почему я вижу тебя?

В четыре часа утра в Петербурге мало кого можно встретить на улицах. В отличие от Москвы и других крупных городов, Питер является достаточно спокойным местом, так что, если кто-то и бродит по закоулкам в такую рань, то это либо те, кто идут с ночной смены, либо те, кто уже спешит на работу. Иногда бывают исключения, например, люди, которые идут с ночных гулянок. Сегодня подобным исключением стал Хованский, который, еле волоча ноги и держа в руках бутылочку пива, перемещается по серым тротуарам вдоль дороги. Машины в такое время ещё не ездят, дует легкий летний ветерок, в котором чувствуется ночная прохлада, а солнце только начало показываться из-за горизонта. Ничего не мешает видеоблоггеру спокойной пьяной походкой добираться до своего дома, вдыхая приятную свежесть после ночного дождя. Несмотря на то, что выпил он сегодня достаточно много, желание спать абсолютно не тревожит его. Чувствуется лишь лёгкая усталость от длительного пути, от чего хочется сесть на лавочку и отдохнуть, но подобной возможности не предоставляется. На лице Юры видна пьяная улыбка, глаза опущены вниз, он идёт и что-то тихо напевает, изредка делая глоток пива. - Эй. - послышался из-за спины чей-то тихий мужской голос. Хоть он и тихий, но слышится достаточно чётко. Хованский останавливается и лениво поворачивает голову, по всей видимости, это либо какой-то его знакомый, либо фанат. Дальше не слышится ничего. Ни приближающихся шагов, ни дальнейших фраз. Тишина. - Ну чего тебе? - шепелявому пришлось развернуться на 180 градусов и обратиться к тому, кто его звал. За спиной никого нет. Юра стоит так ещё двадцать секунд, осматривается по сторонам, никого не замечая. Затем недовольно хмыкает, снова поворачивается и продолжает идти домой. - Послышалось, наверно. - бормочет он себе под нос, допивает пиво и выбрасывает бутылку в ближайшую урну.        В такое раннее утро достаточно трудно совладать собственными руками, вставить в замочную скважину ключ, провернуть его и попасть к себе домой. Особенно, если ты пьяный. Хованскому понадобилось две минуты на данное действие. Он заходит к себе в квартиру, облокачивается на стену и, придерживаясь за шкафчик, развязывает шнурки на кроссовках. Добравшись домой, он вдруг резко чувствует, как накатывает желание спать. Такое желание, что даже нет сил добраться до кровати, не то, что раздеться. Кое-как, потратив немало усилий, он добирается до дивана в гостиной и заваливается на него. Сон приходит достаточно быстро, тело расслабляется и сознание покидает его. Из кромешной тьмы сна начинает вырисовываться какая-то картинка. Сначала весь мрак заполняет белое полотно, словно вспышка фотокамеры, затем оно развеивается и Хованский оказывается в каком-то помещении, в центре которого стоит ванна. Белая, с черными разводами. Полностью заполнена чем-то красным. Слышится звук капающей воды. Кто-то не до конца закрыл кран, из которого вытекает такая же красная жидкость. Возле ванной, на полу, валяется раскрытая книга. Юра подходит к ней, наклоняется и поднимает её. Обычная старая книга, с пожелтевшими, словно газетными, листами. Обложка коричневая, твёрдая. На ней вдавленными жёлтыми буквами что-то написано. Видеоблоггер не может прочитать название, слова расплываются перед глазами. Вдруг тишину разрывает музыка. Кто-то играет на гитаре. Аккуратно перебирает струны, собирая какую-то мелодию по частям. Звучит весьма приятно. Вслушиваясь в эти звуки, Хованский приходит к выводу, что это не совсем похоже на гитару. Скорее всего, это ... укулеле. Внезапные ассоциации с кем-то. Юра испуганно отбрасывает книгу и оборачивается. Сзади него та же кромешная тьма, из которой лишь слегка видно ту самую укулеле и