу пьющих людей. — Прикрыть тебе ротик, красавица? — он сжимает свою ладонь на моем рту и куда-то меня тащит. Пытаюсь орать, но не выходит. Совсем… Я боюсь, боюсь того, что было в прошлом. Я не хочу этого, не выживу и не выдержу. Я боюсь людей, я ведь поэтому и боюсь людей. Это случилось, когда мне было шестнадцать лет. На свою больную голову, я пошла в клуб. Эмилия долго не хотела идти, а я вот не слушала ее. Поначалу, было весело. Эмма познакомилась с Артуром, а со мной пытался общаться его друг Женя. Первые два часа парень просто общался, а потом, предложил потанцевать. Тогда, я и поняла что с ним что-то не то. Он был жутко активным, странным, и постоянно что-то пил, все время. Мне было шестнадцать и я верила, наивно и глупо верила людям. Женя утащил меня в глубь зала и начал танцевать медленный танец. Его руки скользили по телу и я напугалась. — Жень, не надо. — парень замотал головой. — пожалуйста, не надо. — дрожа голосом просила я. — Заткнись, блять. — он сильно сжал мою руку и потащил в туалет. — Не надо! Нет! Отпусти меня! — я пыталась кричать, но получалось лишь мычание. После этой ночи я проснулась в клинике. Женя вырубил меня в туалете и надругался, надругался так, что сломал руку и ребро. Я стала ненавидеть людей после этого и перестала доверять. Из-за той моей ошибки, я пол года лечила нервную систему. Пила успокоительные, снотворные. Плюс ко всему, организм дал знать о проблемах. Тело постоянно ныло, а вдавленное ребро я вправила только спустя несколько лет в Сиднее. И тогда, я решила быть жесткой, неприступной, отталкивающей. Но оставайся собой, оставайся красивой и порой милой. В мою голову в билась мысль о силе и я сделал все возможное, что бы добиться самой каждого, что имею. Но больше я ни разу в жизни не общалась с пьющими. И больше ни разу в жизни не доверяла людям. — Отошел от нее! — слышу знакомый тембр и зажмуриваю глаза. Не открываю глаза, пока слышу звуки толчков и ударов. Слезы пять минут жгут кожу, а потом, я решаю не делать этого. Не плакать, не показывать страх. — Ты в порядке? — одышка и хриплый шепот. — Угу. — мычу я, не открывая глаза. Ребро ноет, очень ноет. — Давай руки, я помогу встать. — протягиваю ладонь и чувствую тепло. Открываю глаза и вижу спину Егора. Кровь в ушах шумит. Он спас меня. Егор просто взял и спас меня. Я назвала его хамом, а он меня стервой. Но пришел. Он пришел за мной, он услышал меня один из всей толпы. Свожу брови от этих мыслей. Если бы не этот хам, которого я так усердно отталкиваю, чьей близости боюсь, то я бы давно уже валялась в туалете с вновь ломаным телом. — Да-да, он возле бара стоит, никакой. — говорит девушка по телефону. — Вышвырните его и желательно, в полицейскую машину. — Спасибо большое. — она смотрит на меня и печально улыбается. — Полин, уходим. — девушка кивает и подходит ко мне, обняв. Егор отпускает мою руку и снова становится страшно. Становится холодно. — Как ты? — шепчет девушка, накидывая свою белую куртку. — Если бы не твой брат, я не знаю, что бы было. — она грустно улыбается, когда я шепчу эти слова. — Он так испугался, если бы ты видела. — я смущенно и сведя брови утыкаюсь ей в плечо. А на улице прохладно. — Поль, накинь на нее. — Егор вытаскивает из машины свою куртку и дает сестре в руки. Полина послушно натягивает на меня одежду и мы садимся в машину. Брат с сестрой на передних сидениях о чем-то увлеченного говорят, прожигая взглядами ночную Москву. Я смотрю на Егора в зеркало. На его татуированной груди красуется ссадина, а правая рука сбита. Закусываю губу и утыкаюсь в куртку, закрыв глаза. Он другой, он не такой как остальные. Он не позволил сделать больно, но не сделает ли это сам? Слезы накапливаются в уголках глаз. Вдыхая запах того самого Егора Крида, я проваливаюсь в сон. Ощущая прохладу ветра и тепло ладоней понимаю, что он несет меня на руках. Невнятный шепот их голосов успокаивает. Хлопок двери и скрип ступеней лестницы. Пожелание доброй ночи и щелчок замка. Мягкая постель, стук снятых туфлей. Легкое касание. Трепетное, осторожное. Егор касается моей руки и поглаживает то место, которое сжимала та сволочь. Тихие шаги, свет из коридора. — Доброй ночи, Милая. — дыхание спирает. — Милая стерва. — усмехается он и я улыбаюсь. Нет сил открыть глаза. Совсем нет. Утыкаюсь в мягкую подушку и понимаю, что волосы пахнут его запахом, запахом того, кому я похоже, хочу попытаться доверять. Как же я хочу, но как боюсь.