Ты-моя проблема.

             Раннее утро. Так тепло и уютно Сакура чувствовала себя очень-очень редко. Она ещё не успела проснуться полностью, чтобы понять, что лежит в объятьях того, кто был для неё дороже воздуха.              Девушка заелозила, кутаясь в одеяло, и услышала недовольное бормотание:              — Если не прекратишь, потом не говори, что я тебя изнасиловал, — просто Харуно очень удачно прижималась к Саске, от чего его «младший братик» ощущал через ткань движения женского тела, возбуждаясь.              Девушка покраснела, готовясь сгореть от стыда. Вот же гад этот Саске: улёгся на ее территории, хоть это и его дом, так ещё и смеет издеваться. Ну, она ему покажет. Резким движением она скинула мужчину на пол. Это было не очень сложно, ведь тот спал совсем скраю. Он со злостью зарычал и встал на четвереньки.              — Сакура, овца, я тебе голову откручу, мелкая засранка!              Девушка лишь довольно усмехнулась и разлеглась в позе звезды по хлопковому постельному белью. Но ее схватили за ногу и резко потянули, да так резко, что розоволосая и предпринять ничего не успела, лишь вскрикнула. Она оказалась на крепком мужском теле, а ее талию прижимали мужские руки. Секунда, и хрупкая девушка уже упирается лопатками в глянцевый паркет, а чёрные глаза смотрят хитро сверху вниз.              — Я выиграл, — у юноши вновь было это победное выражение лица.              — А мне плевать, — не хотелось, чтоб этот гад ещё и смаковал свои достижения.              — Врешь.              — Нет.              — Я же вижу, что врешь.              — Да не вру я, заткнись! — она совсем раскричалась, потеряв самообладание.       — Хах, теперь я точно в этом убедился, врушка, — она бы ещё многого ему наговорила, но рот заткнул ласковый поцелуй. Да и вообще, настроение у этого хмыря сегодня отменное.       Шаловливые руки поползли по талии и достигли аппетитной попки, сжав ее. Девушка забрыкалась, но куда ей с ним тягаться. И вот широкая ладонь залезла под юбку и дотронулась до трусиков. Сакура вздрогнула и широко раскрыла глаза, инстинктивно отдаляясь от горячего тела парня.              — Ты боишься меня? — его голос стал невероятно хриплым и волнующим. Сакура слегка качнула головой в знак согласия. — Не надо, — и вновь рука оказалась на трусиках, слегка надавливая.       Учиха с наслаждением впивался в мягкие губы, ловя протяжные стоны и обнаруживая, что девушка уже мокрая. Это сносило крышу и тянуло на риск. Если подумать, сколько у него уже не было близости с женщиной? Кажется, месяца два. Огромный срок для красивого молодого мужчины. Но что-то мешало Саске делать это с другими женщинами. Хотелось вкусить именно этот райский плод, посланный, казалось, самими небесами. На Харуно накатывали волны возбуждения, заставляя потихоньку забывать о стыде и все сильнее изгибаться под мужчиной. Он наклонился к девичьему ушку и прошептал:              — Ты удивительная, — между ног у обоих уже разгорался пожар. Для Сакуры все это было в новинку, так что она реагировала очень ярко.       Вот мужчина уже целовал рёбра беленького тельца, лаская промежность сквозь тонкий слой одежды, как в дверь постучали. Это мигом отрезвило розовласку, так что она отползла на метр назад, к тумбочке, оставив парня стоять на коленках и упираться руками в пол.              — Хозяин, вас там к телефону, — настойчивый голос домработницы послышался за дверью.       Саске подполз к Сакуре и вновь набросился с поцелуями, сжимая в объятьях, не обращая внимания на просьбы отпустить и опасения быть услышанными. Да и какая разница, раз служанка и так знает, что они вместе в этой комнате с самой ночи? А мыслей на счёт того, что они здесь делали, возникает не много. Скорее, одна вполне конкретная, хоть и не совсем правдоподобная. Ведь наш хищный волк не успел ещё поиздеваться над маленькой овечкой, хотя руки так и чесались.              — Не обращай внимания, это, наверное, Наруто, — голова шла кругом у обоих, хотелось быть как можно ближе, слиться в одно целое.              — Хозяин, это не Наруто, — да эта женщина слух у слона одолжила?!              