Одно отражение

Он не позвонил. Я ждал звонка, как только открыл глаза. Да и во сне, наверное, ждал. Решил пригласить Марка к себе, устроить романтический вечер. Весь день бегал по квартире, лихорадочно приводя в порядок. Купил вино и ароматические свечи. Выбрал ресторан, из которого закажу ужин. Мне по силам приготовить самому, но взбудораженное состояние не давало ни на чем сосредоточиться. К пяти часам все было готово. Оставалось принять душ и одеться. Но телефон молчал. Я занервничал. Курил каждые пятнадцать минут, надеясь, что новая сигарета станет последней в цепочке успокоительных мер. Потом распахивал окна, чтобы проветрить. Я не знал, чем себя занять. Все бесило и раздражало. Несколько раз порывался открыть вино. Но останавливался со штопором в руке. Некрасиво встречать гостя пьяным. Часы показывали 20:03. Я сидел на диване, поджав ноги к груди, и неотрывно смотрел на телефон. Ненавидел маленькую железяку, как будто в молчании ее вина. А вдруг? Вытащил сим-карту, засунул обратно. Позвонил Стефу. Все прекрасно работало. Ровно в двенадцать открыл вино и прямо из горла залпом выпил половину. Вот тебе и новая жизнь. Голова потяжелела. Стало противно и одиноко. Холодный ветер, из так и незакрытого окна, забирался за шиворот и заставлял поежиться. Он свободно гулял по квартире, не находя преград, и она казалась пустой. Я выкурил две подряд сигареты. В горле першило и царапало. По глотку осушил бутылку до конца. Подступила тошнота. Я корчился над унитазом от невыносимых резей в желудке. Сегодня забыл поесть. Из глаз текли слезы. Я не понимал, за что мне все это. Весь следующий день провалялся в постели в обнимку с телефоном. Успокаивал себя, что вчера у Марка были дела или он заболел. Забыл о договоренности, потерял номер. Я перебрал кучу вариантов, избегая одного - он не позвонил сознательно. Передумал. Я ему не нужен. От ужасного предположения сжалось сердце. Но это невозможно! Я не хотел верить. Телефон упорно молчал. Почему не записал его номер? Ах да, мой аппарат сел, а нам было не до поисков ручки и бумаги. Из гостиницы он собирался съезжать. У меня ни одной зацепки, где его искать. Остается довериться судьбе и ждать. Как я был наивен! Думал заманить его в гости и оставить насовсем, раз у него проблемы с квартирой. Мы жили бы вместе. Ложились и просыпались в обнимку, часами болтали на кухне за чаем. Он бы называл меня Брайни. Не уверен, что мое имя можно так вывернуть, но мне нравится. Больше меня никто так не назовет. Я уснул, уткнувшись в мокрую подушку. За дни болезненного ожидания довел себя до истощения. Зеркало показывало осунувшееся лицо с синевой под глазами. Немытые волосы свисали паклей, на искусанных губах засохли корки. Я принял горячую ванну. Съел все пригодное в пищу. Стал похож на человека. Физически возвращался к жизни, но ничего не чувствовал, кроме опустошения. О Марке я почти не думал. Хотелось убрать это "почти". Но тогда пришлось бы вычеркнуть и "не". Скоро придет Стеф. Я позвонил ему утром. После отключил телефон и забросил подальше, чтобы не мучиться. Он обещал быстро закончить дела и приехать. Мы выпьем виски, поиграем на гитарах, может, напишем новую песню. Потом будем лежать на полу и разговаривать. Я так люблю наши беседы! С ним тепло и спокойно, а в мире как будто нет зла. И ничего плохого не случится, пока мы вместе. Пока его голос продолжение моего. Родной мой Стеф. Он поможет, защитит, поймет. Не спросит лишнего. Дождется, пока сам расскажу. А потом обязательно найдет слова, чтобы утешить. Мой самый главный человек! Остальные приходят и уходят, а он остается. И за это я ценю его. Легкий звонок. Наконец-то. Иду открывать, шаркая тапочками. Я целиком одет по-домашнему. В джинсовых шортах до колен и растянутой футболке с выцветшим принтом. Мы устроим что-то вроде пижамной вечеринки. Быстро поворачиваю замок. - Здравствуй, Брайни. Стою с открытым ртом, не веря в реальность происходящего. Марк, не дожидаясь приглашения, заходит, закрывает дверь. - Как ты меня