Ты-моя проблема.

      Вечером того же дня Сакура собиралась домой, складывая всё, что нужно в личный ящик. Закрыв его небольшим ключиком, она накинула серое пальто и сверху повесила сумку-почтальонку чёрного цвета. На улице уже было темно, а часы показывали десять часов, пятнадцать минут, но девушка не собиралась сразу идти домой. У неё в сумке лежали конспекты, которые нужно выучить до завтра, чтобы хорошо сдать экзамен. Сакура решила, что какая-нибудь лавочка под фонарём послужит ей отличным местом для занятий. Она нашла такое убежище для себя совсем недалеко от кафе. Устроившись поудобнее, она достала конспекты и принялась их изучать, с трудом разбирая собственный почерк. Мимо проходили люди, что немного пугало девушку. Нельзя назвать такие ночные посиделки безопасными, но учить дома тоже не вариант. Там подруги, с ними веселее, чем со скучными листками. Конечно, девушка любила медицину, но вот зубрёжка не являлась её любимым видом времяпрепровождения. Ну и поэтому ей приходилось учить на работе, в коридорах института, на качелях во дворе их дома. Металлические часы на ручке девушки показали, что прошло уже полчаса. Пора бы уже и домой направляться, а то страх лишь усиливался с каждой последующей минутой. Харуно запихнула всё обратно в сумку и поднялась, посильнее укутавшись в пальто, чувствуя, как ветер дует всё сильнее. Она потопала в сторону остановки, пожалев, что приехала сегодня не на своей машине. Путь её лежал через плохо освещенную подворотню, что пугала лишь одним взглядом на неё. Но это был кротчайший путь, а иначе придётся обходить минут пятнадцать, рискуя пропустить редкую гостью-маршрутку номер «7», ехавшую прямиком до её дома. Сакура решила, что если будет идти быстро, то ничего с ней не случится. Так она и сделала, включая турборежим, заставляя сердце биться ещё быстрее.       — Эй, малышка, есть сигаретка? — послышался противный хамоватый голос за спиной. У девушки душа ушла в пятки, как только она его услышала. Это заставило её притормозить, но не надолго. Она тут же ускорила темп, пытаясь не обращать внимания. Оставалось надеяться, что человек позади просто-напросто потеряет интерес к несговорчивой особе. Но не нут-то было. В следующую секунду Сакура почувствовала, как за запястье правой руки её грубо схватили. Она обернулась, испуганно посмотрев на человека, что докопался до неё. Это был мужчина лет сорока, имеющий очень щекастое лицо с впалыми глазами и толстыми губами. Весил он довольно прилично. На вид он напоминал стопроцентного бандита.       — Ай, — воскликнула она от неожиданности и боли.       — Я спросил, а на вопросы принято отвечать, куколка.       — Я не курю. У меня нет сигарет, так что можно я пойду? Меня дома ждут дети, — соврала она, желая вызвать в обидчике сочувствие и целомудрие. Но, видимо, мужчине было наплевать. Он грубо ухватился за вторую руку девушки, толкая её к стене и налегая сверху, отрезав путь к отступлению.       — Нет сигарет, значит отдашь натурой, красотка. Слезы навернулись на глаза бедной Харуно, а страх за свою жизнь лихорадочно забился в теле. Она попыталась вырваться, за что получила звонкую пощечину. Слезы уже потекли ручьём, мешая адекватно соображать. Девушка начала кричать, тут же схлопотав мощный удар в живот, заставивший её согнуться от боли. Пожалуй, ей ещё никогда не было так страшно, как сейчас. Так страшно, что хотелось раствориться и улететь туда, где никто не найдёт и не обидит. Мужчина перехватил обе её руки, зажав над головой девушки в одной своей. Он закрыл ей рот свободной ладонью, так что теперь она могла лишь мычать. Неужели всё это происходит с ней? Мужчина убрал руку с её рта и достал из кармана куртки складной нож, приставив его к щеке девушки. У Харуно перехватило дыхание.       — Ещё хоть один визг, и получишь перо под ребро, усекла? — Сакура ничего не ответила, онемев от страха. Он убрал нож обратно, напоследок проведя им по ключице девушки, открывшейся из-за распахнувшегося пальто, оставив на месте прикосновения холодного металла длинную и тонкую кровавую полоску. Мужчина провёл рукой вдоль стройного тела девушки, противно облизываясь в предвкушении фейерверка ощущений. Подворотню оглашали лишь звуки громкого истерического хныканья Сакуры, готовой вот-вот потерять сознание. Насильник потянулся к её блузке, начиная судорожно расстёгивать пуговицы, в спешке отрывая половину из них. «Не надо, прошу, не надо, не надо» — только и слышалось из уст бедной девушки. Мужчина грубо сжал грудь Харуно через лифчик, из-за чего она громко вскрикнула, тут же почувствовав, как её ударяют головой об бетонную стену.       — Молчи, тварь. Сакура мало что понимала после удара, так как перед глазами всё начало плыть и двоиться. И вот, противная шершавая рука уже полезла ей под юбку, грубо сжимая упругие ягодицы.       — Эй, ты что делаешь? Тебе не кажется, что дама не желает с тобой контактировать? -послышался голос откуда-то слева, но Сакура уже и пискнуть не могла, не то, что повернуть голову и рассмотреть человека. Ей даже показалось, что это глюки от удара.       — Не твоё дело. Проваливай отсюда.       — Отойди от неё, если хочешь жить.       — А что ты мне сделаешь, а, сосунок? — произнёс насильник, отстранившись от девушки, придерживая её за шею.       — Глотку тебе вырву. Вот что, — заявил голос, недавно прибывшего спасителя. Обидчик Сакуры, за руку которого она недавно хваталась, пытаясь позволить проникнуть в легкие хоть глотку воздуха, выпустил её горло и она тут же повалилась на колени, раздирая их в кровь. Насильник вытащил нож из кармана и начал им размахивать, наступая на своего врага. Одним точным и мощным движением ладони, нож был выбит из рук и полетел на землю. Спаситель проследил за ним и увидел, как тот падает вблизи от девушки. Тут он и увидел, в каком состоянии находится Сакура: блузка разорвана, на шее след от пореза, на бархатной щеке отпечаталась большая ладонь. И это было только на первый взгляд. Наверняка это не все причинённые увечья. И тут в голове щелкнуло. Захотелось убить этого ублюдка за то, что он посмел прикоснуться к столь прекрасному созданию. Через секунду насильник уже валялся на спине, упав с глухим звуком. Послышалось дикое рычание и хлопок. Хлопок от удара, довольно мощного. Последовал второй, затем третий. Это продолжалось минут пять. Слышались только девичьи всхлипы, рычание и стоны полуживого насильника. Затем мужчина слез с противника и подошёл к съёжившейся Сакуре. Он наклонился и притронулся к её плечу окровавленной рукой. Девушка вздрогнула, испугавшись, что сейчас снова её будут мучать.       — Тихо, тихо. Не бойся. Это я, Саске. Тебе больше ничего не грозит. Пойдём со мной, — она пригляделась. Действительно, перед ней был Саске, улыбаясь так по-доброму, что Сакура даже забыла про боль. Она потянулась к нему руками, обвив шею, а он подхватил её, поднимая и неся куда-то. Она тихо плакала, слушая, как он нежно шепчет ей на ухо: «Всё хорошо, я с тобой, а значит, больше тебя никто не обидит.» Они подошли к машине. Саске открыл дверь салона и уложил её вдоль сидений, подложив под голову игрушку в виде панды, которая валялась в его машине уже давно. Сакура лежала с закрытыми глазами и обессиленно хныкала. Машина тронулась и они направились в неизвестном девушке направлении, хотя ей сейчас всё равно, главное, что того ужасного человека больше нет рядом. Спустя минут двадцать спокойной езды они остановились. Саске вышел из машины и аккуратно, как можно бережней, вытащил Харуно из машины. Прижав её к себе покрепче, он закрыл автомобиль и направился в сторону большого частного дома. С некоторыми трудностями, но ему удалось открыть дверь. На пороге он скинул ботинки и в темноте направился по длинным коридорам. Наконец девушка почувствовала под собой мягкость. Саске положил её на кровать. Отойдя буквально на минут пять, он вернулся с чемоданчиком и стаканом воды. Пытаясь не разбудить девушку, парень снял с неё пальто и туфли, завернув в одеяло, как пеленают обычно маленьких детей. Саске приподнял её рукой за спину и прижал к себе. В другой руке у него была ватка, смоченная перекисью. Её блузка была разорвана, так что не составило труда добраться до раны на ключице. Как только он прикоснулся, услышал шипение и почувствовал на своём запястье девичью руку.       — Потерпи, сейчас всё пройдёт, — она затихла, пытаясь терпеть боль. Освободив ноги от одеяла, он обработал разбитые хрупкие коленки, наскоро перебинтовав их. Затем Саске намазал синяки мазью и просто приобнял её второй рукой, покачивая. Тусклая настольная лампа не резала глаза, от чего обоим хотелось спать. Сакура прикрыла замученные зеленые омуты. С ним было так тепло, как ни с кем другим. В его объятиях хотелось находиться вечно. Неизвестно, сколько они так просидели, наслаждаясь запахом и сердцебиением друг друга, но затем Саске положил девушку на кровать, выключив лампу. Он собирался встать, но почувствовал прикосновение к своей руке.       — Не уходи, — жалостливо прошептала она, от чего в его сердце кольнуло. Он опустился на кровать и, сняв куртку и футболку, прижался к ней как можно сильнее, а Сакура сделала тоже самое, бормоча что-то о том, что без него ей страшно и холодно. Возможно, в ней говорил шок, но сейчас только он мог успокоить её. Девушке казалось, что уйди он хоть на полчаса, её жизнь прекратится. А ведь это уже второй раз, когда они засыпают вместе. Именно такая мысль промелькнула в голове Учихи. И ему это, черт возьми, нравилось.