Берегитесь волка: стая

Лето уже заканчивалось, радуя людей спелыми ягодами, выросшими фруктами и овощами, тёплыми днями, но уже достаточно прохладными ночами. Два лунных волка гуляли по густому хвойному лесу, и мудрый вожак учил своего бестолкового отпрыска охоте. Заметно подросший и окрепший волчонок принюхивался и крутил ушами, повторяя за родителем, переступал с лапы на лапу медленно, не задевая хрупких веток или шишек, старясь не шуметь. Дикий кабан, которого они выслеживают третий день был предельно близок, вязкая слюна уже скапливалась в пасти от предвкушения свежего мяса и крови. Пушистый хвост отца белой метёлкой махнул из стороны в сторону и замер. Хищник приготовился к убийству. Обойдя дичь слева, охотники «прижимали» жертву между собой и скалой, отрезая пути для побега. Ничего не подозревающий кабанчик продолжал рыть тёмным пятачком прохладную землю, раскидывая её вокруг себя, выискивая вкусных червячков или корешки. Короткий крючковатый хвостик метался, отгоняя от мясистого зада мелких мошек. Две белых «стрелы» выскочили из укрытия почти одновременно, не давая несчастной хрюшке даже опомниться. Громкий визг разнёсся по лесу и тут же затих. Пара клыкастых пастей сжимала тушу. Старший с силой перекусывал горло, показывая сыну тактику убийства. Густая, горячая жижа стекала с брылей и по шерсти скатывалась к шее, откуда капала к мощным лапам. Младший неуверенно держал уже почти труп за холку, иногда покусывая. Хрюшка трепыхалась и хрипела ещё с полминуты, затем, замерев навеки. Свежее мясо вырывалось кусками и заглатывалось с огромным удовольствием. Мощные челюсти кромсали тушу, упиваясь победой в своей затянувшейся охоте. Через час два волка уже играли друг с другом, попутно слизывая друг с друга кровь. Ревайв тёрся об отца, показывая свою привязанность, тыкался слегка розоватой мордой в густой мех шеи, иногда игриво заваливал Ревайса набок, слегка прикусывая ему уши. Старший не оставался в долгу и нередко шпынял сына тяжёлыми лапами, обводил языком морду, пытаясь утереть с отпрыска остатки их роскошного пира. Одежда, заранее спрятанная Рейвом в полом стволе сухого дерева, дождалась своего хозяина. Лунный волк дрожал и извивался всем телом, оборачиваясь человеком. Вокруг же, переживая за папу, нарезал круги Ревайв, поскуливая, толком даже не понимая, что происходит, лизал белокожие руки, заглядывал в золотые глаза, тёрся телом о тело. Ближе к вечеру семейство пришло к дому, где их терпеливо ждала Элейн. Женщина, заскучавшая в одиночестве, связала пару тёплых носок, которые практически сразу были примерены Рейвом. -Осень скоро, не всё же тебе в волчьей шубе бегать, а так раз, носочки надел и тепленько,- причитала женщина. -Спасибо,- золотые глаза омеги сверкали от радости, но почти мгновенно сверкающие искорки погасли,- возможно, этой осенью я последний раз приму человеческий облик. -Не говори ерунды,- омега больно оттянула волоски на ноге охотника, заставив того вскрикнуть, сняв затем носок,- Дайрин и Деро обязательно что-нибудь найдут… -…а если не найдут, я уйду с сыном в лес. Навсегда,- последнее слово следопыт произнёс почти неслышно, но женщина, обладающая чутким слухом, ещё раз дёрнула волоски на ноге мужчины. -Воняешь псиной,- выдохнула она,- возьми там вёдра, сходи на родник, воды принеси, я пока печь растоплю. Помоешься хоть раз в три дня, смоешь вонь и дурные мысли. Рейву осталось лишь хмыкнуть себе под нос, провожая омегу взглядом. Родник находился относительно недалеко. Что молодому взрослому мужчине пятнадцать минут ходьбы? Ерунда, можно даже назвать этот путь лёгкой пешей