Благодаря тебе я живу

      [Чонгук]       Крепко схватив за запястье, девушка втянула меня в картину. Как только мы очутились внутри полотна, я обомлел. Помещение напоминало кафе. Его стены были отделаны досками из красного дерева, а пол состоял из больших плит черного мрамора с красными прожилками. Слева и справа, возле стен, стояли круглые белые столы, которые отдавали желтизной. За каждым из них сидело по две девушки. Они были похожи одна на другую. Барышни одновременно поднимали пустые грязные чашки и опускали их (создавали видимость чаепития).       Сами девушки были похожи на фарфоровых кукол — каждое их движение сопровождалось сухим скрипом, лица были скрыты одинаковыми масками. Я решил, что мешать чаепитию будет не хорошо, и медленно пошагал вперед, стараясь не обращать на себя внимания. Но почти пройдя в самый конец комнаты, я услышал скрип. Нет, он не был похож на тот, что был до этого. Я остановился, медленно повернул голову и увидел, что все дамы сидят, подняв чашки, и, опустив голову на бок, смотрят на меня. Их взгляд пронизывал насквозь. Маска не могла скрыть всего лица, поэтому их пугающие ярко-красные глаза были хорошо видны. Меня охватила паника от накаляющейся обстановки. Я подавлял в себе дрожь, которая начинала распространяться по всему телу, как стихийное бедствие. Больше медлить нельзя, надо бежать. Я резко повернулся, но, не сделав и шага, почувствовал, как кто-то фарфоровым пальцем осторожно коснулся моего плеча.       Я, нервно сглотнув, повернулся, и моим глазам предстало зрелище, которое я не ожидал увидеть. Все девушки стояли толпой сзади меня и тянули ко мне руки. Я стал медленно пятится назад, пока не уперся спиной в гладкую стену. Фарфоровые куклы в масках продолжали наступать. Они толкали друг друга и все сильней тянулись ко мне, но не прикасались, как будто боялись или не могли этого сделать. Я вжимался в стену, надеясь, что мой путь еще не закончился, но стена была твердой, а это означало, что бежать некуда. Я окружен.       Девушки остановились и уставились на меня, медленно поднимая руки вверх. От фарфорового хруста выворачивало наизнанку. Они остановили ладони возле лица и, цепляясь пальцами за край маски возле ушей, принялись их снимать. Я, конечно, не сомневался, что они красавицы, но доказывать мне это было совсем не обязательно. Когда они сдвинули маску до половины лица, моему взору открылись их настоящие сущности. Кожи на их лице не было, безумные красные глаза пожирающе смотрели на меня. Рот был открыт, насколько позволяла природа, а длинный язык был вывален наружу сквозь ряд мелких острых зубов.       [Намджун]       Я сидел в своем любимом кресле и смотрел на город — свое детище. Я витал в своих мыслях, парил в них словно бабочка. Сколько я ждал этой встречи? Мне казалось, что проведя столько времени в ожидании, подождать еще совсем немного будет не так сложно, но это оказалось намного трудней.       — Господин, — потревожил меня Джин. — С ней все в порядке. Призраки внимательно наблюдают за каждым ее перемещением. Как только Вы прикажете, я ее заберу.       — Не хотелось бы причинять ей боль, — вздохнул я.       — Почему именно она? — интересовался юноша.       — Она мне нравится, — без смущения сказал я. — Вы узнали, как произойдет переход души?       — Да, господин. Ей нужно будет лишь произнести свое имя и Ваша мама сможет поселиться в ее теле.       — Они будут делить одно тело на двоих? — задумчиво спросил я.       — Да, но душа, которая будет сильнее, может вытеснить более слабую.       — Отлично! — я откинулся на спинку кресла и, повернувшись, продолжил смотреть в окно, предвкушая долгожданную встречу.       [Чимина]       Каждый день я гуляла с Тэхеном. Его зрение восстановилось полностью. Он поддерживал меня и подогревал во мне надежду, которая была предельно слаба. Глядя на него, мне хотелось быть сильной, но сил уже не было. За 20 дней я привыкла к томительному ожиданию. Я перестала просыпаться в холодном поту, продолжая звать Чонгука; почти перестала плакать по ночам от боли и одиночества. Я практически не спала: когда я засыпала мне либо снились кошмары, либо я искала во сне Чонгука. Я изучила каждый миллиметр его комнаты. Казалось, мне была знакома каждая пылинка, каждый таракан и каждый рисунок его спальни. Я держусь из последних сил... Но я все равно буду ждать тебя...       [Чонгук]       Бежать было некуда. Монстры подступали все ближе и ближе. Вдруг стена за моей спиной стала мягкой, словно расплавившийся пластилин, и я стал увязать в ней. Меня с силой затягивало в эту липкую субстанцию, и я провалился. Открыв глаза, я понял, что нахожусь внутри огромного водоема. Подняв голову вверх, я увидел, как сквозь толщу воды пробивается светлый солнечный луч. И понимая, что воздух скоро закончится, поспешил подняться на поверхность.       Мои ноги обвило что-то скользкое и цепкое, потянув вниз. Я стал погружаться в воду, опускаясь все ближе ко дну. Скорость моего движения стремительно нарастала. Как бы я ни сопротивлялся, я не мог освободиться от сковывающих мои ноги пут. Воздух из легких большими пузырями вырывался наружу, в глазах стало темнеть от недостатка необходимого газа. Силы покидали тело, и сопротивляться сложившимся обстоятельствам не было возможности. Веки потяжелели, плавно закрывшись, и я провалился в темноту.       ~~~       Я лежал на спине и медленно вдыхал воздух, но внутри все горело и что-то бурлящее яро просилось наружу. Это что-то все стремительней поднималось от живота выше, обжигая пространство между ребер. Я быстро перевернулся и, упершись руками в землю, стал извергать из себя воду, которую успел набрать, пока тонул. Откашлявшись, я вновь перевернулся на спину и съежился от жгущей боли в животе и груди. Когда боль немного утихла, я решил продолжить свой путь.       Я находился на берегу темного озера, у края которого лежали большие валуны. Водоем располагался в звонкой пещере. По ее стенам расходились белые полосы света, отражаясь от водной глади. За одним из валунов пряталась русалка, но, увидев, что я проснулся, она, широко улыбаясь, помахала мне рукой, выпрыгивая из воды. Я помахал ей в ответ, и она уплыла. Видимо, она спасла меня, не дав утонуть. Этот мир удивителен, но нужно продолжать идти.