Песчаная леди

Всё необходимое собрано и уложено: личные вещи, сшитое с таким трудом свадебное платье, украшения и ещё масса мелочей. В общем-то, Хината не любит украшения и не носит их, но ведь «невеста Казекаге», « нельзя позорить клан» и прочее. Все эти браслеты, подвески, серьги были заказаны специально для неё и скорее всего, они будут одеты от силы один раз, чтобы потом быть забытыми в шкатулке. Единственной ценной для неё вещью была тоненькая серебряная цепочка с изящной подвеской в виде древесного листа. Она принадлежала её матери и перешла к ней по наследству. Естественно, что свадьба должна была состояться в Суне, а для того, чтобы доставить невесту в песчаную деревню, Казекаге отправил своего старшего брата. О нём она, пожалуй, знала ещё меньше, чем о будущем муже. Время отъезда неумолимо приближалось. В последний день перед тем, как она на всегда покинет деревню, с самого раннего утра к ней пришли Шино и Киба. Всё же несколько лет, которые они провели в составе одной команды не позволяли им отпустить «боевую подругу», даже не попрощавшись. Чуть позже пришли Наруто и Сакура. Хотела ли она их видеть? Наверное, всё-таки хотела. Наруто что-то говорил, а сам почти всё время смотрел на Сакуру. «Пусть хоть они будут счастливы», — мелькнуло в мыслях девушки. Хината действительно желала им счастья. Сразу после них к ней пришли Неджи и Тен-Тен, они и вовсе просидели с ней до самого вечера, не оставляя её одну буквально ни на минуту. Именно вечером планировался её отъезд из деревни. Она была благодарна им за это, ведь оставаться одной ей было страшно, а все остальные только добавляли ей неуверенности своими пожеланиями и напутствиями. И только отец и сестра ни разу не зашли к ней, им было некогда, отец лично начал тренировать младшую дочь, а вопрос со старшей вроде как был уже решен и не требовал больше его вмешательства. Всё-таки отец пришел к ней поздно вечером, когда прибыл Канкуро-сан. Он лично сопроводил Хинату до ворот Конохи. Там её ждали шиноби песка, задачей которых было доставить её целой и невредимой в Суну. Там же её провожали Куренаи-сенсей с маленькой дочерью на руках и Цунаде-сама. От всего этого, от осознания предстоящей разлуки на глазах наворачивались слёзы, но Хината украдкой, чтобы никто не видел, вытирала их рукавом и улыбалась. Неважно, что это была самая наигранная улыбка за всю её жизнь, но пусть её запомнят именно так — с улыбкой на устах. На ум против воли приходило сравнение «провожают как в последний путь», девушка упорно гнала его прочь и продолжала с улыбкой кивать головой в ответ на прощальные речи, сама она не могла сказать ни слова. — Хината-чан, проходи сюда, — встретил свою подопечную Канкуро. — В повозку? Может, я так пойду? — Ты о чём говоришь? Будущая жена Казекаге идёт до Суны пешком? — недовольно передёрнул плечами Хиаши. Спорить с отцом было бесполезно, Хината молча залезла в крытую повозку, рядом уселся Канкуро, он бы тоже с превеликим удовольствием шел пешком, но не положено. Лошади тронулись, повозка мягко качнулась и поехала. Хината сидела, глядя в окно до тех пор, пока стена, окружавшая Коноху и люди, собравшиеся около неё, не исчезли за горизонтом. — Хината-чан, тебе бы отдохнуть, нам ещё дней пять ехать, больше суток будем ехать по пустыне, а это очень утомительно, даже пешком бы мы быстрее добрались, но нельзя, так что буду составлять тебе компанию и надоедать своими разговорами! Хината понимающе кивнула и даже попыталась улыбнуться, но, кажется, не очень это у неё получилось. — Сегодня будем ехать всю ночь, так что спать предстоит тут же, а вот уже завтра остановимся и отдохнём. — Если это только из-за меня, то не стоит беспокоиться. — Нет конечно, всем остальным тоже нужна передышка. Не