Ты-моя проблема.

             Пушистое существо ступало маленькими лапками по прохладному паркету, направляясь к хозяину. Оно запрыгнуло на грудь лежащему на кровати мужчине и свернулось клубочком. Саске хмыкнул.              Как давно у него жили домашние животные? Наверно, ОЧЕНЬ давно. Будучи маленьким мальчиком, он вечно таскал в дом всё, что находил. Будь это даже лягушка из пруда в их саду. А как весело было играть с кошкой соседей, пока никто не видит. И если бы соседи только знали, что происходит с их домашней любимицей, ни за что бы не выпустили ту за порог. Хотя они и догадывались, что не все так просто, когда обладательница длинной блестящей шерсти вдруг приходила с выбритым боком или хвасталась новым нарядом, сделанным из разрезанной наволочки и приклеенным на скотч к туловищу. И теперь, смотря на Кальцифера, Учиха не понимал, почему его кошачья, с одной стороны нежная, а с другой игривая натура так напоминала одну девушку с розовыми волосами. А если б не Сакура, Саске и не подумал бы приютить кота. С ней он становится добрее что ли. Он и сам до конца не понимал, что с ним происходит, но о такой мороке, как зверьё, ему и мысли не приходило последние лет десять.

***

             Сакура убирала со столика, поглядывая на рыжеволосую подругу. Та была вся как на иголках и источала раздражение, готовое в любой момент вылиться на любого нарушителя личного пространства. Харуно было непонятно, что послужило причиной такого состояния Узумаки. А сама Карин проклинала всех и вся у себя в голове. Минут десять назад ей повезло пересечься с Суйгецу, нахохленным и казавшимся приятно взволнованным. Мужчина поймал её за руку и попросил забронировать один из столиков, что так удачно располагался в углу, прекрасном месте для уединения. Красноволосая махнула головой и сказала, что в скором времени все будет готово. Через пару минут в зал зашли две высокие стройные красавицы, а Хозуки подлетел к ним и провёл куда-то в сторону кухни. Узумаки вдруг поплохело, а внутри всё заволокла ужасная искрящаяся туча. Она начала непрекращаемо костерить молодого человека, поражаясь его мерзости и подлости, вспоминая, как он прижимал её к креслу салона. На глаза начали наворачиваться слезы, но девушка быстро смахнула их, проходя к нужному ей столику.              Несколько минут спустя, хохоча и в обнимку с молодыми девушками в зал вышел Суйгецу и прошествовал к тому самому месту, которое ранее попросил забронировать. Он уселся и подозвал официанта. Карин, скрепя зубами, направилась к довольному мужчине.              — Чего желаете?              — Хмм, принеси-ка нам бутылку вина и каких-нибудь салатов. И побыстрее.              В глазах девушки горело адское пламя, но Суйгецу, казалось, вовсе не обращает на это внимания.              А Сакура, стоящая поодаль, всё наблюдала. И ясно было, что не все так просто. И тут её вдруг осенило. А что, если подруга не просто так ругается вечно с администратором? Если бы этот человек был безразличен Карин, она просто послала бы его, развернулась и ушла. Но она твёрдо искала поводы для словесных перепалок, подкалывала парня, отвечала на любое колкое слово, брошенное им, ещё более колким. Они походили на огонь и воду, шипя друг на друга при каждом контакте. Но Сакура и подумать не могла, что их тянет друг к другу. Ну, по крайней мере Узумаки тянет к Суйгецу. А вот почему красноволосая так бесится? Ей, должно быть, сейчас очень обидно.              Карин поднесла поднос к столику и начала раскладывать содержимое. Суйгецу сглотнул, когда грудь девушки так соблазнительно предстала перед его глазами, но, увы, не надолго. А этот чёртов извращенец вовремя одернул себя, чтоб никто из окружающих ничего не заметил. Официантка выпрямилась и пожелав приятного аппетита, отправилась туда, откуда пришла гордой походкой, виляя соблазнительно бёдрами.              