прогулкой, пусть и с двумя вёдрами, пусть на обратном пути и полными. Ревайс наслаждался прохладным вечером, глубоко вдыхая, слушая звуки ручья, в который превращался родничок, стекая по холмистой местности. Сегодня, может завтра утром, должны вернуться альфы. Сколько же книг и свитков перелопатили мужчины в поисках нужного ответа. Сможет ли Ревайв когда-нибудь осознать, что он не только волк, но и человек…или же… всю жизнь проведет, бегая на четырёх лапах, охотясь за дичью, продолжая волчий род. Наполнив вёдра до краёв, мужчина присел прямо на влажную травку, наслаждаясь ветерком, что гонял причудливые лесные запахи из леса на эту плешь и обратно. Вот стадо горных козлов, которые пока ещё не поднялись к вершинам, вот пара длинноногих зайцев, мышка-полёвка, тетерев, волк… Ревайс дёрнулся. На краю леса стоял огромный волчара. Бурая шерсть развивалась на ветру, разнося запах сильного альфы на мили вокруг. Кобель был намного крупнее любого степного или лесного волка, а зелёные глаза ни на секунду не отрывались от охотника. Рейв поднялся с насиженного места, ему не было страшно, зверь не излучал никакой опасности, вроде… Неожиданно для следопыта, бурый повернулся к нему спиной и скрылся в лесной чаще. -Стой,- сорвал голос омега,- стой!- Мужчина сорвался с места, стремясь догнать своего собрата. Человек бежал быстро, очень быстро для представителя своего рода, но всё же медленнее волка. Запах зверя ещё был здесь, но самого оборотня охотник не видел. «Неужели, неужели это на него охотятся?- не покидали голову омеги мысли. –А если он тоже не знает, что является ещё и человеком? Или, может, он рождён волком?» Удар тяжёлой дубины пришёлся прямо по беловолосому затылку. Омежье тело тяжело рухнуло на землю, покрытую мхом и опалыми иголками сосен и ёлок. Крупный мужчина стоял рядом, оперевшись на правую ногу и выставив бедро немного вперёд, брёвнышко, осыпавшаяся кора которого вплелась в лунные волосы, лежало на плече альфы, едва придерживаемое рукой. -Ну вот ты и мой… Шара и Тора резвились с белым волком, втаптывая в землю поздние цветочки Элейн, и визжа от радости. Шесть пар здоровых лап взрывали когтями плодородный слой, вырывая растения с корнями. -Сучки,- разнесся визг омеги,- чертовы сучки,- тёплый сапог, снятый с женской ноги просвистел над головой Торы, попав таки в Шару. –Сучки и кобель!- продолжала кричать женщина, гоняясь за животными с одном сапоге. Псицы поджали уши, извиняясь перед своей хозяйкой. –Ну ладно этот,- Элейн ткнула пальцем в Ревайва,- ему и года ещё нет, а вы-то куда?.. Лунный волк плюхнулся на брюхо, постепенно подползая к женщине. Он прекрасно знал, как надо подлизываться. Большая голова толкнулась в нежную ладонь, тонкие пальчики зарылись в густом меху и вот самка уже «поплыла». -Ну разве я могу на тебя злиться,- уже мягче проговорила омега. Элейн уже зашла в дом, а псицы мирно дремали в своей пристройке, когда Ревайв, следуя по запаху своего отца, пошёл к роднику. Два полных воды ведёрка стояли на камне у ручья, а аромат охотника был ещё вполне ощутимым. -Малыш…- Рейв дёрнулся от неожиданности. Из леса к волчонку шел мужчина. Лунные волосы отражали блики заходящего солнца, золотые глаза практически светились. Ревайв бросился к отцу, готовый облизывать эти руки с длинными пальцами, это лицо с тонкими губами, слегка горбатым носом и маленькой коричневой родинкой над правой бровью. Две лошади, въехавшие во двор, шарахнулись кинувшейся к ним женщины. Похоже, Элейн рыдала всю ночь. Опухшие красные глаза до сих пор были полны слёз. -Их нет,- сквозь всхлипы разобрали мужчины,- они пропали.