Милая Стерва.

Pov Анна. Я открыла глаза и поняла, что мы садимся. Уже выходя из самолета, я натянула солнечные очки и искренне, по-детски порадовалась яркому, теплому солнцу. Рука Егора плотнее сжалась на моей и я посмотрела на него, улыбающегося, довольного. Мы спустились с самолета и Поля показала на свою машину, на что я восторженно стала осматривать автомобиль. Девушка умело, размеренно и расслабленно чувствовала себя за рулем, хихикала, посматривала в зеркала и довезла нас до дома, который казался мне до ужаса знакомым. — Я заеду к вам вечером! — улыбнулась Полина, сигналя нам, уезжая. «Твою-то мать…» Пронеслось в моей голове, когда я поняла, что это за дом такой. Это дом из клипа, из «Мне нравится», тот дом, в котором были сняты все сцены с Викой, на столе, на диване, прочее. Я прикусила губу, смотря на Егора, держащего в руках ключи. — Пойдем. — шепнул он, беря в руки сумки и шагая к дому, а я лишь пошла следом, смотря, как он открывает дверь для меня. — Входи. — я делаю шаг и замираю, осматривая красоту этого помещения. Все еще эстетичнее и прекраснее, чем на видео, но вот только, почему сюда? В то место, где были эти кадры с Одинцовой, зачем? Сейчас, я больше всего хотела знать это, но не могла оторваться от рассматривания помещения, он взглядов на каждый угол и сторону комнат, от ходьбы и вздохов, от кусания губ. — Именно сюда, — шепчет Егор мне на ухо, когда я подхожу к столу, на котором лежала Вика. — потому, что я хочу исправить одну несправедливость. — я резко выдыхаю, когда Егор подхватывает меня и укладывает на стол. — В моем клипе должна быть ты, я представлял тебя и хочу, что бы фантазии стали реальностью. — он опускается ко мне и целует в губу, покусывая их. Я вспоминаю о панорамном окне, которое выходит на улицу, но замечаю, что в комнате довольно темно, понимая, что окна зашторены. Я вспоминаю все, что было в клипе и невольно улыбаюсь, сквозь поцелуй, кладя ладонь на щеку Егора и стараясь приподняться, но он не позволяет мне, прижимая к столу и мне дико нравится то, что он ведет, после всей этой ссоры я хочу его грубости и жесткости. Булаткин стягивает мои вещи, раскидывает их по залу и я мычу, пытаясь высвободить руку, но не выходит, Егор только сжимает мои кисти в одной ладони, а второй накрывает мою грудь, сжимая ее, заставляя меня застонать и согнуть ноги в коленях. Горячие, мягкие губы вместе с грубой и колющей щетиной касались моей груди, шеи, ключиц, а я лишь ощущала как жутко все внутри сгорает. Ощущаю, как стоящий член упирается в мое бедро и выгибаюсь, от нахлынувшей волны удовольствия и желания. Егор стягивает мое белье, разрывает трусы, которые слегка жалко, любимые, хотя, о, черт, мне плевать! Кусаю пухлую, желанную губу и Егор рычит, вкусно, возбуждающе. Я все же вытягиваю одну руку, хватаясь рукой за его майку, стараясь стащить ее и любимый мне помогает, после чего оставляет мое тело в покое и стягивает свою одежду, а я кусаю губу, смотря на его мучительно медленные движения. Булаткин подходит ко мне, грубо хватает за челюсть, а я лишь приникаю к его шее губами, он стонет, низко, гортанно, так вкусно, что опьяняет. Хочется оставить засос, но понимаю, что к хорошему не приведет и лишь провожу языком, на что Егор буквально кидает меня на стол и жестко, полностью входит, до упора, от чего я выгибаюсь. Его доводящие до крайности движения, тяжелое дыхание и сверкающие глаза — сводят с ума, голова кружится, ослабевает тело, хочется разрядки. Егор входит до конца, медленно, издевается, мучает. Протягиваю его имя, умоляю, зажмуриваюсь, стараюсь двинуть бедрами навстречу — не позволяет. Хнычу, смотрю на бешено-возбужденного Егора, чувствуя еще большую тягу внизу, понимаю, как сильно все сжимается, как стягивает каждую клетку тела, как все горит, как хочется разрядки. Егор делает быстрые, грубые толчки, от чего я кричу, сжимаю кисти, чуть не плачу от кайфа, как же это дико. Егор ругается матом, я начинаю дико кричать, чувствуя, как разрываюсь изнутри. Громко и сумасшедше хорошо, до пульсации во всем теле и конвульсий, Егор кончает следом, в меня, внутрь, и как же это чертовски обалденно, ощущение сгорания изнутри, кровь закипает предельно. Я приподнимаюсь, болтая ногами и притягивая Егора за шею, целуя. Его влажные, пшеничные волосы спадают вперед и я убираю их, проводя рукой, рвано дыша. Отстраняюсь от Егора и смотрю ему в глаза. — И это только начало, малыш. — рычит Егор мне на ухо, а потом, кусает за шею, а потом, проводит по укусу языком. — Впереди столько кадров! — пошло усмехается Егор, после чего мы вместе улыбаемся и приникаем друг к другу.