Саске измученно простонал и слез с пылающей девушки, а затем вышел за дверь, испепеляя служанку недовольным взглядом. Женщина ушла по своим делам, не заглянув в комнату, где на полу лежала Сакура с ошарашенным видом. Она не могла поверить, что это происходит именно с ней. Раньше она лишь мечтала о том, что кто-то будет ласков с ней, будет целовать страстно и долго, будет делить с ней одеяло, а точнее довольствоваться маленькой его частью, ведь Сакура во сне подминала его полностью под себя. Она слушала рассказы подружек, что еще со школьных времён бегали на свидания, отдавались любовным порывам и страдали от разлуки с любимым. Правда, девушка их не понимала. Она не понимала, зачем это все, ведь никого никогда не любила так сильно. Но сейчас, лёжа на твёрдом полу, она в очередной раз убеждалась, что жизнь без этого брюнета будет сущим адом.              — Саске Учиха слушает, — парень добрался до телефона и понадеялся, что это что-то важное. Ведь иначе придётся удушить собеседника.              — Эй, привет-привет. Как дела, дружище? — на другом конце провода послышался голос, отдаленно знакомый, будто Учиха уже слышал его раньше. Но вспомнить, чей он, никак не получалось. — Слышал, ты приютил у себя мою подружку, Сакуру. Ведь так?              — Слушай, для начала стоит представиться, ну, а твои тупые вопросы меня не интересуют, так что советую забыть этот номер.              — Постой, приятель. Я же только добра тебе желаю. Эта девушка не та, за кого себя выдаёт. Избавься от неё поскорее, пока она не создала тебе неприятностей.              — Кто ты? Отвечай! — но было уже поздно, а из трубки доносились гудки. Саске перезвонил на тот номер, но женский голос сообщил, что его не существует. Парень выругался и поплёлся в кухню. Там уже сидела Сакура и уплетала оладьи, приготовленные домработницей на завтрак. Она выглядела такой смешной и неуклюжей, милой и беззащитной, что Учиха не стал воспринимать слова того телефонного придурка всерьёз. Да скорее соседские дети окажутся инопланетянами, чем Харуно мошенницей. Парень подошёл к Сакуре и поднял ее, посадив на колени, а сам сел на ее место. Девушка от неожиданности выронила вилку и ухватилась за шею черноокого, чтоб не упасть. Он же, в свою очередь, прижал ее к себе одной рукой, а другой потянулся к вилке.              — Что тут у нас? — он подцепил оладью и обмакнул в сгущенку, запихнув всё в рот.              — Эй, это мой завтрак! Я наложу тебе твою порцию, а мою не трожь.              — Ага, конечно, себе все самые вкусные выбрала, а мне плохие оставила. Нет уж, теперь это наш общий завтрак, — он откусил большой кусок от следующего мучного кружочка, а остатки запихнут в рот зеленоглазки. Та покраснела и опустила взгляд на свои коленки, тихонько прожёвывая.              — Наелась? — заботливо спросил юноша, когда тарелка опустела. В ответ он получил робкий кивок.              Боже, как же это было странно для Сакуры, никогда о ней так не заботился мужчина. Разве что отец, но это же совсем другое. Вот бы всё не разлетелось в щепки, как кукольный домик под натиском рояля. Не может же быть всё так хорошо. Не в ее чертовой жизни…              — Ну все, хватит меня держать! — девушка вырвалась и убежала в свою комнату переодеваться. Эта идиллия сжигала ее изнутри. Не хотелось, чтоб что-то плохое ее разорвало, так что Сакура решила сама ее прекратить.              — Хах, а я то думал, овечка мне покорилась, — Саске усмехнулся по-доброму.       Удивительно, а ведь у него получилось на некоторое время сблизиться с ней, позабыв о взаимных обидах и напускной ненависти, благодаря которой они долгое время оставались недоступны друг для друга, спасаясь от неясного будущего, способного принести не только счастье, но и нестерпимую боль. Но Саске уже понял, что без этой девушки даже на Мальдивах дико холодно. Что ж, он готов работать, готов открыться ей, как никому другому не открывался. Стоит попробовать, ведь, черт возьми, живём один раз!              Он отвёз Сакуру в институт, а сам поехал в офис отца, чтобы вновь сесть за однотипные документы, ища в них подвох.