чьи-то тонкие пальцы, которые перебирают тонкие струны. Дальше становится видно лицо, но слишком нечётко. Словно кто-то медленно наводит прожектор на персону с музыкальным инструментом. Человек улыбается и смотрит прямо на шепелявого, начинает перебирать струны еще быстрее и резче, от чего звуки становятся громче. Тихие шаги. Он движется сюда, прямо к испуганному Хованскому, который стоит, как каменный, и ничего не может сделать. - Чувствуешь этот запах железа? Так пахнет кровь. - произносит человек и переводит глаза на ванну. В слове "кровь" отчетливо слышно картавость. Затем он начинает тихо напевать какую-то песню под музыку, перебирая струны всё больше и больше. Юра всё понимает, он намерен бежать. Оборачивается к ванной, снова замечает ту книгу. Буквы уже стали четче, он поднимает её и снова делает попытку прочитать название. "Ты не сможешь убежать от меня" - гласит обложка. Хованский снова отбрасывает книжку, в страхе срывается с места и бежит. Он слышит смех за спиной, всё то же звучание укулеле и оно не уменьшается, а увеличивается. Он бежит дальше, быстрее и быстрее, но звуки становятся ещё громче. И громче. И громче. Юра вскакивает с дивана, весь в холодном поту, голова трещит, сердце колотится, он тяжело дышит. Что это за хуйня, блять? - проносится у него в голове, он быстро осознает, что это лишь сон и пытается придти в себя.        - Приснится же такое. - говорит сам себе шепелявый, когда стоит на кухне и заваривает кофе. Он давно пришёл в себя, головная боль исчезла. Единственное, что осталось - это лёгкий испуг после сна. Ему приснился Ларин, да ещё и в таком образе. Этого меньше всего можно было ожидать. Он не раз за сегодняшнее утро пытался себя убедить, что это из-за того, что он перепил, но неприятный осадок всё же остался. Сейчас он сидит у себя в кабинете, за столом, пьет кофе и листает ленту ВКонтакте. Мысли о сне улетучились достаточно быстро, в конце концов, это лишь сон и нечего придавать значения игре своего разума. - Алло, дедуля Гридин, привет. Как чувствуешь себя-то? - радостно поздоровался с другом Хованский, когда дозвонился до него. Он знает, что сегодня Кузьме будет не лучше, чем ему, ведь пили они вместе. Разговаривают они ни о чем, делятся новостями, Юра помогает своему другу вспомнить, что вчера было, поскольку тот ничего не помнит. О съемках сегодня не может идти и речи, ибо оба блоггера сейчас вряд ли даже из квартир выйдут. - Эй. - посреди разговора Хованского вдруг снова кто-то окликнул. Всё бы ничего, если бы не точная уверенность, что видеоблоггер дома один. Он оборачивается на кресле в сторону двери, ожидая там увидеть хотя бы Черникова, который зашёл в квартиру, которая была открыта. Но никого там не оказалось. - Бля, уже второй раз кажется, что меня кто-то зовёт. - с возмущением говорит своему собеседнику Юра и выходит в коридор, в поисках источника шума. - Ну всё, друг, ты допился, белая горячка. - со смехом ответил Гридин. - Да какая горячка, всё нормально со мной. - с улыбкой отвечает шепелявый и, решив не обращать внимание на подобные оклики, вышел на кухню. Он уселся за стол и принялся выслушивать еще одну историю своего друга. Из коридора послышались тихие шаги, что немного взбудоражило хозяина квартиры. Те самые шаги, что были слышны во сне. Юра сидит за столом, боясь встать, слушает Никиту и убеждает себя, что всё это лишь игра фантазии. Шаги продолжают звучать. Затем, к этому шуму, прибавляется ещё что-то. Ещё какие-то звуки. Словно ... струны. - Будь ты бабой на одну ночь, ты был бы моим, Юрий. - послышался тихий голос из прихожей. Хованский застыл. Слушает рассказы Гридина и надеется, что это звуки из телефонной трубки. Какими бы они ни были, лучше, чтобы