Качели

Северус вернулся в родные подземелья в преотвратном расположении духа. Казалось бы, война закончилась, все остались живы — слава Мерлину, спасибо Поттеру — живи и радуйся! Так нет, этот сумасшедший любитель лимонных долек, чтоб ему ими икалось всю ночь, не может жить спокойно. Теперь он надумал устроить личную жизнь своего любимого шпиона. Ладно, если бы Альбус озаботился счастьем Поттера, это было бы понятно, но он взялся за Северуса, приглашая того на чай с ненавистными мармеладками и с еще более ненавистными претендентками на его черствое сердце. И ни разу не поинтересовался тем, кого предпочитает видеть в своей постели зельевар. А Снейпу были совершенно не интересны все эти титечки, попочки, мягкие линии, нежные голоса и томные взгляды. Он любил, чтобы было поджарое мужское тело, подтянутая задница с узкой дыркой и крепкий член. Чтобы можно было потрахаться без всяких сантиментов, а потом уснуть, не утруждая себя разговорами и послеоргазменными ласками. «Съешь меня» — гласила записка, лежащая на столе, накрытом поздним ужином. Северус хмыкнул — опять его любовник делает попытки поухаживать за ним. Но это, по крайней мере, более приемлемый вариант, против первой такой попытки. Когда Гарри, тогда еще плохо знавший его привычки, устроил романтический ужин при свечах, с цветами и с ужасным тортом. Хотя Северусу и понравилось слизывать остатки крема с тела любовника, после того, как это произведение кулинарного искусства послужило метательным снарядом. Ужин оказался совсем неплох, а стал еще лучше, когда молчаливый домовик подал бутылку вина. «Выпей меня» — записка, прилепленная на манер этикетки. Вино оказалось как раз таким, какое хотелось после тяжелого дня и очень тяжелого вечера. Северус смаковал терпкий напиток, сидя у камина и ждал продолжения. Тот же домовик, появившийся у его ног, молча подал еще одну записку и исчез. «Спальня» — всего одно слово, а возбуждение, которое все это время было где-то на периферии сознания, вдруг обожгло нервы. Северус скинул мантию, сюртук и обувь с носками, оставшись в рубашке, расстегнутой наполовину, и брюках. Дверь в спальню тихо скрипнула и открыла великолепную в своей развратности картину: Гарри лежал спиной на мягкой планке импровизированных качелей, его щиколотки были закреплены в отдельных подвесах и приподняты, открывая вид на расслабленный, блестящий от смазки анус и стоящий член. Обнаженная кожа словно светилась от пламени свечей, а глаза неотрывно наблюдали за ошалевшим от неожиданного подарка любовником. — Сееев, — хрипло позвал он, — тебе не нравится? Гарри уже поднял руки, чтобы освободить лодыжки, когда возбужденный рык заставил его замереть: — Лежать! И молчать, тебе разрешается только стонать и просить — больше и глубже! Гарри незаметно улыбнулся и облегченно выдохнул, а Северус обходил по кругу заманчивый подарок, иногда касаясь кончиками пальцев кожи. Гарри похныкивал от невесомых прикосновений, выгибаясь вслед за ними. — Север… Снейп встал между раздвинутых бедер, расстегнул рубашку, скинув ее на пол, расстегнул ремень, вжикнул молнией и скинул брюки вместе с боксерами, отпинав их ногами от себя, чтоб не мешались. — Поттер, — хриплый голос выдавал состояние мужчины, — ты не представляешь, что ты со мной сейчас сделал… Северус слегка толкнул качели так, чтобы его напряженный член проехался по промежности Гарри и уперся в щедро смазанный анус. — Надеюсь, твоя задница готова, потому что ей придется самой надеться на мой член… Он немного оттолкнул качели и направил головку в пульсирующее отверстие. Гарри под собственным весом начал скользить по напряженной плоти, нанизывая себя до упора. Северус неотрывно смотрел, как его член медленно исчезает во влажном отверстии и еле сдерживал себя от того, чтобы не оттрахать Поттера до красных точек перед глазами. Легкий толчок руками от себя и завораживающее зрелище скользящего по его члену Гарри. Еще и немного сменив угол, медленно-медленно проехался по простате, заставляя Поттера тяжело дышать. Еще раз — и протяжный стон, и подрагивание тонких стеночек едва не унесло в космос. Северус боролся с собой, но не изменял ритм, наслаждаясь каждой секундой, каждым стоном, каждым движением. Он и подумать не мог, что такое простое приспособление может принести столько удовольствия. Гарри казалось, что его качает на волнах чувственного шторма. Голова уже давно была, как в тумане. Тело молило о разрядке, а сам Гарри мечтал, чтобы это неспешное удовольствие длилось и длилось. Восхитительный член любовника проникал внутрь с такой медлительностью и с такой точностью касался каждым движением простаты, что Гарри забывал о дыхании. Наслаждение медленное, тягучее, как горячий шоколад. Оргазм витал в воздухе, задевал нервные окончания прохладным ветерком и ускользал, но Северус словно впал в прострацию. Вроде и хотелось вбиться со всей силы в податливое тело, но сменить ритм он не мог, так же, как и оторвать взгляд от члена, скользящего в горячей глубине. — Сееев, — жалобное хныканье выдернуло его из гипнотического состояния, а нетерпеливые подергивания заставили шевелиться. Северус впился пальцами в бедра и стал раскачивать Гарри все быстрее, все резче, все глубже. Гарри встречал каждую фрикцию просьбой: — Еще… глубже… сильнее… Северууус… Гарри обхватил свой член рукой, провел большим пальцем по скользкой от смазки головке и соскользнул в умопомрачительный оргазм, заливая свой живот семенем. Ритмичное сжатие члена анальными стеночками, восторг на лице любовника и имя — его, Северуса, имя — которое Гарри выстанывал, выплескиваясь в оргазме, заставило его кончить, в последний раз войдя на всю длину. — Поттер, твоя задница создана для моего члена, — Северус навалился на Гарри, целуя его в шею, и они еще пару минут покачивались, приходя в себя. — Вот такие свидания мне нравятся, — пробормотал Северус на ухо Гарри, подгребая его к себе в постели. — И никакого торта? — Точно! Но против крема на тебе я не возражаю, — хмыкнул Северус. — Ладно, в следующий раз будет еще и крем, — сказал Гарри и, немного повозившись, устраиваясь удобнее, уснул, крепко прижавшись к Снейпу.