***

             Девушка шагала по коридору в удобных балетках, направляясь в нужную аудиторию. Все как всегда: привычная атмосфера, носящиеся по коридорам студенты, хохочущие компании, преподаватели в строгих костюмах, но с добрыми лицами. А вот и нужная дверь. Успела вовремя, замечательно. Жаль только, что вновь придётся встретиться с этим Ирукой, ведь его же пара. Учителем он был потрясающим, но вот эти вечные взгляды в сторону Харуно пугали. А после того, что случилось недавно, стыдно даже в глаза смотреть господину Умино. Хотя…пошёл к черту, сам виноват.              Из лаборантской вышла симпатичная женщина лет тридцати двух. На ней был стандартный белый халат, как и на всех присутствующих. Она была стройной и казалась очень дружелюбной. На голове было каре, сами волосы были шоколадного цвета, такие же, как и блестящие глаза, слева от лица-миленькая заколочка. Да эта женщина просто излучала оптимизм, как атомная станция после взрыва — радиацию.              — Добрый день, — голос был приятным и слегка детским. В принципе, уже ни капельки не удивительно. У неё, наверное, дома куча детей и розовый пушистый халатик с ушастым капюшоном, а утром любимый балует ее какао и свежей ромашкой. Сакуре стало даже немного завидно. Черт. А, кстати, что она тут делает-то? — Меня зовут Нохара Рин. С сегодняшнего дня я буду вести у вас вместо Ируки-сенсея, — по аудитории поползли перешептывания. Харуно удивлённо раскрыла глаза. Неужели стало стыдно и решил смыться? Хотя…на него не похоже.              Пара прошла весело. Молодые парни-студенты не уставали острить в присутствии миленькой женщины. Конечно, женская часть сидела тихо и кусала локти. Такой красавчик смылся, звезда учебного заведения, и даже не попрощался. А эта новенькая им даром не сдалась. Пара вскоре кончилась и Сакура пошла к Цунаде-саме, главной в этой шарашкиной конторе, как она сама называла свой уневер. Любимой студентке не часто отказывали в разговорах по душам, так что спросив секретаря, можно ли зайти, Харуно прошествовала в кабинет.              — Госпожа Цунаде. Здравствуйте, — красивая женщина чуть за сорок сидела в кожаном кресле и держала пальцы сплетенными перед собой.              — Сакура, дорогая, рада тебя видеть. Проходи, садись. Какими судьбами? — девушка послушалась и плюхнулась в кресло.              — Сегодня вместо Ируки-сенсея вела женщина. Рин, кажется.              — Ты хочешь спросить, куда делся симпатяга Умино?              — Эмм, ну…в общем то, да.              — Хах, он сказал, что ему срочно нужно уехать, мама у него заболела, кажется. Нужен полный уход. Молодец, мальчик. Такой заботливый, отзывчивый, умный. Была б я помоложе, ух… В прочем, не буду об этом, — женщина засмеялась.              Ага, конечно. Что-то слабо верится, что он из-за мамы решил смотаться. Хотя, может, он и правду сказал, а Сакура на него тут надумывает лишнего. Но были основания не доверять ему, даже бояться.              — Цунаде-сама, мне уже пора идти. Скоро вторая пара, а я хотела ещё заглянуть к Хинате.              — Беги, конечно. Удачи.              Учеба закончилась, а Харуно ещё нужно было на работу. Благо, идти тут всего 10 минут. Хоть это радовало. Вокруг кипела жизнь, как и всегда в этом кафе. Вот сейчас девушка переоденется и тоже станет частью этой жизни. Спустя сотню заказанных блюд, последний клиент стал собираться, наконец, на выход, персонал готовился разойтись по домам. Но всех одернул крик администратора.              — Что за хуйня?!              Люди окружили управляющего, не понимая, что происходит. Тот стоял у кассового аппарата, оперевшись руками по обе стороны от него. Тот был почти пуст. Лишь мелочь покоилась на своём месте. Прошёлся взволнованный вздох по толпе.              