их издавал Гридин, а не кто-то в его квартире. - Никита, ты ничего не слышишь? - тихо спросил Юра у своего собеседника и опустил глаза. Тем временем, звук струн увеличился. Когда он поднял глаза снова, увидел перед собой фигуру Ларина, стоящую в проходе, с укулеле и злобной улыбкой. Глаза шепелявого расширились, сердце снова забилось, как бешеное, он не знает, что предпринять. Какого хуя он тут делает? - подумал видеоблоггер и привстал. - Дедуля, я тебе позже перезвоню. - проговорил он и бросил трубку. Встал перед своим новым гостем в полный рост и первые пару секунд не знает, что говорить. - Ты какого хуя тут делаешь? - наконец-то выпаливает Юра. Ларин отбросил куда-то укулеле, ещё шире улыбнулся и подошёл к Хованскому ближе. - Ну почему так грубо? Я же твой гость. - тихо проговаривает он почти на ухо шепелявому. - Как ты, блять, в квартиру попал, гость? - Юра выбегает в коридор и проверяет дверь. Заперта. Вслед за ним выходит Дима. - Ты меня пригласил. - с той же улыбкой отвечает Ларин и облокачивается на стену. Я его приглашал? Не помню. - думает Хованский и осматривает своего гостя. Картавый ловит недоумевающий взгляд своего собеседника, опускает глаза вниз, затем снова поднимает их и, уже без улыбки, спокойным голосом, говорит: - Мне кажется, тебе нужно проверить уведомления на своем мобильном. Недоумение Юры растет ещё больше, он смотрит на Диму ещё пару секунд, затем медленно проходит на кухню и берёт телефон в руки. Почему-то не решается его разблокировать. Хованский - не дурак, кое-какие догадки по поводу происходящего у него уже есть. Он с осторожностью нажимает на кнопку блокирования и смотрит в уведомления. "Periscope: Дмитрий Ларин ведёт трансляцию". - Что за дерьмо? - шепелявый нажимает на иконку перископа и его сразу выбрасывает на трансляцию Ларина. Дима сидит у себя в спальне, рассуждает о ютубе и отвечает на вопросы. Хованский быстро выходит в коридор и смотрит на того Ларина, который стоит у него в прихожей. А затем снова в телефон. И снова на Ларина в прихожей. - Не понял. - Всё ты, Юрка, понял, я знаю. - ответил с улыбкой Дима и подошёл к нему. Он прав, Юра все понимает. Но не хочет осознавать этого. Бля, не может быть. - думает Хованский и пытается найти другие объяснения этой ситуации. Может быть, просто похожий человек? Или в перископе запись? Да нет, бред какой-то. Два Ларина. Один здесь, другой у себя дома. Юра мог бы ещё сомневаться в своих догадках, но этот сон... - Я вообще знаю всё, что происходит у тебя в голове. - картавый прошёл мимо Юры и сел за стол, откинувшись на спинку стула. По спине Хованского прошли мурашки, появился холодный пот. Трясущимися руками он уложил телефон в карман и сел напротив Ларина. - Потому что ты галлюцинация. - ответил он дрожащим голосом. Критик громко рассмеялся, что окончательно добило шепелявого. Он чувствует, как теряет сознание. Снова проваливается в ту тьму. Падает со стула и оказывается на полу. Перед тем, как полностью отключиться, видит, как Ларин смотрит на него сверху вниз и злорадно улыбается.        Снова болит голова, чувствуется тошнота. Хованский еле раскрывает глаза, свет солнца из окна слегка ослепляет его. Он делает попытку подняться, но снова падает на пол. Надо немного полежать и попробовать снова. Это снова был сон. Снова показалось. Никакого Ларина нет. - с этими мыслями Юра встал, ухватившись за край стола и пошёл к раковине, чтобы умыться. Сейчас, когда он пришёл в себя, кажется, будто ничего и не было. Он умывается, затем идёт к холодильнику, наклоняется к морозилке, достает лёд и прикладывает к голове, пытаясь так окончательно придти в себя. - Ты когда падал, чуть не провалил пол. Никогда не думал похудеть? - послышался картавый