У парня чуть слюна не потекла, и далеко не от еды, представшей перед ним. Ему вдруг захотелось прижать её в каком-нибудь темном углу и сделать обоим приятно. Эта навязчивая мысль посещала его беловолосую голову всё чаще. Но бросить дам, с которыми ещё предстояло заключить договор по поводу аренды кафе для мероприятия, он не мог, да и страшновато было подходить к этой бестии с красными глазами. Ему казалось, что тронь он её, и пальцы, позволившие себе такую вольность, хрустнул и согнутся в неестественном положении, а из сладких уст он услышит проклятья и множество комментариев о нем самом. Но на самом деле ему ужасно нравилось бесить и выводить её, чувствовать её гнев и будто питаться им, словно он энергетический вампир.              Вскоре Карин подошла забрать тарелки и спросить, не желают ли гости ещё что-нибудь. Но рука дрогнула, ведь в голове был такой туман, что казалось, она вот-вот грохнется в обморок, а бутылка с недопитым вином соскочила со стола, падая на белоснежный мраморный пол, окрашивая его в алый, будто кровь, цвет, а за одно ещё и попадая брызгами на сидящую скраю девушку, так кстати выряженную сегодня в бежевые укороченные брюки и того же цвета туфли. Гостья взвизгнула, подлетая на месте. Суйгецу тоже подлетел, шокированный таким провалом. А Карин просто не поняла, что произошла, и только спустя мгновение поняла, что под ногами бордовая лужица и битое стекло. «Упс!» — воскликнуло её сознание. А Хозуки понял, что это его шанс покапать на нервы девушки. Он вдруг начал отчитывать её, что, в принципе, в этой ситуации и не удивительно.              -Ты совсем уже клешни свои не контролируешь, а? Ты куда работать пришла, в шашлычную на автовокзале? И это такие кривые руки у наших будущих травматологов?              — Я сейчас все уберу, — Карин была на пике раздражения. Задумка Суйгецу приводилась пошагово в действие.              Сакура, всё так же наблюдавшая за картиной, охнула и взволнованно сделала шаг вперёд, дабы помочь подруге и успокоить администратора, но сзади нависла высокая фигура, сцепив её запястье в своей руке и останавливая. Девушка повернулась и нахмурив брови, произнесла: «Пусти».              — Харуно, они и сами разберутся.              — Да он орет на неё, как они разберутся? — она дернула рукой, но вырваться не вышло. — Да пусти ты, я нужна ей.              Карин начала судорожно собирать осколки на поднос, стараясь не сорваться и не убить никого. Такое неожиданное послушание немного удивило молодого человека, но больше даже начало раздражать.              — Идиотка, ты знаешь, сколько стоят эти брюки? Да ты за год столько не зарабатываешь! — принялась орать одна из девушек. Карин уже с трудом держалась, с остервенением сжимая осколки в ладони.              — Цыц, курица, только я могу на неё орать, — рявкнул Суйгецу на перебившую его тираду девушку. Тут же подбежала уборщица с тележкой, а Хозуки уставился на кулачек Карин, с которого капало явно не вино. Жидкость, как ему показалось, была на подозрение вязкой и тёмной. Он обвил талию Узумаки одной рукой, поднимая её с колен и не обращая внимания на открывающую и закрывающую в ошеломлении рот заказчицу. Другой рукой он коснулся трясущихся кулачков девушки, аккуратно принуждая выпустить из них осколки. Он немного побаивался, что сейчас она возьмёт их и просто шваркнем ему по лицу, вгоняя куски стекла ему в щеку, но девушка всё же не сделала этого. На них смотрело всё кафе. Суйгецу повёл её в уборную, проходя мимо бара и забирая из рук бармена аптечку, что всегда лежала у него на всякий случай. Закрыв дверь, администратор приподнял Карин и усадил на столешницу рядом с раковиной. Её глаз он не видел, они были спрятаны за длинной челкой. Аккуратно, стараясь не причинить боли, мужчина поднёс ладошки Узумаки к прохладной воде и смыл кровь, затем взял аптечку, достал бинты и перекись, наливая её на поврежденные места. Бинты обвили пальцы и неуклюжими движениями совершали обороты. Но их остановил хриплый голосок.              — Ты…неправильно делаешь.              — Хм, — только и послужило ответом на её слова.              — Надо с запястья начинать, ты, идиот несчастный, — это звучало вовсе не грубо, без злости, все тем же тихим голоском. Он усмехнулся и размотал всё, начиная вновь бинтовать с запястья.              С её порозовевших щёк упала слеза, попадая на её же руку, из-за чего не ускользнула от фиолетовых глаз.              — Зачем ты это делаешь? — Наступила молчаливая пауза, но не услышав ответа, девушка продолжила. — Зачем ты помогаешь мне? Зачем целовал меня? Или для тебя я была просто развлечением, игрушкой?! — она не удержалась и разрыдалась, пихнув его в плечо и буквально прокричав последние слова. Парень, не долго думая, собрал её в охапку и прижал девушку себе. Та, удивленно распахнув глаза, в шоке вырывалась, брыкалась, но он не выпускал. Эти действия были весьма неожиданными и непонятными.              — Карин…- он начал гладить её по волосам. — Я обычно не стесняюсь говорить девушкам такие слова, но это просто потому что они не искренны в отношении их. Ты самая невообразимая стерва из всех, что я видел, ты просто бешеная, но я так люблю тебя усмирять. Я словно тореадор. И я хочу, чтоб ты была только моей. И знай, я не приму отказа. Если я увижу тебя хоть с одним парнем ближе, чем на полтора метра, я сломаю ему каждую косточку, а тебя привяжу к батарее.              Она дернулась, ошеломлённая таким признанием и вогнанная в ступор. Этого человека она пять минут назад проклинала и ненавидела всем сердцем, а теперь? Что стало с той ненавистью ТЕПЕРЬ? Её тонкие пальцы обвили парня в ответ. Она больше не вырывалась, а как можно сильнее прижалась к тёплому телу. Его запах, его объятия, биение его сердца-всё это так успокаивало. Она не хотела больше строить из себя сильную и непреступную.              — Тогда и ты должен не приближаться к всяким там курицам. И ты тоже та ещё стерва, — прошептала девушка в белую рубашку администратора, шмыгая носиком. Она подняла голову, посмотрев заплаканным взглядом пристально в его глаза. — Я согласна, кретин.              — За кретина ты ещё ответишь, — мужчина усмехнулся. Он был рад, что она не отвергла его, был рад, что скинул этот груз с плеч. И плевать, что те девушки из зала уже точно не согласятся и носа показывать в «Зефире». Возможно, Саске даст ему ещё пиздюлей за это, но сейчас это всё не важно. Важна лишь ОНА одна. Он потянулся к покусанным губкам для нежного поцелуя, готовясь насладиться сладостью коралловых губ, комбинируя её с солеными слезами, попавшими и на пухлые уста, но тут дверь открылась и на порог влетела взвинченная Харуно. Увидев перед собой целующуюся парочку, она остолбенела, из-за чего Саске, шедший и причитающий что-то следом, врезался в узкую спину подчиненной и тоже узрел теперь уже отлетевших друг от друга спалившихся на месте преступления молодых людей. Они напомнили парню двух неуклюжих подростков. Чёрная бровь скептически поползла вверх.              — Я же сказал тебе, балда, что они сами разберутся. Но ты же в своей розоволосой башке мысли умнее излагаешь. Вот и результат твоих дум.              — Упс, сори, хах, — вырвалось у растерянной и покрасневшей розовласки. — Мы…уже уходим, вы тут и без нас справитесь, продолжайте, — она громко шлёпнула дверью, выпихивая следом брюнета. Он скрестил руки на груди и тем же скептическим взглядом, что и пару мгновений назад, одарил теперь уже свою спутницу.              — Вот видишь! А ты всё «пойдем, посмотрим». Я же говорила, надо было их в покое оставить, — Харуно совсем обнаглела и старательно себя оправдывала, но к концу от того бреда, что она несла, голос стал совсем тихим, глаза опустились в пол, а губки обиженно надулись.       Саске улыбнулся и подошёл к ней поближе. Они находились в небольшом коридорчике, ведущем в уборную. Мужская рука коснулась мягких прядей, а после над самым ухом девушки послышалось обжигающее: «Сумасшедшая» и ряд ровных зубов сомкнулся на мочке уха покрасневшей и замеревшей на месте девушки.              — После работы жду у входа. Съездим кое-куда, — Учиха выпрямился, развернулся и ушёл вперёд по коридору в зал, оставляя в полнейшем шоке дрожащую Харуно. Она даже не догадывалась, куда парень собирается её тащить, но до конца рабочего дня оставался ещё час, так что приходилось только ждать.              Девушка одернула форму, нервно выдохнула и отправилась в том же направлении, что и её спутник минуту назад.              — Вот я бестолковая, — шепнула себе под нос девушка и глупо улыбнулась своим мыслям.