Милая Стерва.

Pov Анна. Утро не обещает быть добрым, хотя бы от того, что я встала в пять часов. Холодный ветер закрался в комнату и задел плечо, заставляя мурашки пройти по телу. Я поднимаюсь с постели и накрываю Егора пледом, переживая, что он простынет, потому что погода действительно не радует, дождь льет как из ведра, а небо затянуло тучами. Укрыв Егора и закрыв окно, я оделась и тут, внутри все сокрушилось. Тошнота подкатила к горлу комом, закружилась голова и я понеслась по коридору вперед. Тело пробила дрожь, а я закашлялась, не осознавая, что произошло. Тошнота не покидала, лишь становилась слабее, все кружилось. Поднявшись, я выпила таблетки и заварила сладкий чай, что бы хоть как-то справится с дискомфортом внутри тела, но ничего не помогало и я вернулась в спальню, легла на постель, прижавшись к Егору. Булаткин обнял меня и я выдохнула, закрывая глаза. Боль внизу живота сильно сковывала и каждое движение приносило неудобство и пульсацию в висках. Я старалась ровно дышать и в конце концов, с трудом, заснула.

***

- Анечка... - будит любимый голос и я чувствую поцелуй на своих губах, а после, улыбаюсь. - С добрым утром. - чмокаю парня в губы и обнимаю за шею. - С добрым. - мы поднимаемся и Егор одевается, а я приоткрываю окно. После этого, завтрак стал тяжелым трудом, боль стягивала, а я улыбалась, понимая, что просто не могу сорвать поезду к родителям. Егор собрался по делам, поцеловал меня и уехал, а у меня в запасе оставалось полтора часа, за которые я успела сделать все, что мне нужно и поехала к Булаткину, заканчивать наши общие дела. Днем Егору нужно было уехать в офис, а мне встретится с Ульяной. Уже в обед мы сидели в кофейне и девушка предложила заехать в торговый центр, а я согласилась, в запасе еще как минимум часа три-четыре. Возле центра я ощутила то, что было совершенно не кстати. Голова закружилась и я еле ухватилась за плечо подруги, глаза которой моментально стали обращены на меня, а голос уже разрывал перепонки. Пришлось рассказать Ульяне о моем самочувствии и она буквально отругала меня за то, что я сразу не поехала в поликлинику, естественно она решила это исправить. Мандраж. Пришлось сдавать кровь, говорить с врачом, вспоминать и волноваться, ужасно волноваться. Мужчина сообщил, что у меня подозрение на неврастению и в соответствии со слабым иммунитетом это затронуло желудок, от этого тошнота. Сердце начало дико биться вырываясь из груди. Я не могу сорвать поездку Егору, совершенно не могу, просто ни как! Ульяна вошла в мое положение и пообещала, что не скажет Булаткину, только если я возьму с собой все необходимое и буду следить за состоянием. Я дожидалась Егора дома в пять часов вечера и он изрядно задерживался, из-за чего я волновалась. Он не брал трубки, не звонил сам и это заставляло мысли нагнетать просто невыносимо, но наконец-то входная дверь открылась, приблизительно в семь вечера, и Егор вошел в квартиру, моментально впиваясь в мои губы волшебно вкусным и желанным поцелуем со вкусом сладкого кофе. - Я соскучился. - улыбнулся он, обняв меня. - Я тоже. - кладя голову на его плечо, ответила я. - Идем ужинать? - Егор довольно кивает и мы идем на кухню. За столом Булаткин выдал все, что сегодня пришлось перетерпеть, а я выслушала, молясь, что бы разговор не пошел о моем дне, но этого избежать не удалось. Я рассказала о торговом центре, о кофейне, но заговорить о своем здоровье так и не решилась, понимая, что Егор будет дико волноваться и точно не станет рисковать, отложит поезду до лучших времен, а мне этого не нужно, ведь я хочу, что бы ему было хорошо, он скучает по семье и я прекрасно понимаю, что возможно не будет в ближайшее время, либо сейчас, либо еще пол года минимум. После ужина мы начали собираться и мне пришлось незаметно запихивать в сумку три пачки таблеток, всевозможных лекарств и прочего. Уже в девять мы выезжали из двора, смеясь и слушая радио. С остановками, плюс ремонта дороги и прочее, мы доедем до Пензы к семи утра. Булаткин смеялся, рассказывал разные истории и сейчас, я уверена в своем решении не сказать ему о проблеме, ведь сейчас его глаза так блестят, как ни когда, он действительно рад, он счастлив и для меня это главное. Темнота окутывала небо, появлялись звезды, романтика, размеренный иностранный поп по радио, уют и кофе, а рядом - любимый человек, казалось бы, что еще нужно для счастья? Ничего! Когда время достигло десяти я и сама не заметила, как заснула. Открыв глаза, понимаю, что время два часа ночи и, уговорив Егора, сама сажусь за руль, а его отправляю отдохнуть, он из нас двоих работает не покладая рук и сегодня в том числе, что заставляет меня еще больше уважать этого человека, а любить... по-моему, сильнее уже некуда, хотя, когда он вот так сопит рядом, держа меня за руку, кажется что моя любовь настолько же безгранична как вселенная. К половине восьмого утра мы поехали до Пензы и еще за двадцать минут до дома Булаткиных, где уже были и мои родители, чему я была рада. Семья встретила радушно, уют и любовь витали вокруг просто несоизмеримо с разговорами по телефону, ведь живое общение незаменимо. Мамы сразу начали упрашивать нас о том, что бы мы поспали еще немного, хотя мы уверяли их, что не хотим, но как спорить с мамами? Никак, эх. Егор ушел в душ и оставил меня в спальне на втором этаже, а я решила выпить таблетку, ощущая, что голова болит просто дико, до такой степени сильно, что пульсируют виски. Запивая таблетку я услышала то, что вода в душе прекратила шуметь и пошла к Егору, что бы поменяться местами и сходить в ванную. Лестница закрученная, светлая, невероятно комфортная, но моему организму так не показалось. Я начала спускаться, а голова закружилась так, что тело буквально было готово рухнуть вниз, если бы не поручень. Егор подходил, а я старалась не подавать виду о том, что мне довольно тяжело, но не тут то было. - Малыш, все в порядке? - подошел Егор к лестнице, протирая волосы. - Угу... - только и успела ответить я, как ноги подкосились и я полетела вниз, закрыв глаза, больше не ощущая своего тела и не чувствуя абсолютно ничего, кроме теплоты рук любимого и того, как сознание уплывает в темноту.