голос из-за спины Юры. Он резко обернулся, и снова увидел его. Значит, всё-таки не показалось. Глаза расширились от удивления и страха, он попятился назад и врезался в холодильник. - Ну что ты так нервничаешь, Юрий? Это же я. Ты что, не узнаешь старого доброго Диму Ларина? - с насмешкой произнес Ларин. - Блять. Вали нахуй отсюда. - в истерике закричал Юра и вылетел из кухни. Ебать, нет, не может этого быть. Я схожу с ума? Это не может быть галлюцинация. Это нелепый розыгрыш. - думает Хованский и достает мобильный. - Никакой это не розыгрыш, Юрий Михайлович. Я здесь, рядом с тобой. Странно, что своей галлюцинацией ты выбрал меня, тебе не кажется? - Ларин вышел к Юре и принялся наблюдать за его дальнейшими действиями. - Ты читаешь мои мысли? - спросил шепелявый и прижался к стенке. Страх всё больше и больше овладевал им. - Я живу у тебя в голове. Что за нелепые вопросы? - спокойно спросил новатор и облокотился плечом на стену, продолжая наблюдать за истерикой своего приятеля. Юра ещё немного потупил взгляд на Диму в ужасе. - Я знаю! Я знаю, что мне делать. Я знаю, как проверить всё это! - тихо проговорил Хованский и начал набирать номер Гридина, немного сбиваясь из-за постоянного наблюдения его гостя. - Алло, Никита? Быстро ко мне. И Черникова возьми. И Богачёва. Всех, блять, возьми. - проговорил он и бросил трубку. Ларин всё ещё стоял у стены и чему-то улыбался. Юра уперся спиной в стену и потихоньку съехал вниз. Взгляд направлен только на Диму. А взгляд Димы - на него.        Они находились в таком положении всё время, пока ехали парни. Никто не говорил ни слова, картавый всё время улыбался, а шепелявый пытался придти в себя. Звонок в дверь. Юра подрывается и бежит к ручке. - Это будет весело. - сказал Ларин и подошёл к двери. В квартиру зашли только Черников и Гридин. Оба, кажется, чем-то взволнованы. - Ну что такое, Юр? Что случилось? Ты снова кровью блюешь? - спросил Кузьма и осмотрел хозяина квартиры. Ларин подошёл почти вплотную к нему, но он его будто не замечал. - Да я просто решил выпить с вами, друзья. - Хованский попытался натянуть улыбку. Параллельно с этим, он наблюдал за реакцией своих гостей. Никто из них не подавал виду, что в квартире есть кто-то лишний. Оба Никиты выругались из-за того, что комик их напугал, а затем всё же прошли в гостиную, соглашаясь выпить. - Ну как, убедился? - серьезным тоном спросил Ларин у Юры, когда он тоже зашёл в гостиную и уселся на диван. Критик сел рядом с Гридиным. Хованский упорно пытается игнорировать Диму, пытается не смотреть на него. Он болен, да. Это факт. Он уже убедился. Но лучше пока не подавать виду.        Весь вечер, пока они сидели, Юра меньше всего разговаривал, постоянно думал и смотрел на Ларина, хотя и пытался этого не делать. Сейчас Черников сидит и что-то рассказывает о своей новой девушке, нахваливая её. Хованский почти не вслушивается, лишь следит за Димой. Он успел заметить, что все эмоции, которые проявляет Юра внутри, в ту же секунду отображаются на лице критика. - Скажи ему, чтобы он заткнулся нахуй. - вдруг сказал Ларин, чем жутко напугал комика, ведь весь вечер он молчал и только сейчас заговорил. - Так что там с твоей девушкой, Ник? - растерянно спросил Юра, будто бы назло своей галлюцинации. - Так я же и говорю, она ... - Черников дальше продолжил что-то активно рассказывать, но шепелявый снова перестал слушать. - Скажи ему, чтобы он перестал рассказывать о своей шкуре и пошёл домой. Ты же этого хочешь, я знаю. - картавый недовольно посмотрел на Хованского. - Кстати, что там у Ларина с Соболевым сейчас, вы в курсе? - комик упёрто игнорировал свой "внутренний голос". - Да нормально всё, вроде. Ларин про него видео снял. Ты видел? - ответил