все, присутствующие тут — шиноби, есть и простые люди они не могут пять дней идти без передышки. — Прости, глупости, конечно, говорю. Просто мне не по себе от всего этого. — От чего? От того, что скоро выйдешь замуж? От того, что покинула родную деревню? Или от того, что к тебе по-человечески относятся? Хината, смутившись, посмотрела на кукольника. Он словно понял её мысли и ответил на её незаданный вопрос. — Что уж тут не понять? Мой отец был точно таким же. Мы для него были чем угодно, но только не детьми. Я же вижу, что твой родитель с радостью ухватился за возможность повыгоднее пристроить дочь, ты тут не виновата. Не бойся ничего, ты же сильная, я это вижу. Гаара тебя не даст в обиду и сам не обидит. Вот увидишь. — Да, конечно, — девушка окончательно засмущалась, этот человек словно видел её душу насквозь. Весь следующий день будущая первая Леди Суны слушала рассказы своего провожатого. Он много рассказывал о Деревне Песка, о детстве, о брате и сестре. Пожалуй, из этих рассказов она узнала больше, чем всё то, что она знала до сих пор. Видимо, брата и сестру он очень любил, по крайней мере, когда он о них говорил его глаза начинали светится каким-то мягким и тёплым светом. Совсем немного, но он рассказывал и о своих техниках, не то чтобы он так вот взял, и выложил ей все свои секреты, но объяснил на чём вообще базируется искусство ниндзя-кукольника. Ехать оказалось даже интересно, её уже чуть меньше пугала мысль о скорой свадьбе, видимо хотя бы ненадолго, но ей удалось отвлечься. Пейзаж за окном медленно, но менялся. Уже не было таких родных и привычных лиственных лесов, вокруг простирались степи, казавшиеся бесконечными. Кое-где виднелись низкорослые и колючие кустарники, ветер поднимал тучи пыли и перекатывал серебристые волны в зарослях ковыля. Казалось, что сама природа становилась суровее и не доброжелательнее. В сердце девушки вновь стала закрадываться тревога. Глядя на просторы, где солнце выжигало всё живое, ей все чаще приходила в голову мысль «а как вообще можно жить в пустыне?». Как она будет жить там? Ведь она совсем одна, совсем чужая для этих людей. Чем ближе становилась Суна, тем реже в её мыслях возникал знакомый светловолосый облик, странным образом его вытеснил другой, теперь уже рыжеволосый облик. Где-то высоко в небе тоскливо кричал ястреб. О чём он там кричал? Может, звал подругу? Или наоборот, отгонял других птиц от своей территории? Истинный хищник с острыми когтями, сильным клювом и бесподобным зрением. Пожалуй, Хината могла составить ему конкуренцию только в последнем. Её глаза были удивительным даром предков, а может быть и проклятием, но в остальном она была, пожалуй, весьма далека от ястреба. Нет, она была сильной куноичи, но только не хищной. В ней напрочь отсутствовала жестокость и безразличие. Ну, чего нет, того уж нет. Что-то вокруг продолжало неуловимо меняться. Даже кустарники с жесткими и колючими ветками стали попадаться редко. Трава вокруг была выжжена на корню, воздух становился сухим и горячим, казалось, он обжигал нежную кожу девушки. Хината теперь почти всё время сидела в повозке, стараясь не высовываться из неё без особой на то необходимости. Днём от зноя не было никакого спасения и совсем по-другому было ночью, почему-то в ночное время температура резко падала, становилось даже прохладно. Однако, в повозке ехала далеко не изнеженная высокородная барышня, а куноичи, привыкшая легко переносить любые невзгоды, так что Хинату ночная прохлада совсем не беспокоила, равно как и многочисленные жужжащие, ползающие и кусающиеся насекомые. И где только вся эта прорва членистоногих пряталась днём? Всё чаще вокруг стали появляться островки золотисто-желтого песка. Пока Хината изнывала от жары, её