Шекспир плохого не напишет

Джейс думает, что Алек — тормозня. Причём, настолько редкостная, что в красную книгу его запишут на желтую страницу. А Александр искренне не понимает, почему. Потому что он всегда выгораживает Иззи, когда его сестричка снова напарывается на какого-нибудь, по его авторитетному мнению, извращенца или когда задница Джейса, на пару с задницей Клэри, снова напарывается на новые приключения. Разве Алек куда-нибудь когда-нибудь опаздывает? Наоборот: он собирается быстрее всех и то и дело пинает, например, Клариссу, чтобы та одевалась быстрее. А Кларисса не спешит отвешивать ему пощечин, ибо знает о его ориентации и вообще как-то неприятненько, когда твоё тело не вдохновляет парня. Но всё равно она солидарна с Джейсом. Потому, что у неё есть доказательства. Например, вечеринка в честь начала учебного года. Александр и Джейс — второкурсники и их нервы едва ли что-то может пошатнуть. А вот Клэри и Иззи — впервые здесь. Они пьют коктейли и, смеясь, обсуждают какого-то парня, который подходит к старшему Лайтвуду. Несколько тонн блёсток и идеальная одежда. — Он точно контрактник. Из Бруклина и богатый, наверное, — рыжая делает предположение и даже не подозревает, что чертовски права. В её голове ещё крутятся мысли о том, что он гей и что у него, как и у Алека, это написано на лбу, но алкоголь всё ещё не даёт ей болтнуть лишнего. — Нет, спасибо, я не танцую, — Лайтвуд гладит татуировку на шее, отказывая тому самому, в блёстках. Вейланд стоит рядом и пытается сдержать свою руку от прилипания ко лбу. Этот парень мог наконец-то стать победителем, получившим девственность Алека. Впрочем, Алеку плевать на свою девственность, и он вообще никак не относится к тому, что всю вечеринку, как оказалось, звезда четвёртого курса, Магнус Бейн, просидел в эмо-уголке вечеринки и весь вечер носился по маршруту барная стойка — одинокий угол — барная стойка. Он нормально относится к тому, что на следующий день их, переведённых из другого универа студентов, просвещает старшекурсник с какой-то то ли испанской, то ли итальянской фамилией: — Вы второй курс, можно сказать всё ещё свежак. А у нас есть традиция взаимопомощи. Мы, старшекурсники, с радостью поделимся с вами тем, что знаем об универе. Так как вы не можете нам предложить ничего, кроме себя, то… взамен вам нужно выполнять наши задания, будь то «сгоняй за кофе», «принеси из общаги конспект» или «получи мою посылку», — парень высказал всё, что хотел, но не забыл добавить ещё кое-что. То, ради чего вчера звезда Бруклина, живущая в общаге, сначала слёзно его умолял, а потом просто выдал ему «внеочередную» стипендию за два месяца. — А ты, красавчик… твоим персональным помощником вызвался Магнус Бейн. Пятый этаж третья комната. Джейс, с чувством «надо — значит, надо», уверенно, с видом благородной жертвы, делает шаг вперёд. — Нет, не ты, — испанец машет головой, затем указывает на Алека, который, в общем-то, до этого спокойно отмалчивался в углу и надеялся, что о нём благополучно забудут. — Я разговаривал с тобой. Александру ничего не остаётся, кроме как пожать плечами и идти к этому странному парню. Как минимум потому, что его комната на седьмом этаже, а этот тип уже производил впечатление вцепившегося банного листа. Он ещё не знает, что задумал Магнус, который Бейн, который всегда получает то, что хочет. Уже месяц, как Алек выполняет все указы старшекурсника, и ему порядком начинает это надоедать. Потому, что за любимым кофе Магнуса нужно бегать на соседнюю улицу, нездоровый фастфуд он есть не желает, а сам Лайтвуд уже знает, где и что лежит у Бейна лучше, чем сам Бейн. — Когда он, наконец, поможет мне, — думает Алек. — Когда его нервы уже, наконец, сдадут, — думает Магнус. Клэри и