Как часто вижу я сон, тот удивительный сон... или Никогда не говори никогда

… Хлёсткая пощёчина отбросила Билла к стене, по которой он буквально стёк на пол. Словно наказывая его, Том причинял ему боль, хотя и был намеренно любезен: - Хочешь лёжа, Билл? – ОК! Хочешь быстрее? Какие вопросы! Тебе больно, братишка? Вот тут уж извини, но это не мои проблемы!... … Билл, задыхаясь, подскочил на кровати и мгновенно врезался лбом во что-то твёрдое. Зашипев, он открыл глаза. На его кровати сидел Том, точно так же сморщившийся от боли и потирающий лоб. - Дур-р-рак! – прошипел Том. – То орёшь, как оглашенный, чуть весь тур-бас не перебудил, то скачешь, как припадочная белка. Шишка будет… - он ещё раз ощупал пострадавший лоб. - Прости, я не хотел, - Билл потёр зудящее место, - просто сон уж совсем дурной приснился. - Рассказывай, - Том устроился поудобней, засунул ноги под одеяло и приготовился слушать. - Тебе из моего сна не понравилась идея тебя реального. Ну, чтобы я переключил внимание на Георга. Сегодня во сне ты… ты делал мне больно. - Ты поэтому кричал? – Том протянул руку и коснулся плеча брата. Тот лишь кивнул головой. - Да. Я прямо чувствовал эту боль. - Иди сюда, - Том придвинулся ближе и обнял близнеца, прижавшись щекой к взлохмаченной макушке. Билл, в свою очередь, прислонился щекой к тёплой груди брата, слушая стук его сердца. - Это же всего лишь сон, - успокаивающе шептал Том, гладя шелковистые пряди чёрных волос, - ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе боль. Билл довольно засопел и, подняв голову, поцеловал брата в подбородок. Том улыбнулся и почесал близнеца за ухом, как Казимира. И Билл не сдержался… глядя в глаза Тому, он несмело коснулся губами его губ, каждую секунду ожидая, что Том отпихнёт его. Но тот лишь закрыл глаза и сидел не шевелясь. Это решило всё: Билл обвил шею брата руками, углубляя соприкосновение губ. Почувствовав ответное касание гибкого упругого языка, Билл понял, что совершенно выпадает из реальности. Хоть он и видел это каждую ночь в своих снах, но никогда не мог подумать, что в действительности когда-нибудь будет вот так целовать собственного брата. И что Том откликнется. Осторожно, с опаской, словно пробуя на вкус, проверяя свои ощущения, но отвечая ласково, как на поцелуй девушки. Но стоило Биллу чуть отстраниться, как Том открыл глаза и тихо, но внятно сказал: - Никогда больше так не делай, - после чего вежливо отодвинул брата в сторону и ушёл на свою кровать. Билл упал полыхающим лицом в подушку. Если бы можно было сгореть от стыда, то он с удовольствием изобразил из себя птицу Феникса, чтобы потом восстать и снова пережить этот поцелуй. Весь день Билл вертелся как в попу укушенный, не зная, как и с какой стороны подойти к брату. Георг и Густав, естественно, не могли оставить этот факт без внимания. - Вы что, поссорились? – как бы между прочим спросил Густав, пока Билл отдыхал, в то время как Георг помогал Тому перетянуть порванную струну. - С чего ты взял? – зыркнул из-под козырька кепки Билл. - Ты считаешь нас идиотами, которые не видят ничего дальше собственного носа? – вопросом на вопрос ответил Густав. Идиотами Билл друзей совершенно не считал, но посвящать их в свои семейные перипетии тоже не собирался. Видимо, Георг высказал Тому те же соображения, что и Густав Биллу, поскольку старший близнец повернулся к своему брату и позвал: - Билл! - Что? – с готовностью отозвался тот. - Штаны подтяни – хвост торчит, - жизнерадостно хмыкнул Том и снова отвернулся. Это было их дежурной шуткой ещё с тех пор, как они однажды попытались приодеть Скотти в свои детские трусики. Собака кружилась волчком, пыталась их стащить с себя и потешно вертела вылезающим из одной проймы хвостом. Билл с улыбкой посмотрел на Густава. - Вот видишь, всё в порядке. - Как скажешь, - Густав поднял руки вверх, показывая, что сдаётся и лезть в братские разборки больше не будет. На концерте Билл на всякий случай держался подальше от брата, но потом разошёлся и занял привычную позицию у него под боком. Том, как всегда по самую повязку погруженный в музыку, смог отреагировать на его присутствие у себя за спиной лишь хриплым «Йе-е-е, бро». Билл воодушевился и на любимой фанатами «In die Nacht» так пнул Тома, что в его глазах прочёл ответное желание припечатать его, Билла, гитарой по лбу. Испугаться Билл не успел, поскольку на сцену уже вышли Георг и Густав, и надо было продолжать шоу, в ходе которого Билл настолько осмелел, что пару раз довольно чувствительно щипнул брата за тощий бок. После концерта Йоста, неосторожно вышедшего в коридор, чуть не сбил с ног несущийся и орущий во всю мощь своих лёгких Билл, преследуемый путающимся в штанах и футболках и не менее громко голосящим Томом. Когда эта парочка скрылась из поля видимости, Дэвид мог только вытереть пот со лба и молиться, чтобы эти двое не поубивали друг друга. А убивать друг друга они как бы вообще не собирались. У них было более увлекательное занятие. Они целовались. Том загнал верещащего от страха Билла в угол, схватил его за футболку, словно намереваясь хорошенько встряхнуть, и… поцеловал. Билл по инерции потрепыхался пару мгновений, а потом притих и стал просто получать удовольствие.