Суйгецу побежал в кабинет со стационарным компьютером, приказав всем оставаться на своих местах, перемотав пленку записывающего устройства. Все как обычно, но вот после девяти вечера запись останавливается. Парень не понимал, что за бред происходит. Выйдя к работникам, он попросил их показать содержимое своих сумок, карманов и личных ящиков. Они переглянулись, но не стали перечить. Охранник и сам Суйгецу начали досмотр. Вроде, все были чисты. Вот и половина ящиков не содержала ничего криминального. Но тут охранник достал из железного бокса перевязанные резинкой банкноты. К всеобщему удивлению, это был ящик Сакуры. А девушка лишь в шоке открыла рот. Первой отошла Карин.       — Суйгецу, — крикнула она парню, что в оцепенении смотрел на девушку своего лучшего друга. — Она не могла этого сделать! Я уверена на все сто. Это бред какой-то, серьёзно. Все это чья-то дурацкая шутка!              Харуно мотала головой из стороны в сторону, не в состоянии принять действительность. Как? Как эти деньги оказались в ее ящике?! Она же не клептоманка, не сумасшедшая. Да и к чему ей чужие деньги?              Через толпу пробрался брюнет, хмурясь и пытаясь узнать цель сбора. Картина была не из лучших. Большинство смотрело на его Сакуру, словно на прокаженную, а девушку просто трясло от ужаса.              — Факт остаётся фактом. Дневную выручку нашли именно в твоём ящике, Сакура. Как ты это объяснишь? — Суйгецу был подавлен. Нет, не может он поверить, что это ее рук дело.              — Это не я. Не я, правда. Суйгецу, да зачем мне воровать эти деньги? Мы же друзья! Я бы ни за что не подставила тебя или Саске! — слезы полились градом, а горло сдавило, мешая дальше говорить.       Учиха стоял в шоке, поражённый услышанным. Вспомнился утренний звонок. Может, это и имел ввиду тот незнакомец? Но все это слишком вовремя всплыло. Будто, было подстроено. Ну, а если нет, если в шкуре овечки прячется голодный волк? Но сердце рвалось на части из-за этого спектакля. Сакура стала живой мишенью для злых языков общественности. Парень прижал ее к себе и повёл в кухню, где уже никого не было. Следом пошли и Суйгецу с Карин. Саске знал: если Харуно обманывает его, он ее уничтожит, ни за что не простит ей предательства, не простит того, что загнала в иллюзию.              Он посадил девушку на столешницу и приказал успокоиться. Она без конца всхлипывала, не в состоянии держать себя в руках. Все подождали с минуту, давая время хоть чуть-чуть придти в норму.              — Сакура, посмотри на меня и скажи честно, ты ли это сделала? Я хочу услышать правду.              На мгновение сердце девушки пронзила ещё большая боль. Она видела в глазах любимого сомнение. Он не доверял ей полностью. Единственной, кто верил в ее невиновность однозначно, была Карин.              — С-Саске, — дико сложно было что-то сказать, когда горло душили слезы. Девушка не могла связать и двух слов, не запнувшись. — Я…не воровка. Я же…я... Это не я!              — Ладно, хватит ныть, — Учиха пытался казаться грубым, но внутри все разрывалось при виде страдающего розоволосого существа. Он сжал ее в объятьях, успокаивающе поглаживая по спине. Девушка уткнулась лицом в его плечо, завыв, как раненый зверёк. Карин подошла и робко потрепала розовую макушку.              — Мы верим тебе, ведь так, Суйгецу? — она с надеждой посмотрела на любимого. Тот стоял поодаль со скрещёнными на груди руками и задумчиво кусал внутреннюю сторону щеки, хмуря брови.              — Верить то мы верим, но кто же тогда подложил деньги в ящик? Сакура, у тебя у самой-то есть предположения?              