Кузьма и выпил немного пива. - Да, давайте поговорим обо мне. Не забудь им рассказать, что я сейчас сижу между ними на диване и указываю тебе, что делать. - язвительно сказал картавый критик и выровнял спину. Завтра я иду к врачу. - пронеслось в голове у Хованского. - К какому врачу? Я здесь первый день, а ты уже хочешь от меня избавиться? - Ларин наигранно возмутился и на его лице растеклась улыбка. Юра почувствовал, как его начинает тошнить, желудок словно выворачивает наизнанку. Что-то страшное сейчас творится. Он не знает, как с этим совладать. - Бля, ребят, мне что-то не очень, давайте уже завтра договорим. - он чувствует, как хочется убежать куда-то. Куда-то спрятаться от этого Димы и больше не видеть. Пусть это будет розыгрыш. Пожалуйста. Гридин и Черников обменялись удивленными взглядами, пожали плечами и встали. Кузьма успел поинтересоваться, что с Юрой, но, не получив вразумительного ответа, вышел в коридор и принялся одеваться. - Ты вообще сегодня какой-то странный. Не заболел? - взволнованно спросил Черников и надел кепку. Ларин громко засмеялся на всю квартиру и посмотрел на кучерявого, который совсем поник духом. - Я здоров. Здоров. - тихо ответил он и попрощался с друзьями. Как только дверь захлопнулась, Юра обернулся к Диме, снова посмотрел на него и пошёл в гостиную, где у него была барная стойка. Он чувствовал желание выпить и забыться. Всё ещё не укладывалось в голове, что перед ним стоит галлюцинация. Галлюцинация в виде Ларина. - Ну давай, нажрись тут ещё, как свинья. Я всё равно не исчезну. У тебя больной мозг, а такое спиртом не лечат. - картавый сел на диван, закинул ногу на ногу и принялся наблюдать за хозяином квартиры. - Если ты и галлюцинация, то какая-то очень разговорчивая. - произнес Юра и выпил стакан виски. - Я озвучиваю большинство твоих мыслей, ты ещё не понял? Должен признаться, ты много думаешь. У меня самого уже язык болит разговаривать. Услышав такой ответ, Хованский посмотрел на свою галлюцинацию и улыбнулся. Алкоголь уже ударил ему в голову и всё начало казаться не таким уж ужасным. - Слушай, ну раз у меня больной мозг, то пусть он меня хоть порадует немного. Сыграй что-нибудь. Ларин усмехнулся, вышел из гостиной и вернулся в нее уже с укулеле. Он снова начал перебирать по струнке, выдавая какую-то мелодию. На мгновенье, в комнате стало тихо, если не считать звуков музыки. - Почему именно Ларин? - вдруг произнес Хованский, отрывая руки от стакана. - Ты сам знаешь ответ на этот вопрос. - Помоги мне озвучить его. Ты владеешь всей информацией, которая есть у меня в голове, значит можешь оперировать ею. - проговорил Юрий и повернулся корпусом к музыканту. Улыбка не сходила с лица. Всё это стало казаться игрой. - Возможно, потому что ты его так сильно ненавидишь, что твой мозг решил так наказать тебя. Или это случайный образ. Или он тебе нравится. Выбирай любой вариант. - Ларин продолжает перебирать струны, внимательно смотря на них. - Он мне не нравится. - Юра попытался, как можно больше возмутиться. Он даже подумать не может о том, что Дима ему нравится. - У него, то есть у меня, тонкие запястья. Красивая бледная кожа. Я тощий и весьма симпатичный. Я тебе нравлюсь. - Ларин поднял глаза на собеседника и улыбнулся. - Заметь, я озвучиваю только то, что есть у тебя в голове. Хованский осмотрел Диму, его тело и, где-то в глубине души, согласился с ним. Но предпочел этого вслух не озвучивать. Они сидели так ещё три часа, Ларин играл на укулеле, Юра пил. В конце концов, последнему стало так плохо, что он предпочел завалиться спать. В душе еще горит надежда на то, что он проснется завтра и всё пройдет.                      