сопровождающий не выказывал ни малейшего намёка на дискомфорт. А ведь он был одет по своему обыкновению в закрытый костюм чёрного цвета. Ну, да что ему будет? Для него это была родная стихия, он тут родился и вырос. Наверное, он так же неуверенно чувствовал себя в лесах, укрывавших большую часть земель страны Огня, хотя он же шиноби и надо сказать первоклассный шиноби, он вполне может работать в любых условиях. По наблюдениям Хинаты, он тренирован не хуже, чем АНБУ, хотя и сама девушка была не из слабых. Впрочем, её отец так не считал. Последний день пути был самым тяжелым. Всюду, куда дотягивался её взгляд, были только причудливые холмы из желтого и раскалённого песка. Ветер, такой же горячий, как и всё вокруг, лениво перегонял тучи песка, почти не меняя при этом пейзажа. У Хинаты разболелись глаза, а ведь она даже и не собиралась активировать бъякуган. Девушка устало откинулась на спинку сидения и с наслаждением закрыла воспалённые от горячего ветра и песка веки. С каждым часом она была всё ближе и ближе к своему жениху, от этих мыслей по спине пробегал предательский холодок. Да ещё Канкуро решил не останавливаться на ночь, тогда уже на рассвете они прибудут в Сунагакуре, но Сато. Все с радостью и воодушевлением восприняли эту новость, ещё бы, их-то там ждали родные и друзья. А её? Только для уставших лошадей делали небольшие передышки. Даже эти бессловесные животные каким-то внутренним чутьём ощущали приближение дома и нетерпеливо переступали с ноги на ногу, стремясь перейти с шага на рысь. Их и подгонять-то не надо было. Суна, теперь она будет и её домом, и ей тоже придётся жить в этой деревне-крепости, отгороженной от пустыни высокой стеной. Хотя и так мало кто был способен подкрасться к ней незаметно, эту скрытую деревню можно было взять только с очень большим перевесом в силе. И то не факт, что получиться. У деревни есть их лидер, способный буквально всю пустыню превратить в своё оружие. Может быть, не так эффективно он использовал обычный песок, гораздо проще ему было управлять песком из тыквы, пропитанным его чакрой и чакрой однохвостого, но там где много песка, победить Гаару было практически не возможно. Чуть позже полуночи их встретил разведотряд из Суны. Канкуро вышел из повозки, где он провёл почти всю дорогу, стараясь развеять девушку. О чём именно они говорили, она не могла слышать, но это явно касалось лично её. Это было понятно из того, как многозначительно они поглядывали в её сторону. Разведчики быстро и незаметно несколькими тенями скользнули и исчезли в ночной тьме. Канкуро вернулся обратно. — Хината-чан, брат уже ждёт нас. Мы приедем в Суну на рассвете, а вечером будет свадебная церемония. Уже прибыл представитель Конохи, чтобы засвидетельствовать ваш брак и подписать кое-какие бумаги. — Завтра? Уже завтра? — нелепо переспросила Хината. — Ну да. Брат не может позволить тебе жить в непонятном и двусмысленном положении. По этому решено провести церемонию в этот же день. Не волнуйся, к нашему приезду уже всё будет готово, а у тебя до вечера будет достаточно времени на подготовку. Хината болезненно поморщилась, представив, к чему именно она будет весь день готовиться. — Представитель Конохи… А кто он? — Хатаке Какаши. Вообще-то с самого начала приглашали твоего отца, но у него, видимо, нашлись более важные дела, чем свадьба его дочери. Интересно прям, чем же он так занят? — Думаю, что тренировкой Ханаби. Хотя, кто его знает, — чуть слышно прошептала Хината, к ней враз вернулась вся её неуверенность и все страхи. — Да уж. Характер у твоего отца ещё тот. Впрочем, тебе с ним больше не жить, пусть там себе чудит, сколько хочет. «Да. Мне с ним больше не жить. С ними со всеми, мой клан уже больше не мой.» — грустно подумала Хината.