Милая Стерва.

Pov Анна. — А ровно через двадцать минут в нашем радиоэфире гостем станет — Егор Крид, не пропустите интервью с самым завидным холостякам России, любимцем женщин, двадцать ноль-ноль, безумные девушки сведут Егора с ума каверзными вопросами, мы ждем вас. — заканчиваю эфир я, смотря на Степанова, улыбающегося и сонно хлопающего ресницами. В последнее время работа занимала большую часть моих будней, эфиры, интервью, мероприятия, фото сессии и прочее заполняли весь график на день и неделю в целом, что порой выводило из себя не только Егора, но и меня саму. Булаткин, закончив гастроли, ездил по Москве на различные интервью, съемки и тому подобное, иногда, давая вечерние концерты в уединенных местах, а домой возвращался поздно, но раньше меня на час-полтора, из-за чего пару раз я приходила тогда, когда он уже спал и уходила гораздо раньше его пробуждения и то, насколько сильно это выводило Егора не передать словами. Сегодня вечером, как раз таки Егор приедет к нам на эфир, но конфуз заключается в том, что вчера мы повздорили, при чем, явно серьезно, от чего я не спала целую ночь, сойти с ума как волновалась и переживала, что и сейчас не ушло, ведь Егор не приехал ночевать домой. Я тихо зашла в квартиру где-то в двенадцать ночи, может и в час, в общем, слишком поздно для того, что бы звонить знакомым Булаткина, но набрать его самого ума хватила. — Егор, а ты где? — обеспокоенно спрашиваю я, кусая губу и барабаня пальцами по столу. — В офисе. — как никогда небрежно и холодно отвечает Егор. — А домой когда приедешь? — сглотнув, чувствуя мурашки от его тона, выдаю я. — Не скоро, ложись. — потираю переносицу, выбрасывая в мусорное ведро стакан с кофе, купленный любимому, желаю примирения. — Тебе на работу утром. — он сбрасывает вызов, а я хмыкаю убрав телефон в карман брюк и, развязав волосы, ухожу в зал, захватив с собой свою кружку кофе. Но он так и не приехал, а телефон… телефон до сих пор отключен и я не знаю, что думать. Когда мы последний раз засыпали вместе? Неделю, а может и две назад? Ну, а про интимную жизнь можно даже не начинать… И это ужасно, это так давит, да, конечно-же это не главное в отношениях, но мы слишком заметно отдалились друг от друга и это пугает меня до дрожи в коленях, мне страшно терять его и этого не хочу, совершенно не хочу, для меня это не просто отношения, секс, чувства — это моя жизнь, которая без Егора станет пустой, сама я стану ни чем и ни кем, все рухнет без него. Думать об это крайне тяжело, но мысли ни как не выходят их головы. — Ань, ты чего так загруженная? — выдыхает Саша, подав мне бутылку воды. — Просто устала немного, за недели, работы много. — сделав глоток, говорю я. — Романова, ты из-за работы можешь выпить три бутылки залпом, а вот такой взгляд у тебя, словно сдох кто-то, только когда что-то на личном, я уже разобрался в твоих повадках. — хмыкаю, от чего-то злясь на саму себя, на Сашу и весь мир. — Степанов, все нормально, я же сказала, устаю. — рыкаю, не осознав этого и упорно начинаю разбирать план на интервью. Саша забирает вещи и выходит, ни сказав ни слова, вместе с этим поймав на входе Банановую, приобняв ее и пропустив внутрь, девушка, как никогда привлекательная и понимающая с одного моего взгляда все, не говорит со мной, лишь чмокает в щеку, обнимая. Я не слежу за людьми входящими в студию, но замираю, слыша такой родной и до щемящей боли в груди любимый смех, подняв глаза, кусаю губу, ловя равнодушный взгляд Егора. — Простите уж, опоздал! — усмехается он, садясь около