Милая Стерва.

Pov Егор. Это не было жутким, не обрекало на провал отношений, но заставило сердце стучать чаще, а злость слегка задеть разум. Эта девушка, модель, привлекательная, типажная и бестолковая, к сожалению. Виктория снималась в моем клипе, в довольно откровенном клипе и это было до моего дня рождения, задолго до него, после чего я собирался все объяснить моей девочке, но просто не смог правильно сказать, не смог испортить доверия, побоялся, что ее уверенность во мне даст трещину. Вика старалась наладить со мной отношения, она была любезной, но нашлись люди среди моих поклонников которые от части образумили меня, за что я должен быть им еще более благодарен. Треск раздавленного каблуками стекла возвращает из мыслей в реальность и я разворачиваюсь на Вику, оглядывая фактически оголенную грудь, что довольно пошло и распутно выглядит. Девушка подходит ко мне, переступая разбитый бокал и отряхнув руки от стеклянной крошки, царапая ухоженные руки длинными, синего оттенка ногтями. — Здравствуй, Егор. — злость закипает вперемешку с кровью и замечаю, как к Ане подходит Ульяна, встав рядом с ней. — Виктория. — улыбнулась Вика Ане, протягивая руку. — Анна. — ответила моя девушка, пожав руку Вике и подойдя к ней ближе, встав на пол шага впереди меня, а девушка подошла к ней чуть ли не впритык, ехидно улыбаясь. — Приятно наконец-таки тебя узнать. — усмехается Виктория, взглянув на компанию и кинув пару фраз знакомым людям. — Было бы еще приятнее узнать твое мнение о нашем с Егором клипе, ты ведь видела его? — рука самовольно сжимается в кулак, а горло пересыхает. — Клип? — Аня поворачивается на меня, сглотнув, и смотря вновь на Вику. — Я с удовольствием посмотрю, если покажите, Виктория. — девушка говорит размеренно, но я замечаю, как за спиной ее рука сжимает край куртки. — Конечно-конечно, только не здесь, — Вика одаряет меня взглядом и берет Аню за руку, подтягивая к себе. — если у тебя есть время, то мы может дойти до моего столика, а там я все тебе покажу. — я смотрю на Аню, буквально впиваясь взглядом в девушку, которая стягивает куртку и весит ее на свою руку. — Идем. — она смотрит на Ульяну, а на меня даже не поднимает глаз и уходит вдаль караоке, вместе с моделью, которая все время что-то ей нашептывает. Моя любимая девочка, удивленная, вместе с Викой, исчезает в глубине зала, между людьми, баром, столами и заставляет меня залпом выпить два стакана воды, выругаться матом и чуть ли не поругаться с Пашей, который ведь действительно предупреждал меня, а я думал, что вновь разберусь сам, и вскоре будет понятно, что я натворил в конечном итоге. Это было ошибкой — умалчивать о том, что происходило, клип, Вика, съемки… Сама песня, она совершенно не о Вике, далеко не о ней, она именно о той девушке, которая сейчас ушла смотреть клип вместе с его актрисой. Мне совершенно не хотелось терять то самое ценное, что сейчас есть между мной и Аней, наше сложившееся доверие, взаимопонимание, не хотелось, что бы ее уверенности во мне не стало от того, что я пытался все решить сам. Время шло, неумолимо, двадцать минут, пол часа, час и вот, я вижу как Аня идет к нашему столу. Поднимаюсь и иду к ней навстречу, а девушка подходит ко мне и улыбается взяв за руку, переплетая наши пальцы. Она молчит, а ее глаза… ее карие глаза, с медовым оттенком, заставляющие нутро медленно сгорать, стали пустыми, словно она прямо сейчас зарыдает. Девушка повела меня к столу и села рядом, слабо держа меня за руку и смеясь, болтая с девочками, а о клипе, о Вике, не было сказано ни единого слова. Ближе к девяти-десяти вечера многие, в том числе и мы, начали собираться домой. Аня смотрела на меня пару раз, стараясь проникнуть внутрь, будто услышать мои мысли, она смеялась, говорила со всеми, держала меня за руку, но общаться со мной, заводить разговоры, девушка до сих пор не стала. Сердце стучало дико, я хотел ее реакции, хотел любого, криков, истерики, слез, битой посуды, пощечин, боли, но не безразличия, не молчания, только не это! Я боюсь, что она снова спрячется, снова скроется, что я опять начну терять ее, что каждая часть чувств, ее искренности и улыбок — утечет сквозь пальцы, словно песок, который я не могу удержать. Я чертовски сильно влюбился в нее, не в силах отпустить, выдержать ее уход, не в силах снова закопать свои чувства далеко, в самые потайные углы. Я не смогу ее потерять, я погибну окончательно понимая то, что я не смог сохранить то, что сейчас самое важное, свою сильную любовь, чувства той, что заставляет меня жить и не сметь сдавать позиции, девушки, которые я искал чертовы годы. Аня