Она оторвалась от мужской рубашки. Родной запах успокоил ее.              — У меня нет врагов. Даже не знаю…может, кто-то второпях кинул их в первый попавшийся ящик? Но я закрываю его, разве что иногда оставляю открытым не на долго, так что эта версия может быть вполне разумной. Хотя…подождите, тот случай на гонках. Когда мы были там в последний раз. Какие-то девушки угрожали мне. Сказали, чтоб я не подходила к Саске, иначе они со мной разберутся и что-то типа того.              — И ты, естественно, промолчала в тряпочку, идиотка. Харуно, когда ты недоговариваешь, все становится ещё хуже, — Учиха закатил глаза. Вечно она держит все в себе. Надо научить ее доверять ему. И это мысли человека, который сам все от всех скрывает.              — Что ж, значит, те девушки могут быть причастны. Ты знаешь, как их зовут? — Суйгецу хотелось оторвать им головы как можно скорее.              — Нет.              — Ну, а как они выглядят? Может, какие-то особые приметы? Крашеные волосы, пирсинг…              — Татуировка!              Сакура спрыгнула со столешницы и подбежала к стенду, на который обычно цепляли объявления и прочую чепуху. Под ней валялись ручки. Девушка оторвала один из листочков с надписью «перед уходом проверьте плиты» и начала рисовать на обратной стороне. Ее окружили друзья. У Харуно никогда не было проблем с рисованием. Только с почерком, который по праву мог называться «врачебные каракули». Сова быстро показала свою мордочку. Она была небольшая и состояла из геометрических фигур.              — Вот. Была в области лучевой кости.              — Лучевая? Это где?              — Здесь, идиот, — Карин вздохнула и ткнула Суйгецу в нужное место.              — Можно не так грубо, малышка? А то я тебя накажу, — парень похотливо поглядел на красноволосую.              — Иди на-хрен, — по слогам произнесла в ответ она, показав язык.              — Стерва.              — Придурок.              — Психичка.              — Кретин!              Разгорелся скандал, а после Суйгецу набросился на девушку и подхватил на руки, страстно впиваясь в алые губы.              — Мы домой, закройте кафе. Тату мне по базе пробьют, — беловолосый с трудом оторвался от девушки на мгновение, чтоб сказать это, а после понёс ее к выходу, стукнувшись обо все углы по дороге, ведь смотреть, куда идёшь, было сейчас самой ненужной и второстепенной вещью.              — Озабоченные, — Саске снисходительно ухмыльнулся, провожая их взглядом. — Нам тоже пора. Не переживай, все будет хорошо, — он поцеловал Сакуру в щеку, взял пачку денег и понёс их в сейф, а дальше оставалось лишь проверить везде свет и закрыть все двери. А Сакура в это время переоделась, после чего села в мустанг и поехала домой с молчаливым спутником.              Лучше бы он что-нибудь рассказал. Тогда у неё появился бы шанс забыться, не вспоминать хоть на время об этих чертовых деньгах и недоброжелателях, которые это подстроили. Сделав музыку погромче, девушка уставилась в окно и выводила на стекле невидимые узоры.              Наконец, они приехали и зашли в дом, возможно, спроектированный в своё время каким-то популярным дизайнером, как думалось Харуно. Девушка перекусила какой-то колбаской, что нашла в холодильнике, даже не став заморачиваться приготовлением бутерброда, и отправилась в душ. Комната была наполнена лёгким паром, что не до конца ещё растворился в воздухе. Видимо, Саске не так давно был здесь. Тёплые струи полились по худенькому тельцу молодой девушки, а ладони уперлись в мраморную стенку, изрезанную чёрными прожилками.              