На следующее утро Хованский проснулся снова с головной болью, которая стала уже постоянным его спутником. В квартире было пусто. Того самого гостя нигде не было, поэтому Юра решил, что всё прошло и то было лишь минутное помутнение. Он спокойно встал, умылся и пошёл на кухню, готовить завтрак. Настроение хорошее, несмотря на боль. Он радуется тому, что не сошёл с ума и что Ларина больше не видно. Шепелявый достал из холодильника два яйца, разбил их на сковороду и принялся жарить. - Подумать только: вчера вечером я разговаривал со своей галлюцинацией. - произнес он и улыбнулся, осознавая, насколько это глупо. - Тебе кажется это смешным? Снова этот голос. Снова он за спиной. Юра стискивает зубы и боится обернуться. Нет-нет-нет. Ну только не это. Прошу. - подумал, умоляюще, он. - Кого ты просишь? Неужто бога? - в этом голосе слышны нотки смеха. Ларин постукивает пальцами по столу и снова напевает какую-то песню. Из того же сна. Хованский бросает нож на кухонную тумбочку и выбегает из кухни. Что делать? Куда бежать? Может быть убить его? Эти вопросы мучают его сейчас больше всего. Юра забегает в спальню, берет телефон и звонит. На этот раз уже врачу. Записывается на прием к психиатру и, бросая трубку, начинает одеваться. За всем этим следят пристальные глаза Димы, который уже держит в руках укулеле и наигрывает какую-то мелодию. Нельзя медлить. Пора уже бежать. Пора избавиться от этого всего. Хованский вылетает из квартиры, затем из подъезда.        Выходя из больницы, Юра почувствовал некое разочарование. Он надеялся, что врач ему поможет, а он просто выписал ему гору таблеток и отправил домой. Дома он изучил их инструкцию, а затем начал принимать по одной. Врач говорит, что это может быть из-за алкоголя. - Я, блять, десять лет бухаю, а Ларина с укулеле первый раз вижу. - Хованский сидит за компьютером и пытается вычитать хоть какой-то совет от тех, у кого такое было. Все пишут, что пора в псих.больницу ложиться. А Юра уже и не против. Всё же лучше, чем слушать, как Дима ему указания дает. В принципе, он бы его так сильно не тревожил, если бы шепелявый так сильно не бегал от своего внутреннего "я". Ему всегда было страшно узнать, какой он, на самом деле, внутри. Даже для него самого это загадка.        Третий день на таблетках, вроде, всё прошло. Никакого Ларина больше нет. Юра уже и думать забыл о тех двух днях. Он уже не слышит звуки укулеле, чужих шагов и не видит мерзкую улыбку критика. Теперь всё хорошо. Настолько сильно заигрался в эту войну с Лариным, что чуть с ума не сошёл. Надо прекращать это. Больше никаких мыслей об этом картавом пидоре. Да и вообще больше никакой вражды на ютубе. А то скоро и Микуса увижу у себя дома. - размышляет Юра по пути к Гридину. Сегодня они должны вместе встретиться у него и обговорить новый ролик.        - Я думаю скоро съездить в Москву и там уже отснять новый выпуск Шавермы. Разнообразить немного контент. А затем в Пензу, к себе на родину. Вы с Максимом, естественно, со мной поедете. - вещал, сидя на диване, Хованский. Сегодня он отказался от выпивки, дабы не сбивать свой прогресс. Вечер получается хорошим, они, с Никитой, сидят и вместе обсуждают новые ролики, так же думают над сериями их общего сериала. Юре уже кажется, что Дима точно не вернется, по-скольку чувствует он себя отлично. Да и таблетки, оказывается, помогают. Кстати, пора выпить ещё одну. - подумал шепелявый и достал пузырек, из которого вытряхнул розовую таблетку. - Это что? - заинтересованно спросил Гридин. - Таблетка. - Хованский быстро засунул её в рот и запил чаем. - Ну бля, я вижу. От чего? - не унимался Кузьма. - Для печени. У меня же печень больная. Забыл? - эту отмазку Юра использовал всегда, когда речь идет о таблетках.        