Иззи хихикают у входа в общагу, когда Александр тащится с очередным кофе или очередным салатом. Круассаном на завтрак. Они начинают смеяться ещё громче. Когда Клэри заходит к Магнусу, чтобы сказать кое-что Алеку, но застаёт их вместе, за одной табуреткой. Кофе, круасаны, отсутствие нормального стола. Общага. Романтика. О которой, благодаря рыжеволосой, их группа точно знает. Хотелось бы верить, что только она. Тем временем Александр морозится и не подтверждает слухи, а просто почитывает заданного по литературе Шекспира. Поэтому Джейс всё ещё думает, что он не догнал и что он сам всё-таки прав. Насчёт тормозни. Алек был напуган только раз — когда к ним с Джейсом, распахнув дверь настежь, ворвалась комендант: — Александр Лайтвуд. Произошла ошибка. Вас должны были поселить к Магнусу Бейну. Вы переезжаете туда сейчас же. Ваше место займёт Саймон Льюис. Переезжаете сегодня же. Из-за Вас парень вот уже три месяца снимает квартиру, — отрапортовала она. Не то, чтобы парень верил в судьбу или внезапные совпадения, он просто особо не загонялся по этому поводу. Правда, он не понимал, почему этот Саймон жил в отдельной квартире, если ему полагалось жить с Бейном. Не то, чтобы Алек был таким тупым или наивным, просто не хотел замечать очевидного. Когда он перетаскивает львиную долю своих вещей в комнату номер три, он замечает чистоту в комнате, узкие штаны на Бейне и пару томиков Шекспира на кровати, с милым подарочным бантиком из золотой ленты. — Это просто подарок. На новоселье, — Алек чуть не подпрыгивает на месте — Магнус подобрался слишком быстро, слишком неожиданно и смотрит слишком в глаза. — Я думаю, тебе нравится… запретная любовь. — Точно, «Отелло» и «Ромео и Джульетта», — Александр рассматривает обе книги и не может нарадоваться. Красивые издания. Сейчас он мог бы сказать, что, дескать, не стоило, что эти издания только из-под пресса и обложка с голограммой, они такие дорогие. Но не скажет. Потому, что, мать его, его ангельское терпение и окрепшие на постоянных пробежках в магазин ноги, настрадались сполна. — Мы как раз сейчас это проходим. — Пустяки, — отмахивается новый сосед, со своим требовательным взглядом приближаясь ещё ближе. — Я больше люблю «Укрощение строптивой». — Ты со мной флиртуешь? — абсолютно спокойно произносит Лайтвуд, уставившись на нового соседа. — Одну секунду, печенька, — мягко просит Магнус, затем элегантно, насколько ему это удаётся в его узких штанах, выходит на балкон и плотно прикрывает за собой дверь. Бейн думает, что ведет себя, как придурок, так как его сейчас лицезреет половина университета. Но ему плевать; главное — не Алек. Упершись руками в перила, Магнус делает глубокий вдох и вдохновенно орёт: -Алиллуйя!!! С ближайшего дерева в нервном крике срывается ворона, а где-то в комнате от неожиданности дергается Алек и теперь пытается понять, что же это всё-таки было. Но Бейн не спешил. Он подробно разъяснил второкурснику всё. Они прошлись по самым тонким моментам Шекспира вместе. Магнус вдохновлённо цитировал на память сонеты из цикла посвящённых другу, рассказал своё видение «Сна в летнюю ночь». Дивный новый мир Шекспира и нового соседа открывался настолько успешно, что к концу полугодия за эту тему в зачётке Алека красовалась идеально выведенная «А». — Ну, ты и тормозня, — изрекает Джейс, когда звезда Бруклина приглашает Лайтвуда на танец, а тот отказывается. Александр молчит. Александр знает, что у него дико болят ноги после вчерашнего кросса по всему городу по методике Бейна. В отличие от Джейса, который всё ещё не знает, что Александр нашел своего победителя, которому вручил свою девственность, и сегодня у них намечается сеанс идеального произведения для вечернего прочтения — «Двенадцатая ночь»…