Обидно. Дико обидно. За то, что с ней так поступили, за то, что Саске усомнился в ней на мгновение, за то, что не смогла держать себя достойно при нем, а разревелась, как плакса Миртл в Хогвартском туалете. Жаль, что ничего не вернуть назад. Хорошо хоть, что Учиха все же не уволил ее и, как-никак, но вроде уверовал в жалкие оправдания. Скорее всего он сейчас на стороже, и девушка это понимала, но ничего не могла сделать. А что тут сделаешь?              Хотя…поймав себя на том, что жалеет саму себя, девушка скривилась. Это ее бесило больше всего. Жалость к себе разрушает изнутри, заставляет почувствовать нескончаемые душевные страдания. Да и как ей все всегда говорили на протяжении не долгой жизни-ты не королева, чтоб вокруг твоей персоны вертелся весь мир. И это, к сожалению для Самой Харуно, было правдой. Она дико хотела быть эгоисткой, которую все жалеют, но ещё много лет назад зареклась, что даже думать об этом не станет.              Саске зашёл в комнату и переоделся в штаны, в которых обычно спал. Он присел на край кровати и глубоко вздохнул, уперев локти в колени и сплетя пальцы. Его сейчас не заботили проблемы фирмы, упреки семьи, разбитый криворуким служащим стеллаж с алкоголем в кафе. В голове была лишь Сакура. Его терзали сомнения, просто невозможно было успокоиться, забыться. Разве что можно было попробовать бутылку портвейна, подаренную недавно влиятельными знакомыми. Но что-то не охота было напиваться, когда в доме Харуно. При ней хотелось казаться лучше, как ни странно. Они не очень хорошо знают друг друга, но Учиха не мог принять того факта, что она может так отменно врать. Да кто вообще может так врать? Тут он вспомнил, что забыл в ванной часы. Решив, что завтра ему придётся бегать за ними в полусонном состоянии, юноша решил забрать их сейчас, пока есть хоть остатки сил. Габариты дома в данной ситуации раздражали. Пока дойдёшь от спальни до ванной, можно в середине пути уже заснуть. А что? Хорошая идея. Берешь себе и устраиваешься прямо так, у двери в кладовку. На кремовом персидском ковре, застилавшем проход, это было очень даже удобно. Было дело пару раз, когда пушистый друг подминался под пьяную тушку Учихи. Да что там Учихи, тут потчевали Наруто, Суйгецу, а однажды даже Шикамару. Весёлые были деньки, ничего не скажешь.              Дверь в ванную неожиданно открылась, застав юношу в распорах, и стукнула того по красивой морде.              Сакура только после поняла, что натворила, когда услышала болезненный стон парня, осевшего от такого на пол. Дубовая дверь оказалась сильным оружием…              — Саске! — Харуно с ужасе вскрикнула и подлетела к нему, став на колени перед закрывающим лицо ладонью парнем. -Боже, прости меня. Я не хотела, это случайно получилось. Малыш, дай посмотрю.              «Малыш»? Сказать, что Саске офигел- ничего не сказать. Она ласково назвала его. Сама. Первая. Хоть для этого и пришлось получить удар. Парень опустил руку и посмотрел на девушку затуманенным взглядом. А она, кажется, не заметила, что сболтнула.              — Ну, хоть крови нет. Очень больно?              — Ага, — подлый врун.              — Давай подую, — она наклонилась и сделала обещанное. Боже, она так сексуальна сейчас, что Учиха даже растерялся, не зная, куда смотреть. После душа она пахла цветами, мокрые волосы каскадом спадали на грудь, ночная длинная рубашка с вырезом позволяла любоваться на декольте. — Афу-афу, у Саске не боли, у кошечки заболи.              Здрасте, Сакура Харуно, лучшая ученица на курсе меда. А Кальцифер, наблюдавший за сценой со стороны, зашипел и боком поскакал, словно конь, вглубь коридора. Молодые люди оба засмеялись, переглянувшись.              — Принеси мне холодненького, а я пойду в спальню. Я сегодня вымотался.              — Ага, — Сакура не удержалась и провела по гладкой щеке ладонью. Она до последнего отговаривала себя, но ничего не вышло. Он так смотрел, что руки сами тянулись. Учиха мягко прикрыл глаза. Он вдруг понял, что всё не важно в этом мире, если ее нет рядом. И плевать, хоть десять раз она преступница или мошенница. Ведь если она исчезнет, жизнь потеряет всякий смысл.              Сакура улыбнулась и упорхала на кухню. Саске добрался до кровати, боль уже почти исчезла, но холод обеспечил бы мужчине завтра нормальный фейс, без отеков и синяка. Синяк на носу, интересное зрелище, мать его. Медик из Учихи, как из Харуно грузчик. Дверь открылась и в комнату, освещенную лишь ночником, вошла девушка с небольшим пакетиком. Обитатели этого дома вообще не любили яркий свет. Он раздражал, казался лишним. А когда знаешь каждый угол в доме, то он вообще кажется ненужным.              Влажная прохлада опустилась на ровный нос юноши, который, казалось, был изваян древнегреческим скульптором. Бывшая совсем не сильной, пульсация, совсем перестала давать о себе знать.       Саске медленно прикрыл глаза. Так прошло минут пять, а после юноша начал погружаться в сонную пелену. Сакура смотрела на его расслабленное лицо, всматриваясь в черты, стараясь запомнить каждую мелочь. Хорошо, что он этого не видит, иначе подумал бы, что девушка одержима им. А ей этого ой, как не хотелось. На то было много причин.              Что ж, наверное, брюнет уже заснул, судя по его ровному дыханию. Пора и ей ложиться спать. Она убрала с мужского лица мешочек и направилась вылить его содержимое. Саске промычал что-то неразборчивое. В конце лишь было понятно его «Хорошо?». Значит, он это Ей сказал? Придётся переспросить. Она подошла обратно и склонилась к его лицу. Чёрные глаза еле виднелись сквозь щелочки век.              — Я не расслышала…              — Поспи со мной, — это было так измученно сказано, что если б девушка не вернулась после в спальню, то ничего бы не изменилось. Саске просто бы заснул и всё. Но она вернулась, захватив с собой мазь от ушибов. Она нанесла ее аккуратно на лицо парня, стараясь не тревожить его сон. Затем залезла под одеяло и постаралась не шевелиться. Да что там — не дышать. Только бы он утром не офонарел от такого плюшевого мишки в своей кровати. А то мало ли, ещё забудет всё, а потом разозлится. Лежать в метре от него на большой кровати казалось сказочным даром судьбы. Так можно было просто наблюдать и слушать дыхание дорогого человека. Но придвинуться ближе она не решалась — это слишком стыдно. А вот Учиху стыд не волновал. Он заворочался на постели и раскинул руки в стороны. Затем нащупал розовласку и пододвинулся вплотную, подминая ее под себя. Да так, что она успела только охнуть. Стало тяжело и неожиданно стыдно, но поделать с этим ничего уже было нельзя, весит-то тушка раза в два больше.              А по правде, если так поразмышлять, может у них и получится вот так засыпать вместе каждую ночь. Ну, а что, помечтать нельзя? Ведь это такое счастье, когда ты заперта в объятиях мужчины, при мысли о котором хочется одновременно плакать и смеяться, который так сладко сопит и от которого пахнет самым удивительно приятным запахом на свете. Этот запах не схож с цветочным или фруктовым, он не похож ни на что другое. Только мужские нотки, а точнее нотки Саске. Да что тут объяснять? Это надо почувствовать. И сделать это очень легко: достаточно просто обнять по-настоящему любимого человека, зарыться в его волосы пальцами и глубоко вздохнуть, окунаясь в серебристое опьянение.