Личная интуиция Дечимо

Pov Настя.       Я с опаской смотрела на этого шизофреника. Странные же у него речи и манера держать и крутить стилеты. Бывало, во время своего потока речей он пару раз без предупреждения бросал в мою сторону по два или три стилета, будто что-то проверяя. Впрочем, кто будет предупреждать своего противника. В те моменты мне было не до раздумий о жизни и мире во всём мире, я старалась прикрываться или хотя бы уворачиваться от приближающейся опасности, но, похоже, этого мне делать было и не надо, они, не долетая и двух метров до меня, падали вниз и каким-то чудесным или даже ужасным способом, возвращались обратно назад к хозяину.       Позже я заметила, почему до меня не дотягиваются эти острые железяки. Если хорошенько присмотреться, то можно увидеть, как вокруг меня что-то сверкает при свете луны, а, так как уже была ночь, это мерцание можно было заметить. Похоже, это «поле» защищает меня. Переведя взгляд со странного парня с диадемой на свою кисть со светящимся золотым браслетом, я поняла, что это он и помог мне, но вот сам помощник тлел на глазах с каждой минутой. Это сияние, спасшее меня, становилось всё меньше и меньше. Как и мои силы. С каждой секундой все труднее двигаться, а стоять и того невозможно. Кажется, я разбила колени, когда упала. Призрак, который разбил коленки, вот умора.       А вот метания в мою сторону продолжалось несколько раз, и, хоть опасности вроде бы и не было, я всё равно пыталась увернуться или прикрыться руками, а остальные наблюдатели как были такими, так и остались наблюдать, как и сейчас, глядят на меня и не краснеют. Даже в своём мире я не получала такое внимание от людей противоположного пола, хоть и ситуация сейчас совсем не спокойная.       Я иногда подумывала, что меня здесь вообще нет, но внимание от шишикающего парня меня обнадёживало, я не пропала и не стала призраком. Это главное, а то опять бы пришлось стучаться об стенку от безвыходности с кем-нибудь поговорить, и это в буквальном смысле слова.       Задумавшись на минутку и не обратив внимания на опять летевшие в мою сторону стилеты, я стояла на месте. Но вот так названный «Принц» перестал что-либо делать с режущими предметами и перешёл к действиям. Медленно, с грацией хищника, он стал подходить ко мне. Тсуна и Гоку сразу насторожились, но и двигаться им сейчас было не выгодно. Вокруг были стилеты, и они могли в любой момент двинуться по «приказу» хозяина. И потому они были на стороже.       Тсуна заметил мою безмятежность и хотел было предупредить меня об опасности, как Гоку шёпотом оборвал того от этой идеи: — Джудайме! Не думайте сейчас что-либо говорить, а не то эти железяки проткнут нас! — и в подтверждении его слов стилеты грозно двинулись на них.       Тсуна, кивнув седоволосому, сглотнул и стал с тревогой наблюдать за мной. Он беспомощен и бесполезен в этой ситуации, и он это знает.       Я моргнула и поняла, что зависла на месте. Такое ощущение, будто все пялятся на меня, а ведь сейчас идёт бой! А я что? А Настя как всегда, стоит и тупо смотрит.       Крутанувшись на месте, я чуть было не упала, но, сумев сдержать равновесие раскинутыми по разные стороны руками, устояла. И чуть было не закричала. Практически метр остался, отделяющий меня от опасности в виде маньяка с улыбкой от уха до уха. При его каждом шаге мне становилось всё хуже и хуже, в глазах начинало мутнеть, ноги не слушались, тело грозилось упасть прямо здесь и сейчас, я стойко держалась и смотрела на парня перед собой. Я уже ничего не могла сделать, только смотреть и ждать своей участи. Вот он остановился, улыбнулся ещё шире и начал протягивать ко мне руку прямо в район шеи. Кажется, смерть моя близка. Протянув руку, он дотронулся до того мерцающего шарика, и — вот напасть! — этот шарик его не отталкивает, а пропускает, но медленно. Такое чувство будто он ещё пытается меня защитить. Переведя от безысходности глаза на небо, я чувствовала, что начинаю покачиваться. А рука становилась всё ближе и ближе. Но мне было уже все равно: браслет, мигнув в последний раз, погас. В последний раз взглянув в сторону Тсунаёши, увидела, как кто-то кричит и бежит в мою сторону. Опустив веки, я провалилась во тьму, а моё тело начало стремительно падать к врагу. Тем временем в другой части острова. Pov Такеши.       