***

Губы растягиваются в довольной улыбке, когда Егор накидывает на мои плечи свою джинсовую куртку, обняв меня за талию. Мы выходим из дома, смотря на Полю, сидящую за рулем и садимся назад. Выезжаем на трассу, Поля прибавляет музыку, мы смеёмся, а я лишь с радостью размышляю о том, что я счастлива рядом с ними. Егор на самом деле тот человек, с которым я хочу провезти свою жизнь, которого я люблю до дрожи в теле и это настолько головокружительно, что даже не верится порой. Полина открыла крышу машины и теплый ветер приятно скользнул под одежду, расслабляя. Я улыбнулась Егору и чмокнула его в губы, смотря в глаза и по-детски хихикая. Мы проездили по всему ночному городу, смеялись, болтали, делали фото, а я лишь охала и ахала, видя Лос-Анджелес во всей его красоте. В какой-то момент, мы приехали в парк, смотровая площадка. Когда мы начали подходить к ограждению, Егор закрыл мои глаза руками, а потом, открыл их, обнимая меня за талию. Я поднесла ко рту и носу ладони, закрывая их и восторженно шепча что-то самой себе, что-то несуразное, восхищенное. Егор разговаривал с Полиной, они что-то обсуждали, а я не могла оторвать взгляда от панорамы ночного города, это было круче всех прочих городов, круче Сиднея в сто раз, сводящая с ума красота, невероятная. Ближе к глубокой ночи, где-то в час, мы приехали к дому, допивая кофе и смеясь. Егор открыл мне дверь и прошел вперед, притягивая за собой к террасе, которую я так и не посмотрела, а в ней, как раз-таки и был бассейн. Я прикусила губу, вспоминая слова Егора когда мы только приехали, он целует меня в губы, а я подхожу ближе, кладя ладонь на его шею, становясь впритык. Одежда буквально незаметно оставалась позади с каждым нашим шагом, а поцелуи становились слаще и безумнее, доводя до исступления. Егор встает около бассейна и подзывает меня к себе, а я, вспоминая кадры из фильма, поддаюсь вперед, опрокидывая нас в воду, вместе с этим целуя парня и снабжая нас сейчас, действительно один воздухом на двоих. Его ладони накрывают мою талию, заставляя толпы мурашек пройтись по телу, а я сердце забиться чаще. Языки сплетались, а сладкий и тягучий поцелуй становился ужасно возбуждающим и дурманящим жутко, до крайности. Всплыв на поверхность, я заметила как зрачки Егора перекрывают голубизну его глаз, улыбаясь и целуя его во влажную шею, проводя языком по стекающим каплям воды, от чего Егор глухо простонал мне в ухо и укусил за мочку, распаляя тяготу внизу живота сильнее. Его ладони перешли на мои бедра и, смотря мне в глаза, он стащил мое белье, поднимая его и пошло убирая на бортик, проводя руками по моему оголенному телу. В голове все стало мутным и возбуждение накрыло с головой настолько, что я забыла о всех рамках и приникла к шее любимого, оставляя яркие пятна, которые будет явно видно и заметно. Егор оставил укус на моей шее и провел по нему языком, оставляя свою метку и, жестко вжимая меня в стену бассейна, вошел, заставив меня протяжно простонать и стиснуть его плечи. Движения были глубокими, медленными, он входил до упора и гладил мое тело, сжимал местами, а я сжимала его плоть внутри себя, закидывая голову вверх и умирая от его поцелуев, чувства обострились в миллионы раз. С каждым толчком, я только бессвязно что-то шептала в воздух, кусая губы и застывая в немых стонах и шумно выдохнув, когда Егор развернул меня на себя спиной и снова жестко вошел, задав быстрый и резкий темп, отправляя к черту мои связки. Я как могла сжимала руки, кусала губы, сходила с ума, слыша грубые маты, пошлости и невообразимо сексуальный голос Егора прямо над своим ухом. Я опустила голову, потом закинула ее и начала стонать громко, понимая, что близка такая желанная и невозможно восхитительная разрядка. Оргазм накрывал волнами обоих, тело сводило, все внутри бешено пульсировало, сгорало, было плохо от того, что настолько хорошо. Булаткин поцеловал меня в шею и развернул на себя, нежно приникая своими губами к моим и убирая назад мои мокрые, вьющиеся от влаги волосы и грубо прижимая меня к себе. Это будет определенно лучший отпуск с самым лучшим на свете мужчиной, с моим самым, черт возьми, только с моим.