Соленые огурцы, поцелуи и умопомешательство

Все шло хорошо до того момента, как Йен не взбесился, остановившись в центре гостиной. Микки как раз поглощал соленые огурцы с сыром, при этом пробормотав Йену что-то невнятное, тем самым вызвав в рыжем неконтролируемую вспышку гнева. Микки был уверен, что во всем виноваты соленые огурцы. Сначала Микки постарался отшутиться, ведь было очень забавно наблюдать за парнем со стороны, но заметив, что его слова задели еще сильнее, ему пришлось стать намного серьезнее. Микки впервые выдал нечто вроде «Я вовсе не хотел этого ребенка», и Йен уже не смог сдержать приступа дикой ярости. Рыжий громил комнату, перевернул журнальный столик и отбросил его к противоположной стене, даже вырвал клок волос на голове. Микки заметил, что любые слова сожаления и попытки остановить ни к чему не приводили, ведь Йен просто не слушал, он лишь перечислял вслух все доводы и причины, почему их ребенок идеально впишется в жизнь, а затем убежал в небольшую комнату в конце коридора. Все в квартире затихло, помимо хруста огурцов; Микки спокойно сидел на диване, поедая соления перед телевизором. Его руки рассеяно поглаживали живот с любовью глядя на него, а затем взгляд Микки метнулся в сторону закрытой двери. Он был на восьмом месяце; едва был способен ходить, ведь опухшие лодыжки просто убивали все желание двигаться, да и тяга к странной еде росла с каждым днем, вдобавок Микки словно жил постоянно под кайфом и на протяжении двух последних недель мог разреветься, как сучка из-за любого пустяка. Гребанные гормоны. Внезапно он почувствовал знакомый толчок в животе, немного неприятно испытывать и привыкать поначалу, но постепенно Микки полюбил это; он обожал чувствовать особую связь с ребенком. Йен же всегда любил сидеть с ним, положив руку на место толчка, поглаживая кожу, пока ребенок не успокоится и не уснет. Именно сейчас Микки особо нуждался в теплых руках Йена. Микки немного жалел о том, что так и не доел соленый огурец, но мысли быстро переключились на Йена. Микки с трудом заставил себя подняться с дивана, громко вставая и чувствуя себя необъятным и «приросшим» к полу. Опираясь на спинку стула, он выпрямился, стараясь при этом не завалиться. Прогулки казались теперь чертовски трудным занятием, особенно когда беременный. Он схватился за живот, в защитном жесте прикрывая его и обходя разбитое стекло на полу. После того, как Микки подошел к двери кабинета, он сделал глубокий вдох из-за ходьбы и чертова ссыкуна Йена, который заставил сделать это. Микки на свой страх и риск открыл дверь, приготовившись к тому, что в него швырнут очередной стеклянный предмет. Он ожидал криков, летящих в него вещей, может даже хлопка дверью перед носом, но все что Микки услышал — это приглушенный храп и шум вентилятора, стоящего в углу. Потирая рукой взмокший лоб, Микки полностью открыл дверь, замечая фигуру в темноте. — Йен? — прошептал Микки, подходя ближе и поправляя настольную лампу, которая лежала на боку. Ответа не последовало, поэтому он решил зайти в комнату. Подбородок Йена прижат к груди, руки скрещены, а сам он сидел за столом. Его рыжие волосы торчали в разные стороны, слюни же капали на руки. Микки почувствовал, как его сердце сжалось от жалости и одновременного умиления при виде такой картины. — Чертов придурок, — пробормотал он под нос с трудом обойдя стол из-за своего огромного живота. Микки с нежностью отодвинул стул, положив руки спящего Йена на письменный стол. Он с теплотой поднял подбородок Йена вверх, чувствуя как Йен замер в его руках. Он вряд ли проснется, и Микки потребовалось время, чтобы хоть как-то зафиксировать его положение