Ульяны. — Начинаем? — Уля кивает, кинув мне в руки наушники. — И так, дорогие друзья, с нами в студии Егор, барабанная дробь, Крид! — протягивает девушка, щелкнув пальцами и включая микрофон Егору. — Как настроение, Егор? — покусываю губу, нервно. — Добрый вечер, — низким тембром произносит Егор, после смеясь. — настроение такое же прекрасное, как ты, Ульян! — он подмигивает Банановой. — Чувствую, будет жарко! — улыбается девушка. — Егор, задача части интервью, отвечать максимально быстро и откровенно на пять каверзных вопросов, а второй частью станут ответы на вопросы из чата в соц.сети, готов? — беря в руки листы, заканчивает Уля. — Всегда готов. — отвечает парень, а я делаю глоток воды, понимая, что просто не в силах начинать. — Передаю слово нашей обаятельной, красивой, вкусно говорящей, моей масечке, — улыбается мне Ульяна. — Ане, веди, дорогая! — он снимает наушники и я начинаю. — Привет Егор, — успеваю начать я. — Привет, — сразу же, сверля меня взглядом, отвечает он. — И так, поехали? — он кивает, сжав пальцы в кулак. — Девушка — домашняя или карьеристка? — начинаю я. — С некоторых пор, считаю, что домашняя, но целеустремленная, знающая себе цену и цель своей жизни. — я, сглотнув, читаю бегло и сжимаю край платья. — Секс — грубый или нежный? — кусаю губу, чувствуя спазм в теле от своих слов. — Грубый. — выдыхает он. — В последнее время хочется именно такого, черт знает от чего! — усмехается Егор. — Блондинки или брюнетки? — Уля, перебирая бумаги, хватает руку Егора, барабанящего по столу. — Брюнетки. — моментально говорит Егор. — Мозги или тело? — предпоследний вопрос задаю я. — Душа. — заканчивает разговор Егор, а я отдаю наушники Ульяне, схватив бутылку и делаю пару глотков. — Я думал, будет жестко! — смеется Егор. — Так, теперь вопросы из нашего сообщества, — вздыхает Ульяна. — Люблю тебя, будешь моим мужем? — вздыхает девушка, смеясь. — Конечно! — смеется в ответ Булаткин, а в моей голове мелькают события прошлых дней, и взгляды Егора, глаза, которые сейчас кажутся пустыми. — Ну, а если серьезно, что думаешь о женитьбе? — кусает губу Уля, взглянув на меня. — О женитьбе? — выдыхает Егор. — Жду ту единственную, ну знаешь, моя невеста, ты моя невеста! — протягивает Егор, а я хватаю сумку и выхожу из студии, чувствуя, что сделала самую жуткую ошибку в своей жизни. С чего началась вся это беготня с работой? Все крайне просто, я слишком часто думала о Булаткине на гастролях, старалась уйти с головой в работу, и собственно, слишком сильно ушла. Дела накапливались, голова грузилась, а Егор… Егор вернулся в Москву уже тогда, когда я совершенно забыла что такое уют, дом, ужин, секс и прочее, и я не виню в этом Егора, виню себя одну и только себя. Исправлять ошибки? Я пыталась, но от чего-то, сразу же сдавала позиции, моментом, начинала вскрикивать, что-то кидать, причитать, а Булаткин просто молча уходил в спальню и все. Что я сделала со своей жизнь? Угробила, но шанс… шанс есть всегда. — Поговорить надо. — хватает меня за локоть Егор, когда я стою у выхода, таща в машину. Я сажусь, Егор давит по газам и мы едем в квартиру, максимально быстро, настолько, что кругом голова. Егор тормозит у нашего дома, снова хватает меня за локоть, слишком сильно, грубо, что я шиплю, но не толкаю его, Булаткин дает мне открыть дверь, войти, а после смотрит мне в глаза. — Я хочу, что бы ты уволилась. — сразу выдает Егор, а я шокировано смотрю на него. — Выбирай, любо наши отношения, либо твоя вечная, ебаная беготня! — вспыляет он, ругаясь