Анко и попаданец

Вернувшаяся с задания Анко предвкушала встречу. Ей уже чудились запахи ванной комнаты в квартире Умино и его руки в мыльной пене растирающие и ласкающие ее тело. Купание она считала прелюдией к главному «блюду» и шипела на заклятых подружек, которые хихикали и называли ее грязнулей. «Мужик на тебя с презервативом кидаться должен, а не с мылом» — говорили они ей. С тех пор Анко жалела о том, что когда-то захотела заткнуть фонтан красноречия по поводу ее холостяцкой жизни, да не подумала о том, что все сказанное будет использовано против нее. Грустные мысли Митараши забыла в момент, стоило только увидеть Ируку. Могло показаться, что Анко напрочь забыла о том, что Умино тоже шиноби и мог за шутливое нападение ударить на рефлексах, но во-первых она его окликнула, а во-вторых была готова и к такому. Анко не смутило, что Ирука не обернулся на дурацкую кличку «Ру-ру», он вообще часто делал вид, что они не вместе, отчего Митараши выглядела назойливой поклонницей. Но ее это устраивало, потому что она была влюблена по уши. Любовь заставляла закрывать глаза на многое из того, что ее подруги назвали бы «повод к расставанию». Анко знала, что Ируку бесят ее дурашливые выходки, но не могла с собой ничего поделать. Считала, что лучше искренняя ярость, чем дежурная фальшивая улыбочка, которая у него заготовлена для всех и каждого. Кроме того, он никогда не грозился ее за это бросить. «Злился и прощал» — так ей казалось. Вывернув мягкий воротник его жилета, Анко томно проворковала на ушко: — Ты скучал? Знакомый запах пьянил ее, а потому она с запозданием осознала смысл его слов. Сказанное обескуражило девушку, в любой момент она ожидала услышать «я пошутил», но дальше Ирука повел себя странно и это ее насторожило. Слова «вы в своем уме?!» окончательно убедили Анко в том, что перед ней самозванец. Ирука не стал бы разыгрывать такое представление на пустой улице, он бы просто наорал на нее или отчитал сквозь зубы, или посмотрел бы осуждающе и зло, как на нашкодившего подростка из своего класса, а потом просто сказал бы «идем», пуская ее к себе домой. На ее лице расцвела кровожадная улыбка, Анко уже представила, как сдает обманщика Ибики, как Ирука хвалит ее за то, что она единственная из всех, кто смог распознать фальшивку, но… Анко недоумевала: враг обнаружен и ему надо подороже продать свою жизнь, но била только она, а самозванец лишь уворачивался. Да еще в бой влез джинчурики, которому неоткуда было здесь взяться! Ирука старался не пересекаться с учениками вне Академии, считая что работа и так отнимает у него много времени, чтобы отдавать ей еще и оставшееся. Глядя на странное поведение фальшивки, Анко начала сомневаться в том, что и джинчурики настоящий. «Подменить учителя из академии сложно, но можно. Но подменить джинчурики под носом у Третьего! Немыслимо!» Анко по-настоящему испугалась за Ируку, когда самозванца стал защищать АНБУ. Три подмены сразу — это ли не повод для паники?! Еще одной странностью стало то, что фальшивый Ирука и джинчурики бежали не из Деревни, а к ее центру, к башне каге. А затем явился Гай и Анко совсем перестала понимать что происходит. Громом средь ясного неба прозвучало слово «амнезия» и Анко трусливо сбежала. Митараши была в ужасе от того, что натворила, потому что знала о злопамятности Ируки не понаслышке. Он даже в шутку говорил о себе, что тяжело прощает и память у него хорошая. Но ей он прощал если не все, то очень многое. И она отвечала взаимностью, прощая ему свои обиды. Оттого к нему домой она шла, как на эшафот, хотя в тайне думала о том, что раз он ничего не помнит, то не вспомнит и их разрыва. До того, как ее отправили на задание, они всерьез рассорились, Ирука даже сказал, что им нужно расстаться. — Нет, — прошептала Анко, — он простит и в этот раз, потому что любит меня. Шагнув к порогу его дома, Митараши не сразу поняла, что постучать не получается оттого, что дверь распахнута. Боясь спугнуть удачу, девушка прокралась в зал и застала там спящего Ируку. Он выглядел измученным и больным. Что-то еще не давало Анко покоя, но над этим она решила подумать позже. Запах токсинов, лекарств и пота стоял такой, что у нее запершило в горле. От кашля девушки Ирука заворочался и открыл мутные со сна глаза, заторможено оглядываясь. В груди Анко затеплилась надежда, что ее ждали. Раньше, если Ирука был болен, то он запирался у себя дома или лежал в госпитале, пока не поправится, но никогда не позволял Анко ухаживать за собой. Почувствовав укол вины, Анко глубоко вздохнула, приготовилась просить прощения и предложить помощь, но все снова пошло не так. Ирука смотрел на нее глазами полными ужаса. Он замер, забыв как дышать. И снова ей помешали объясниться: Наруто принялся гнать ее, а Анко, естественно, была против. — Уходите. — прозвучал знакомый голос, как приговор. Ирука справился с ужасом, но не так, как хотелось бы ей. Анко вздрогнула, а затем, распсиховавшись, сорвала с шеи кулон и ушла хлопнув дверью. Ей было обидно и больно. Она снова была одна.