Время уже девять часов вечера, уже можно идти домой. Комик встал, попрощался с Никитой и его девушкой и довольный пошёл домой. На улице дул теплый ветер и моросил легкий дождь. Вот он уже подходит к себе домой. Весь промокший и счастливый, что неудивительно. - Хованский разрулит, только ты поведай, что с тобой не так, мразь? - снова послышалась картавая речь в подъезде. Юру снова пробрал страх. Это снова он. Он снова вернулся. Хованский ничего не пил сегодня, почему он снова тут. Почему он цитирует раунды из версуса? Может, это совесть? Страх медленно сменился переживаниями. Юра быстро заскочил к себе в квартиру, будто пытаясь скрыться в ней от монстра. - Выбирай: между скул или меж ягодиц. - кто-то прокричал это из ванной и жилище наполнилось злорадным смехом. Страх шепелявого перешёл в гнев. Дима появился на пороге ванной с мерзкой усмешкой, наблюдая за тем, как сводит своего врага с ума. - Да съебись ты уже отсюда. - прокричал на всю квартиру Хованский. Злость переполняла его, он ударил рукой по шкафу. Терпеть уже нет сил. Он кидает чем-то в Ларина и продолжает злиться. - Ну давай-давай, разъеби тут всё к хуям. - язвительно сказал картавый и зашёл на кухню. Юра пошёл за ним, желание избавиться от него преобладало над здравым смыслом. Он хватает его за плечо и отбрасывает в сторону, тот ударяется об окно и падает на пол. Для Хованского стало открытием, что он может прикоснуться к своей галлюцинации. Если бы он знал это раньше, давно бы уже избил его. - Ты хоть понимаешь, что ты творишь? Ты бьешь свое сознание, долбоеб. - сказал, вставая и поправляясь, критик. - Вообще похуй. Уйди отсюда, нахуй свали отсюда, ты меня заебал. - прокричал Юра и бросил в Ларина тостером, но промахнулся. - Да куда мне идти? Я часть тебя. - картавый говорил уверенно и четко, будто он здесь реальность, а Хованский - воображение. - Вскрой себе вены, если не можешь совладать своим разумом. - Ты меня теперь к суициду будешь склонять? - тяжело дыша проговорил шепелявый и взял в руки нож. Дима лишь пожал плечами, будто говоря, что он не против этого. Остатки адекватности покидают Хованского, он теряет полностью контроль. Берет нож крепче в руку, подбегает к Ларину. Каждая секунда кажется вечностью. Он быстро вонзает нож в свою галлюцинацию. Лезвие оказывается где-то там, возле сердца. Горячая кровь вырывается тонкой струей наружу, а критик сначала делает легкий стон, затем замирает и начинает падать. Его тело немеет, становится, будто ватным. Юра откидывает его от себя и становится в ступоре. Я его убил. Я смог убить галлюцинацию. Это возможно? А что, если это был реальный Ларин? Я убил Ларина? Он на секунду закрывает глаза, затем снова открывает их и ничего перед собой не замечает. Лишь пустой пол. Никого здесь нет. Неужели он теперь точно от него избавился? Хованский падает на колени без сил, затем устало усаживается на пол и осматривает его. Ничего нет. Он исчез.        Он сам не помнит, как оказался в кровати. Улегся на нее в обуви и одежде. Смотрит в потолок и думает. Что происходило за эти дни? Кто это был? Действительно ли мой внутренний Я? Почему в лице Ларина? Если я его убил, что теперь будет? По сути, я убил свой внутренний голос. Но сейчас он есть. Озвучивает эти вопросы у меня в голове и дает на них ответы. Значит, я его не убил. Что мне делать, если он снова вернется? - за последнее время Хованский уже перестал верить в то, что его галлюцинация покинет его навсегда. Он начал думать план по которому может избавиться от него. Ведь у всего есть решение, а значит и тут есть. Нужно какое-то такое решение, не требующее лоботомии. Юра начинает проваливаться в сон. Перестает ощущать своё тело, уходит в царство Морфея. Снова тот самый сон. С тем же сюжетом. Снова