матом. — Уволилась? — вздыхаю я. — Моя беготня? Беготня? — кидаю сумку в угол комнаты. — А знаешь, почему я бегать начала? Да я места не смогла себе найти! Ты на концертах, не звонишь, не пишешь, что мне было делать? Уйти в работу, да так ушла, что выбраться не могу, а что ты делаешь? Ты даже в квартиру не приходишь, трубки бросаешь, неплохо так, по мужски, да? — кричу я, чувствуя кипящую злость. — А ты, прости, когда девушкой моей стала, не понимала, кем я работаю, что делаю, чем живу? — Егор орет так, что я отшатываюсь назад. — Думаешь, я ловлю кайф на гастролях, живу счастливо и беззаботно? Хер там, дорогая! — он сжимает руки в кулаки. — Сука, каждый раз перед концертом, после концерт, мозги себе долблю о том, как ты без меня дома, а когда приезжаю, блядь, тебя нет! Испарилась! И скажи мне, Ань, нахер мне возвращаться туда, где меня не ждут? Зачем тогда нам отношения? Зачем, Романова? — он срывает голос, бешено смотря в мои глаза, а я слова не могу выдавить, глотку давит комом, слезами. — Зачем? — выдыхаю я, сжимая в руке телефон. — Я понимаю, что испортила все, что могла испортить, что не слышала тебя, прости меня за это, но если ты хочешь уйти — иди, я не стану держать тебя, если ты не видишь смысла в наших отношениях. — он подходит ближе, смотря в мои глаза, из которых текут слезы. — Но что бы ты просто знал, я больше никогда и ни за что не вернусь к тебе, не стану лезть в твою жизнь, я не хочу тяготить тебя, понимаешь? Мне плевать на себя, на истерики и боли, хочу, что бы ты был счастлив и если для твоего счастья нужен мой уход, я уйду, только скажи. — шепчу, невозможно сильно желаю прижаться к нему и сказать, что бы он забыл обо всем, что бы дал шанс исправить. Егор бьет рукой по двери сзади меня и уходит в спальню, чем-то шумя, и я понимаю, что он собирает вещи, что я натворила?! Бегу вверх по лестнице, хватаю Булаткина за локоть, разворачивая на себя и прижимаясь к нему, утыкаясь лицом в грудную клетку, рыдая, сжимая в кулаках его куртку, судорожно всхлипывая. — Я уйду с работы, буду сидеть дома, работать на дому, я сделаю все, ты слышишь меня? — бормочу я, смотря на него сквозь пелену слез. — Только дай шанс, я прошу тебя, дай мне шанс все исправить! — он молчит, рвано дыша. — Я не смогу без тебя, ты понимаешь? — трясу его за плечи, рыдая. — Не смогу! — закрываю руками лицо. — Егор притягивает меня в себе, сильно-сильно прижав, до боли в костях, я хватаюсь за его плечи, сжимаю, плачу. — Не уходи, я прошу тебя, никуда не уходи, Егор! — он закрывает мой рот рукой. — Еще раз, — рычит Булактин. — ты вернешься к виду инфантильной суки, — всхлипываю, держась за него. — я не знаю, что буду делать. — мычу, смотря на него. — Ты понимаешь, дура, — рычит он, заключив мое лицо в ладони. — что я люблю тебя так, как ни любил ни одну в своей жизни? — киваю. — Еще раз и… — я впиваюсь в его губы поцелуем, стараясь заглушить боль в себе и в нем. — Прости меня. — шепчу я. — Я готова на все, что бы ты понял, что я люблю тебя, что все мои слова, Егор, они реальны, я правда хочу замуж за тебя, ты слышишь? Я детей хочу, очень хочу, Егор! — он целует меня в лоб, не убирая губ. — Я больше никогда не стану упрекать тебя в своих ошибках. — шепчу, вдыхая его запах. — Ты сможешь, — выдыхаю я. — эти последние дни в городе провести со мной? — он смотрит мне в глаза. — Я проведу с тобой всю твою жизнь, — отвечает он. — только верь в себя, в нас верь, малыш. — он целует меня, а я отвечаю, стараясь показать ему все, что так нещадно порушила, начав строить снова.