Я осмотрелся. Сейчас я находился на побережье острова. Настя и Тсуна ушли совсем недавно, в тот момент Гокудера так смотрел на них, что становилось смешно. Скорчил лицо и обозлился, как настоящая собака. Я тогда посмеялся над ним, а он как всегда со своим: «Бейсбольный придурок!».       Вздохнув полной грудью и присев на песок, я посмотрел вперёд. Морские волны гладили песчаный берег, а ветер мягко обвевал мои волосы. Тут я увидел, как одно маленькое существо, коим оказалось насекомое, присело на мою руку. Удивившись этому, я стал разглядывать его. В Намимори таких больших сосущих насекомых никогда не было, и потому мне было в новинку видеть это маленькое и «кровожадное» насекомое. Я, ещё немного подождав, прихлопнул оного и маленькие брызги крови плеснули на мою руку. Протерев ладонью место укуса, я оставил лишь кровавые разводы, и мне всё-таки пришлось встать и подойти к воде. Присев на корточки и опустив в прохладную воду руку, я стал смывать разводы. — Вот тебе и безобидное насекомое. Кажется, таких насекомых зовут комарами. Вроде бы такие водятся в тропиках. Но этот комар уж слишком большой, — я стал рассуждать в слух.       Отмыв руки и отойдя подальше от воды, сел обратно на песок. Решив отдохнуть, я полностью лёг и, завернув руки за голову, стал смотреть на ночное небо. Эта умиротворяющая идиллия напомнила мне, как я с мамой раньше ходил по берегу моря и рассказывал ей о школе, и что со мной за день происходило. Тогда мама смеялась и гладила меня по голове. Но вскоре в такой же погожий день это отобрали у меня… Fleshback       Странная парочка шла по мокрому песку. Вроде бы сестра с братом, а вроде бы и по-другому. Люди, идущие параллельно от них, странно глядели на них. А те будто и не замечали их, шли себе по песку и шли, разговаривали и смеялись, плескались в воде и падали на песок, делая звёздочку.       Устав бегать и веселиться, женщина под ручку с ребёнком медленно шагали вперёд, не взирая на странные взгляды других. — Ма-а-а-м, — маленькая ручка потянулась к подолу платья и тихонько на себя дёрнула. — А что сегодня на ужин? Может, кари? Или суши? Ма-а-а-м, давай суши! А? Ма-а-ам, давай!       Доверчивые глаза с такой наивностью и готовностью в случае чего протестовать посмотрели на стоящую поодаль от него женщину. Она в свою очередь состроила серьёзное и суровое лицо и, посмотрев в сторону, ответила: — Кто знает, может быть, если… — и на этом слове она повернулась к мальчику и, подхватив его к себе на руки и прижав к себе, чтобы тот не упал, улыбнулась. — Если только Такеши станет кушать много каши утром и будет послушным, — и, обняв чадо ещё крепче, зарылась в его маленькие шелковистые волосы. — Ты чего мам? — смеясь от щекотки возле шеи, мальчик пытался слезть с маминых рук. Но та не отпускала, а ещё сильнее стиснула мальчика в объятиях. Маленький Такеши попытался ещё раз узнать, в чём дело, как мать сама отпустила его и, приподняв голову, сказала: — Такеши, ты знаешь, что я очень люблю тебя и никогда ни на кого не променяю, ты должен знать это. Как и твой отец, — мать говорила впопыхах, будто пыталась сказать всё здесь и сейчас. Не поняв, в чём дело, мальчик слегка повернул голову и увидел, как за спиной мамы остановились в метрах двадцати две белых машины. — Мам, а на пляже разве могут находится машины?       