Ларин и укулеле. Книга, ванна с кровью. Но теперь книга синяя. И буквы на ней красные. Опять он не может прочесть название и делает это только после того, как Дима говорит ему что-то. На книге теперь написано "Ты не сможешь убежать от себя". Шепелявый снова просыпается в холодном поту. Сердцебиение участилось, голова уже не болит, зато тяжело дышать. На стуле, возле его кровати, сидит Ларин. Держит укулеле и что-то наигрывает. - Ты правда поверил, что убежишь от меня? - Что мне сделать, чтобы ты исчез? - уже без удивления и испуга, но умоляюще, произносит комик. - Убей себя. - он перебирает струны и смотрит только на них. Говорит так, будто не уговаривает кого-то на суицид, а обсуждает прогноз погоды. Юра тяжело откидывается на подушку, закрывает лицо руками. Он точно не убьет себя. Он знает ещё один выход из ситуации, но он ещё хуже, чем смерть. Резко подскакивает и бежит к двери. - Эй, ты куда, шизофреник? - Дима идет вслед за ним с укулеле. - К Ларину. - он отвечает с легким волнением и радостью. Он точно знает, что это сработает. - Какой нахуй Ларин? Ты что, ебанулся совсем? - галлюцинация заметно занервничала. Картавый отбросил укулеле и встал перед дверью. - опозорить нас двоих решил? Хованский отталкивает его, забегает в лифт и спускается на улицу, где его уже ждет его "внутреннее я". - Ты никуда не пойдешь, я сказал! - он бежит вслед за Юрой и пытается остановить его. Шепелявый не слушает его, бежит дальше. Он не бегал с десятого класса, но сегодня особый повод. Ларин постоянно оказывается впереди него, оборачивается к нему лицом, бежит задом наперед и успевает его отговаривать. - Ты только подумай, как это выглядеть будет. Залетишь к нему и что скажешь? "Ой, Ларин, я тут брежу тобой, как насчёт потрахаться"? Опозоришь себя на весь ютуб! Хованский не отвечает ему, выбегает к дороге и ловит такси. Машина подъезжает сразу же, он залетает в нее, называет адрес и откидывается на кресло. - Ты ебанутый, точно тебе говорю. - воображаемый Ларин уже сидит на переднем сидении и вещает. Он знает, что Юра не может ему ответить, потому что это здорово напугает таксиста, поэтому ненадолго замолкает. Машина останавливается у многоэтажки, в которой живёт критик, шепелявый быстро отдает водителю деньги, выбегает и бежит к подъезду. - Остановись, послушай свой внутренний голос! - галлюцинация стоит у двери подъезда и наблюдает за нелепыми попытками Хованского попасть внутрь. - Я думаю, ты не мой внутренний голос. Не знаю, кто ты, но точно не он. - спокойно отвечает шепелявый и садится на лавочку. Им ещё нужно ждать, пока кто-то откроет подъезд. Кода Юра не знает. Вдруг дверь открывается и оттуда показывается пенсионерка. Комик быстро подбегает к двери, задерживает ее и проникает внутрь. - Ларин спит. Ты будешь будить его из-за своих выдумок? Не поможет тебе это. - воображаемый критик уже почти перешёл на крик, что жутко позабавило видеоблоггера. Не обратив внимание на лифт, Хованский побежал вверх по лестнице на восьмой этаж. В обычный день, ему было бы трудно выполнить этот трюк, но сегодня у него откуда-то взялись силы на подобное. Он оказался у квартиры Ларина через минуту, быстро нажал на звонок и стал ждать. - Не совершай ошибку, Юра. Я как лучше хочу. - уже умоляюще проговорила галлюцинация. - Ты хочешь, чтобы я сдох. - спокойно ответил шепелявый. - Ты с кем тут разговариваешь, Юрий? И сразу второй вопрос: что ты тут делаешь? - на пороге показался настоящий Ларин, который стоял в белой майке и спальных штанах. Юра сразу перевел взгляд на галлюцинацию, которая стала потихоньку рассеиваться. - Ларин, я тебя, походу, люблю. - произносит это и заталкивает критика в квартиру. От воображаемого Димы не остается и следа.