Благодаря тебе я живу

      [Чонгук]        — Я пойду с тобой, — сказал Намджун и обнял свою маму. Это было невероятно трогательно. Два человека, которые так долго ждали друг друга, наконец, могли быть вместе. Сегодня счастливы не только они... Сейчас меня обнимает та, ради которой я пошел на все это. Как я рад снова увидеть ее в целости и сохранности. Я не мог пошевелиться, когда так хотелось прижать ее к себе и не отпускать больше никогда. Но я доверился маме Намджуна. Видимо, она знала, что делала.        [Намджун]        Наверно сейчас я был самым счастливым человеком во всем мире. Ну или хотя бы одним из них. Я гладил маму по роскошным мягким волосам, вдыхая родной запах. Но я кое-что забыл... Я отстранился от нее и, поднявшись на ноги, подал руку, чтобы встала и она. Мама ласково смотрела на меня, а я тонул в ее глазах. Но у меня оставалось еще одно дело... У меня был подарок для нее. Та вещь, что согревала воспоминания о ней все эти годы, которая давала надежду и силы бороться за свою мечту.        Я ушел в свою комнату, взял нужную мне вещь и вернулся к маме. Я стал напротив нее, держа подарок за спиной. Она смущенно улыбалась и скромно отводила взгляд.        — Я благодарен тебе за то, что я родился. У меня есть подарок для тебя. Я долго хранил его, чтобы при встрече вручить. Спасибо за то, что ты моя мама, — я медленно и осторожно вывел руку из-за спины, протягивая скромный букет. Небольшие фиолетовые цветы сухо шелестели своими засохшими лепестками.        — Именно эти цветы я сорвал в тот день для тебя. Из-за них мы разлучились на долгие годы. Я хранил их, как единственную память о том счастливом времени. Я скучал... — она робко протянула руки и осторожно взяла букет. Вдохнув их аромат, она улыбнулась уголками губ и сказала:        — Они все еще пахнут, — она прижала к себе хрупкие цветы, — спасибо. Это мгновенье стоило ждать все эти годы. Я счастлива, что у меня есть ты, — она прильнула ко мне, положив голову на грудь.        — Нам пора уходить, — сказал я.        — Да, идем, — она провела ладонью по моей щеке. Вот и моя мечта осуществилась.        [Чонгук]        Намджун и его мама подошли к порталу. Я непонимающе смотрел на них.. Неужели я останусь здесь замурованным, застрявшим в стене? Намджун пошел вперед и остановился возле меня.        — Прости, что все вышло вот так. Мне жаль, что я хотел забрать у тебя Чимину. Вы тоже должны быть счастливы. Свое обещание ты сдержал, и я тоже сдержу свое. Просто скажи его Джину, он все сделает как нужно, — Намджун повернулся и, помахав рукой всем присутствующим в комнате, вновь обратился ко мне. — Спасибо, что позволил мне встретиться с ней, — он похлопал меня по торчащему из стены плечу и вошел в портал. Как только Намджун скрылся за разукрашенной стеной, меня выдавила наружу непонятная сила и я приземлился на пол. Сначала я не понял, что произошло, а потом недоумевающе посмотрел на улыбающуюся мне женщину.        Она подошла и подала мне руку, чтобы я поднялся.        — Вы знали? — ошарашенно смотрел я на нее.        — Конечно знала, — я стал на ноги. Как же здорово чувствовать под собой землю и свободно двигаться. — Спасибо, что помог нам встретиться. Не отпускай ее. Она стала твоей мечтой и жизнью. Любовь — самое сказочное чувство из всех. Будьте счастливы, — она нежно обняла меня и вошла в портал следом за Намджуном.        Через мгновенье перед нами была обычная белая стена. Рисунок, объединяющий все наши жизни, мгновенно испарился, растаял, словно утренний туман. Казалось, что это все произошло не с нами. Я обернулся и увидел широко улыбающуюся Чимину. Я бросился обнимать ее и кружить. Наконец мы можем быть вместе.        Мастер был вне себя от счастья. Мы все обнимались и смеялись как никогда в жизни. Казалось, наш смех разбудит весь город, но нам было не до этого. Когда все более-менее успокоились, мы переместились в кабинет Намджуна. Я рассказывал о своем приключении, о тех странных местах, в которых я побывал, об удивительных существах, которых видел. Сколько раз я хотел сдаться, но не мог, ведь меня здесь ждала Чимина. Хосок рассказывал веселые истории, а Джин почему-то постоянно поглядывал на Чимину. На мгновенье у меня внутри появились странные подозрения, но я тут же отмел их и стал наслаждаться прекрасными мгновеньями.        — Я сейчас приду, — сказала, улыбаясь, Чимина. Она встала и вышла из комнаты. Мы продолжили беседу.        — Чонгук, — сказал мастер, доставая из-под стола небольшую красную коробочку с золотистой лентой, завязанной в воздушный бант. — Это вещи Чимины. Они всегда были с ней, — я взял его подарок и осторожно открыл. Внутри была книга «Сказки Солнца» и цепочка с маленьким желтым цветочком. Я бережно вытащил хрупкую вещицу, внимательно рассматривая.        — Это вещь Чимины? — обратился я к мастеру.        — Конечно ее! Зачем мне тебе врать? А? Она всегда носила их с собой. Когда Намджун забрал ее сюда, я взял их и сложил отдельно, чтобы потом тебе отдать. Не веришь мне либо? — он чуть ли не подпрыгивал на своем стуле. Я растянулся в улыбке, продолжив смотреть на маленький цветочек. Все-таки, все сложилось хорошо.        В соседней комнате послышался глухой удар. На мгновенье мы замерли и принялись непонимающе смотреть друг на друга.        — Чимина! — вырвалось у меня откуда-то из груди. Мы побежали сломя голову. В соседней комнате на полу обездвиженно лежала она. Чимина была холодна как лед и практически не дышала. Я кинулся ее поднимать.        — Этого я и боялся... — сказал в сторону Джин.        — Что здесь произошло, пока меня не было? — паниковал я и, тормоша Чимину, пытался привести в сознание.        — Пока тебя не было, много чего произошло. Она долго была без сознания и бредила, — дрожащим голосом говорил Джин. Было видно, что ему трудно сдерживать волнение. — Она долго не приходила в сознание. Но когда ты вернулся, с ней все было хорошо. Это было подозрительно.        — Так почему ты ничего не сделал? — орал как полоумный я. Она практически не дышала, ее пульс был неровным, сердце пропускало удары. Она сделала глубокий вдох, и ее грудная клетка прекратила движение. Пульс отсутствовал. Я недоумевающе поглядел на Джина.        — Это ведь не может быть правдой? — прошептал я.