Кто ты?

POV Максон       Я не помню, что произошло. Я даже не могу понять, что я ещё не помню… Отец уже около двадцати минут пытается меня убедить в том, что я собирался вот-вот закончить Отбор и отправить двух девушек домой. Это Селеста и Элиза. Их я прекрасно помню. Если я отправлю их домой, то останется ещё две девушки. Крисс, которую по словам отца я должен выбрать себе в жёны и… И кто-то ещё. — Отец? — я поднял голову на него, он о чём-то перешёптывался с матерью и доктором Эшлером. — Да, мой мальчик, — я был удивлён таким обращением ко мне, он никогда не называл меня так. Мама да, но не отец, который порол меня. Да, это я тоже никогда не забуду. Видимо, доктор и мама попросили быть вежливее и ласковее ко мне пока я не восстановил свою память полностью. — А кто четвёртая Избранная? Селеста, Элиза, Крисс… — И Америка, — за отца ответила мама. Она улыбнулась мне. Я повторял про себя несколько раз её имя… «Америка, Америка, Америка, Америка, Америка…» — эхом отдавалось в моей голое, но ничего. Я не мог вспомнить о ней ничего. Совершенно ничего. — Она ужасная девчонка! Высокомерная, эмоциональная, дерзкая… В общем, она совершенно не подходит тебе в жёны, а уж тем более в будущие королевы нашей Иллеа, — отец явно заметил с каким трудом я пытался вспомнить хоть что-то о ней. — Тогда почему же она дошла до Элиты? — я спросил это скептически, я чувствовал, как гнев у отца нарастает с каждой секундой. — По твоей глупости, — нервно бросил отец и удалился из кабинета. POV Америка       Я прочла письмо Максона перед самым своим отъездом. Когда я появилась во дворце, единственный человек, который поспешил меня встретить была Энн. Она забрала мой чемодан и отнесла в мою комнату. Как только мы оказались в комнате, она принялась распаковывать мои вещи, не сказав ни единого слова. — Опять повстанцы? — спросила я. Меня этот вопрос волновал ещё с того момента, как я не увидела гвардейцев у входа. — Да, мисс, — печально вздохнула та. В дверь постучались и не дождались ответа, в дверях моей комнаты появился король Кларксон. — Леди Америка, мне нужно поговорить с Вами, — растягивая каждое слово проговорил он. Моё сердце бешено застучалось, учитывая то, что у короля был довольный вид, мне он ничего хорошего не скажет, а вовсе наоборот. Господи, пожалуйста, пусть это будет какая-нибудь мелочь по сравнению с тем, что мне пришлось пережить недавно!       Король оглядывал комнату, увидев то, что моя служанка старательно раскладывает вещи по полочкам, он грубо ответил напоследок, прежде чем выйти из комнаты: — А вы можете не усердствовать. Леди Америка не задержится здесь надолго, — я почувствовала как к горлу подступает ком, а Энн незамедлительно плюхнулась на близ стоящий стул. Мы с королём вышли в просторный коридор. Мне казалось, что здесь ужасно душно. — Я соболезную Вашей утрате, — притворно пролепетал тот, — Но я обязан сообщить Вам, что мой сын образумился и поменял своё решение. — То есть? — я уже догадывалась к чему он клонит, но хотела убедиться или не хотела. Нет. Я точно знаю, что Максон не мог после всего того, что было между нами бросить меня, дать пинок мне под зад. Тем более в такой трудный для меня момент. Я потеряла отца, но я не могла потерять ещё и Максона. — Вы такая сообразительная, а тут я сказал всё напрямую, и вы отказываетесь воспринимать мои слова как должное, — он фыркнул. Затем подумав, добавил, — Мой сын уже у себя. Можешь попрощаться с ним. Хотя, я считаю, это бессмысленным.       «Уже…» — что это значит? Недолго думая, я решила немедленно отправиться прямиком к Максону в комнату.       У дверей комнаты, как я и предполагал, стояли два гвардейца, которые были с каменными, непроницаемыми лицами. Я даже не знала, что им сказать. — Мне нужно срочно попасть к принцу, — уверенно отчеканила я. Гвардейцы переглянулись, но им не пришлось долго думать над своим решением, так как двери распахнулись, и вышел сам Максон собственной персоны. У него была перебинтована голова. И тут я получила ответы почти на все свои вопросы. В голове пролетела тысяча мыслей по этому поводу, и каждая была страшнее предыдущей. Тут раздался голос Максона: — Вы должно быть Леди Америка? — осведомился он. Его взгляд был искренне озадаченным. Мне хотелось разрыдаться прямо здесь и сейчас, хотелось орать во всё горло от обиды, огорчения, злобы. За что мне всё это. За что столько всего? Я не переживу всех этих потерь. Ноги стали ватными. Казалось, вот-вот и я рухну на пол. — Леди Америка, Вам нехорошо? Давайте, зайдём ко мне в комнату? — предложил он. Я еле заметно кивнула, он подхватил меня за локоть, и двери за нами закрылись. — Максон, — пролепетала я осипшим голосом. — Да, моя дорогая? — это его обращение было неизменным на все времена. Я начала приходить понемногу в себя. Я вновь обрела здравый рассудок. — Какая же я тебе дорогая, если ты меня ни черта не помнишь и собираешься выгнать меня из дворца не сегодня так завтра?! — я не могла ещё кричать, но это я сказала на повешенных тонах. Он опустил взгляд на свой ковёр, не желая смотреть в мои глаза, потому что в них наверняка играли искорки моего гнева. — Я получил травму, — наконец-то просветил он меня, но я и без него догадалась об этом, по перевязке, — Она была не такой тяжёлой, но… Но когда я очнулся, я не мог вспомнить вообще ничего. Затем события начали восстанавливаться в хронологическом порядке, а вот ты, — он поднял свои глаза на меня. Максон оглядывал меня как в первый раз. Нет, нет, нет! Этого не может быть! Пожалуйста, скажите, что это мне снится. — Я не могу тебя вспомнить. Абсолютно ничего, что могло бы быть связано с тобой. Ты, наверное, не поверишь мне, но я… — ему не дали возможности договорить. В комнату ворвались король и Крисс. — Опять ты, — король метнул в меня взгляд полный ненависти, я держалась стойко, что выбешивало его из себя, — Нам нужно поговорить. Втроём. Без посторонних, — он перевёл взгляд с Максона на меня и обратно. — Хорошо, я только провожу Америку, — король Кларксон хотел ответить что-то, однако мы выскочили из комнаты быстрее, чем это случилось. Отойдя немного от гвардейцев, Максон наклонился к моему уху и схватил меня за запястье. — Ты не покинешь этот дворец пока я не вспомню тебя или не узнаю заново, — его горячее дыхание сводило меня с ума, я теряла здравый рассудок, смысл и вообще себя, он подмигнул мне, отпустил мою руку и скрылся за дверями, которые с грохотом захлопнулись. POV Максон       Я определённо испытывал какие-то чувства к этой Америке. Боже мой, я был уверен, что собирался сделать предложение именно ей, потому что к Крисс я не испытывал таких бурных чувств как к Америке. Отец опять обманул меня. Опять. Я подошёл к дверям балкона и распахнул их. Свежий воздух проник в мою комнату. Я мерил комнату шагами. Вспомнив про досье всех тридцати пяти девушек, я поспешил к прикроватной тумбочке. Открыл ящик и увидел многочисленные досье, по верх которых лежали украшения. Подвеска в виде птицы, скромные серёжки и такой же браслет. Я повертел всё это в руках. Не знаю, почему, но мне казалось, что эти украшения принадлежат Америке. Сегодня же после ужина отдам ей их. Я лихорадочно начал перебирать досье всех девушек. Я даже пересчитал их. Я мог поклясться их тридцать четыре. Тридцать четыре! Отец! Опять он вмешивается в мою жизнь. Побежав к выходу из комнаты, я посмотрел на свою стену с фотографиями. Там были пейзажи, фотографии девушек, среди которых была она. Америка.