Женщина с испугом в глазах оглянулась назад и чуть было не взвыла от безвыходности. Вспомнив, что здесь ещё её сын, она повернулась к нему и, подхватив того на руки, побежала к началу пляжа. — Мам, что происходит? Зачем ты меня взяла на руки? Всё из-за тех машин? — вопросы сыпались из уст чада, и мать, повернув голову обратно к машинам, ускорилась и побежала ещё быстрее. — Мам, ну скажи, в чём дело? Я в чём-то провинился? — мальчик чуть не заплакал на этих словах. Успокоив наспех сына, женщина, выбежав из-за угла стоящего напротив дома, остановилась. Пляж они миновали без потерь. Обернувшись назад и не найдя преследователей, она присела возле сына. — Такеши, это очень плохие люди, ты должен бежать, ты должен делать всё, что я тебе скажу. Хорошо? — дождавшись кивка, она продолжила. — Ты должен быть хорошим мальчиком, помнишь? Я тебе говорила об этом на пляже. Оберегай папу и будь послушным, кушай много фруктов и овощей и заведи хороших друзей и вырасти здоровым мальчиком.       Поцеловав того в лоб, она сильно обняла сына. Тут послышались торопливые и тяжёлые шаги. Отстранившись от мальчика, она встала. — Я люблю тебя, Такеши. И всегда буду любить, будь хорошим и сиди здесь тихо, — взяв на руки мальчика и посадив в неподалёку стоящий контейнер для мусора, достала из сумки телефон и отдала трясущемуся от страха мальчику. Ребенок всегда чувствует тревогу своих родителей, особенно матери. — Мам, — сдавленный писк вырвался из уст Такеши. — Не уходи, пожалуйста, прошу тебя, не бросай меня! Хочешь, я стану послушным, как ты говорила, хочешь, я буду таким, как ты скажешь?! Слышишь… — слёзы потекли по щекам, падая то на куртку, то на подрагивающие губы. — Не уходи, прошу… — Прости, милый, прости меня, я всегда буду с тобой… в твоём сердце. Прости, — захлопнув крышку, мальчик хотел было открыть её снова, как рука снаружи опередила его. — Не выглядывай, понял меня? Ни в коем случаи, неважно, что ты услышишь, сиди тихо и не высовывайся!       В этот момент Такеши услышал звук чего-то большого и тяжёлого, падающего на асфальт. Он подумал, что это мама упала, и хотел было открыть, как вспомнил слова матери и, подхватив колени и зажмурившись, стал слушать, что происходит снаружи. — Долго же ты бегала. Аж в Италии засела. Твоя семья будет огорчена таким отпрыском, которого ты родила, — послышался грубый мужской голос с противными слащавыми интонациями. — Не смей впутывать в эти дела моего сына! Вам нужна только я! Ты не посмеешь тронуть его! — Неужели? Что ты сможешь сделать? Ты опорочила свою семья, связавшись с врагом семьи и родив от него ребёнка! Ты предательница… Увести её. — Нет! Я…       Голоса прекратились. Не было слышно ни шума, ни возни снаружи, ни падающего на асфальт тела, даже шума от людей, идущих по тротуару, ничего. Только тишина и какая-то жидкость, стекающая с крышки бака, а, возможно, нет.       Такеши, ещё державший возле ушей ладони, открыл глаза. После того, как голоса прекратились, прошло меньше минуты, и всё это время мальчик не хотел думать, что с мамой что-то может случиться. Раскрыв ладони и перехватив по удобнее телефон, Такеши медленно поднял крышку бака и, высунув голову, стал осматриваться. Мамы нигде не было. Полностью выйдя из бака, мальчик стал озираться. — Мама, ты где? Мама! Ты… — неожиданно мальчика грубо оборвали, закрыв рот рукой. Человек, который это сделал, оттащил его в тёмный угол и, обняв покрепче, стал прислушиваться. — Ты что-нибудь слышал? — женский голос вырвался из-за угла. Оттуда вынырнул мужчина в чёрном, державший в руке рацию. — Нет, Мэм, похоже, здешние. — Если об этом инциденте узнают, ты труп. И не только, — мужчина скривил лицо и поднеся к лицу рацию сказал. — Об этом никто не узнает. Если да, то их уже нет.