садится в машину, пристегнув ремень и отвернувшись к окну, смотря в него, неотрывно, даже не обращая внимания на мои движения, на быструю скорость, резкие остановки, будто не существуя рядом. Хотелось орать матом от всей этой жуткой тишины, молчания. Я свернул к нашему дому и заблокировал двери, закрыв глаза и сжав руки на руле, выдыхая. — Посмотри на меня. — прошептал я, поворачиваясь на Аню, которая посмотрела на меня и заставила мое нутро сжечься дотла. Ее глаза были заплаканными, красными от слез. — Я не хочу об этом говорить, давай не будем, умоляю. — шепчет она, срывающимся голосом. — Идем домой, Егор, пошли, не надо ничего мне объяснять, слышишь, не надо… — она зажмуривается, снова смотря на дверь. Я выхожу из машины под ливень, раскрыв дверь и насильно вытащив девушку от туда, прижав к себе и чувствуя, как она истошно плачет, от чего сердце пробивает тысячей ножей, разрезая его на истекающие кровью куски. Она выпутывает руки и старается отодвинуть меня, отпихнуть, чуть ли не кричит, а лишь сильней притягиваю ее к себе. — Ты даже не сказал о ней! — вскрикивает она, ударяя меня кулаком в грудь и срывая голос. — Да бог с ней с этой моделью, мне плевать, ты слышишь, мне абсолютно плевать! — она пытается ударить сильнее, но не выходит, руки трясутся, а моя кровь становиться расплавленным железом. — Ты молчал об этом всем! О Греции, о клипе, о том, как ты был с ней в клипе, как ты ее… — девушка начинает плакать навзрыд, истерично мотая головой и закрыв лицо руками. Я схожу с ума от ее боли, ненавижу себя за свои поступки, но впервые в жизни, я не хочу отвечать тем же, криками, только прижимать ее к себе, только стараться убедить в том, что кроме нее одной мне не нужна ни одна девушка, ни единого раза я не смотрел на Вику как женщину, лишь как на актрису, лишь думал о том, что на месте этой модели должна быть Аня, там должна быть она, если бы я мог — сделал бы ее главной героиней, но отдавать ее на пожирание людям, на обсуждения, я не в силах. Я собираю ее в охапку и буквально несу домой, не выпуская из рук не на секунду, стараясь утешить, хоть на каплю уменьшить ее боль, но все так же слышу громкие всхлипы и рыдания. В лифте, прижав ее к груди, я услышал несвязный шепот, от которого девушка начала только сильнее плакать и сжала руками свои волосы, зарываясь в них. Сейчас я понимаю, сколько в ней силы, сколько терпимости и выносливости. Она сдерживала все слова в себе, рыдания, истерику, даже виду не подавала, а ждала пока мы останемся наедине, черт, как же это важно, как это заставляет меня еще больше ненавидеть себя, за ее мучения! Заходя в квартиру я поднял Аню на руки и сняв свою и ее обувь, понес прямиком в нашу комнату, закрыв дверь и подводя ее к стене, приставляя к ней и прижимая к себе снова, чувствуя рваное, жутко обрывистое дыхание своей девушки. Я поднимаю ее голову за подбородок, но она все еще не открывает глаз, не смотрит на меня, а слезы текут по щекам. Бегаю глазами по ее лицу и слышу всхлипы, после чего приникаю в желанным губам, в надежде ощутить ответ на поцелуй, в надежде на то, что она сможет поверить мне, что я сумею сохранить все то, что есть у меня, что есть у нас. Что я смогу исправить свою чертову ошибку, что докажу ей все свои чувства, каждую эмоцию, но губы неподвижны… Свожу брови и отстраняюсь от девушки, решая выложить все как на духу. — Она мне ни кто, кроме клипа нас ничерта не связывает, ты слышишь? — рычу я в ее подрагивающие губы. — На ее месте должна быть ты, я каждый гребаный момент думал только о тебе, о твоем теле, о твоих губах, Ань, только о том, как бы я чертовски хотел все это сделать с тобой, если бы ты знала как я хочу все это сделать, только с тобой, только с моей девочкой… — я еле касаюсь ее губ. — ты — моя девочка, моя единственная девочка, мне больше не нужна ни одна из все этого мира, кроме тебя… — сердце стучит часто, а руки Ани сжимают мою майку в ладонях, стискивая руки. — потому, что я люблю тебя, ты слышишь меня? Я люблю тебя, я без памяти тебя люблю! Я никогда не был так счастлив как с тобой, родная! А наша ночь, о черт возьми, это лучшая ночь в моей жизни, понимаешь? Я не смогу без тебя, ты самое дорогое что есть в моей жизни… Я без тебя не выживу, малыш… — захлебываясь слезами, Аня впиваться в мои губы своими, жадно сминая их и накрывая мои щеки своими ладонями, прижимаясь как можно ближе, распаляя все внутри, а ее соленые слезы продолжают литься по щекам и стекать на наши губы. Внутри все разрывается. Я люблю ее, я до сумасшествия люблю ее одну, черт возьми, лишь ее и сейчас, я сделаю все, что бы доказать ей это.