и немного приподнять. Йен откинулся на спинку стула, оттолкнувшись от стола и резко опуская голову вниз, прежде чем внезапно фыркнуть и проснуться. — Микки? — Йен протер глаза. — Ты еще не спишь? — Да это я, соня, — Микки сонно улыбнулся и подошел ближе, пока Йен медленно поднимался со стула. — Я сожалею о том, что сказал ранее. Я, блядь, не это имел в виду. — Признался Микки, разглядывая пол под ногами и собственный выпирающий живот — он почувствовал руки Йена, которые обхватили его запястья. — Я знаю, — тихо сказал Йен, притянув Микки ближе и нежно поцеловав в губы. — Возможно, я психанул, — руки Йена по привычке обняли Микки, успокаивающе при этом поглаживая. — Если только совсем немного. — Микки фыркнул, прикрыв рукой зевок. Йен приподнялся, целуя Микки в лоб, и провел рукой по чуть влажным волосам Микки. — Ну, пойдем спать что ли, мой гребанный разрушитель. Йен наклонился ближе к Микки, пока его рука легла на талию парня и они медленно начали выходить из комнаты, возвращаясь в коридор. Йен только сейчас понял, какой учудил беспорядок и все оказалось еще хуже, чем он думал. — Черт, мне чертовски жаль. Не… — Не переживай об этом, Галлагер, мы можем купить новые охуенные чашки, — заверил его Микки, небрежно открыв дверь и потянув за собой Йена. Тот помог стянуть с него одежду, несмотря на протесты Микки и якобы ущемления его мужского достоинства. Микки лег в постель, стараясь как можно скорее накрыть себя одеялом. Йен устроился рядом с ним на кровати и в защитном жесте обнял Микки. После небольшой паузы, Йен спросил. — Что ты имел в виду, когда сказал о том… что не хотел ребенка? — он оперся на локти, стеклянным взглядом смотря на Микки. Тот непонимающе заморгал глазами, предчувствуя очередной приступ вины за сказанное. — Нет, я… — Ведь я знал, что мы не планировали этого и что это пиздец какая странная ситуация, связанная с воспитанием малыша, но он наш, понимаешь. Я просто… — бубнил Йен, не позволяя Микки даже вставить слово. — Господи, Йен. Конечно я хочу ребенка, — чуть громче чем следовало, сказал Микки. — Я знаю, что сейчас дерьмовое время, да и возможно мы совсем не готовы к этому, но… это просто маленький мальчик, — он спустил одеяло ниже, обнажив огромный живот. — Нельзя так быстро сдаваться, особенно когда он так метко ударяет, но, черт, это наш малыш. Я не оставлю его. — Впервые за все время беременность Микки признался в своих истинных чувствах. Йен начал светиться, а улыбка не сходила с его губ. — Он? — Я… — начал заикаться Микки, ему хотелось сделать сюрприз в день появления малыша, и он ничего не собирался говорить Йену. — Хуй с ним. Я сходил к врачу на прошлой неделе и сделал УЗИ. — Он зажмурился, предвкушая очередную вспышку гнева Йена, но все что он услышал это вздох облегчения и, похоже, его парень был заинтригован. — И-и, я не хотел сообщать тебе, пока бы он не родился, но как бы врач сказал, что у нас будет мальчик, поэтому нас можно поздравить. Йен внимательно вникал в каждое слово, сказанное Микки. Его ладонь легла на живот, а вторая рука играла с волосами Микки. — Мальчик? — Йен вздохнул и даже немного прослезился. — Ебать. Сын. Микки кивнул, смеясь и уткнув язык в щеку. — Я не думаю, что нам придется учить его драться, этот ребенок уже запинал меня до смерти своими крохотными ножками. — Что ж, тогда позволь мне, — галантно произнес Йен, начав растирать живот Микки. Парень начал стонать от удовольствия, уткнувшись лбом в грудь Йена. Тот действовал на ощупь, закрыв глаза. — Я больше не могу ждать, — шептал Йен, зацеловывая гладкую кожу на животе Микки. Сонный Микки провел ладонью по шее Йена. — Расскажи мне об этом.