***

      Оказавшись у отца в мрачной комнате, я решил не церемониться и не ходить вокруг да около. — Где её досье? — мой голос отдался эхом по всей комнате. Отец поднял взгляд от многочисленных бумажек, обратив внимание на меня. — Сынок, где твои манеры? — усмехнувшись, спросил тот. — Досье. Мне нужно досье, — напомнил я отцу о причине своего визита. — Досье тебе было нужно, когда ты ничего не знал об этих девчонках, но сейчас ты знаком с каждой из них лично, — он показал жестом, чтобы я присел, проигнорировав его предложение, я снова устремил взгляд в его глаза. — К тому же, — решил продолжить он, оторвав от меня свой взор, — Зачем мне это чёртово досье? — Ладно, — я подошёл к кипе бумаг и начал перебирать их, бесцеремонно рыться в его ящиках, пока тот не отдёрнул меня. — Я надеюсь, ты вспомнил всё, кроме событий, которые связывали тебя с этой девчонкой? Если да, то прекрасно. Должно быть ты помнишь, что за рубцы у тебя на спине и за что ты их получил, и от кого! — он поднялся со своего стула и подошёл к двери, которую тут же запер на ключ. — Если тебе так угодно, то ты можешь меня выпороть и избить до потери пульса, но я всё равно не закончу Отбор, пока не вспомню Америку! — я кричал. Кричал во всю глотку, наверняка, мой голос доносился до самой кухни, не то что до близ стоящих гвардейцев и снующих туда-сюда служанок. Отец вздохнул, повернул ключ снова, чтобы дверь отворилась и произнёс так тихо, как только мог: — Прочь отсюда, — он был обессилен. Мой отец был обессилен. Сегодняшний день не переставал удивлять меня.