нашел? - запинаясь, выдавливаю из себя. - Если очень захотеть, то узнать, где живет Брайан Молко не так уж и сложно. Подкашиваются ноги. Тяжесть последних дней вмиг спадает, выпотрошив до основания. Обессиленно повисаю у Марка на шее. - А ты сильно хотел? - бормочу в плечо. - Как видишь, - он прижимает крепче. - Но почему не позвонил? - У меня были... эмм... дела. А сегодня твой телефон выключен. Я набирал номер много раз, наверное, раскалилась линия. Испытываю облегчение, сравнимое с утолением длительной жажды. Борюсь со слезами, но не выдерживаю и хлюпаю носом. - Что это еще такое? - меня шутливо треплют по голове. - Лучше пригласи войти. - Да, конечно, проходи! Чай, виски, кофе? - спохватываюсь, когда мы оказываемся на кухне. - Кофе. Для виски еще не время. С молоком и сахаром, - он предвосхищает мой следующий вопрос. Ищу ингредиенты, путаясь в собственных шкафчиках. Открываю холодильник, взору предстает жалкое зрелище. - Кофе будет без молока, его нет. - Главное, он будет с тобой. Прошу Марка подождать в гостиной. Занимаюсь варкой заказанного им напитка и глупо пританцовываю. Вспоминаю про телефон. Он как раз на столе под салфетками. Включаю. Коротко пишу Стефу: "Отбой". Знаю, он поймет. И снова отключаю. На этот раз, чтобы никто не мешал наслаждаться счастьем. Приношу чашки. Одну протягиваю Марку. Он делает глоток, слегка морщится. Понимаю, что не положил сахар. Но его у меня тоже, скорее всего, нет. - Прости, у меня нет сахара, - говорю сконфуженно. - Ничего страшного. Зачем он, если..., - он отпивает и целует меня. - Это самый сладкий кофе в моей жизни. Я таю. И не знаю, от чего больше: от его губ или слов. Чувствую себя любимым. И это лучшее из возможных ощущений. Мы болтаем о всякой ерунде и целуемся. Марк спрашивает, как я провел эти дни. Вру, что был занят с группой, сочинил потенциальный хит, а на улицах одолевали поклонницы. - Я еще не видел твою спальню. Покажешь? - наконец он меняет тему. Задумка мне определенно нравится. Видеть его в своей постели необычайно важно - это доказательство, что он мой. С порога начинаю расстегивать рубашку. Темно-синюю, под цвет глаз. Он прижимает меня к шкафу. Дверца открывается, из нее сыплется барахло. Последствия спешной уборки. - Что это? - Марк указывает на проем. - У тебя есть девушка? Следую в направлении взгляда. - Это мои платья. - Вот как, - он вскидывает брови. - Да. Выступаю в них иногда. - Может, примеришь? - Ты правда этого хочешь? Марк утвердительно кивает и целует мое запястье. Разве могу отказать? - Иди в гостиную. Я скоро. С удовольствием скидываю домашнее тряпье. Надеваю платье, в котором выступал в 1998 году в Brixton Academy. Оно много значит для меня, как и то время. Прошло всего два года, а как будто целая вечность. Но сейчас не лучший момент для ностальгии. Поэтому поправляю прическу, крашу губы и выхожу к Марку. Он вальяжно расположился на диване. Жду его реакции. Он пристально смотрит. Кажется, ему нравится. Дефилирую перед ним, призывно изгибаюсь. - Я красивая женщина? Марк смеется. - Ну скажи! - кокетливо играю с волосами. - Я бы мог соблазнить тебя, если бы был женщиной? Марк захватывает мои ноги своими, я падаю на него. - Ты уже соблазнил меня, - медленно расстегивает молнию, ткань ползет вниз. Я просыпаюсь, за окнами темно. Мы так и лежим на диване в куче одежды. Включаю свет. Любуюсь Марком. Со спины или сбоку его можно со стопроцентной вероятностью принять за меня. Даже с близкого расстояния. Наша разница - в глазах. Не успеваю вникнуть в глубину рассуждения - мой любовник просыпается. Медленно садится и целует в щеку. - Выспался? - он хитро улыбается и тянется за джинсами. - Не одевайся, пожалуйста. Ты такой красивый! Хочу смотреть на тебя. - Но, Брайан... - Пойдем! - хватаю его за руку и тащу в прихожую к большому зеркалу. Он не сопротивляется. - Посмотри на себя, ты идеален, - подталкиваю Марка вперед. - Но не настолько, как ты, - он придвигает меня к себе. Мы вглядываемся друг в друга. Наши отражения сливаются в одно.