Обладатели

1

       Когда Марина проснулась, на часах было два с половиной. Девушка сладко потянулась и замерла, смотря на потолок. Что-то странное было с ней этой ночью, только вот что? Какие-то тревожные ощущения мучили Марину, не давали ей и шанса на спокойный сон.        Варя сидела на подоконнике и следила за происходящим за окном. Услышав шум, она повернула голову к хозяйке и удовлетворительно мурлыкнула. Марина этого не услышала, уж слишком она была занята своими мыслями. «И с чего бы, — думала она, — в моей голове вдруг возникли такие странные ощущения?»        «Твоя тётя заходила, — сказала Варя и спрыгнула с подоконника. — Принесла мне еду и понадеялась, что ты скорее проснёшься».       — Что ей от меня нужно? — поинтересовалась Марина.        «Откуда мне известно? — искренне удивилась кошка. Её зелёные глазки издевательски глянули на хозяйку. — Я слышу только твои мысли».       — Ах да, — Марина спустила ноги с кровати и потянулась вновь. — Постоянно об этом забываю.        Она улыбнулась. Настроение было хорошее. Под стать солнечному дню за окном. В США было гораздо хуже, чем дома, но даже здесь можно было найти приятные плюсы. Например, спать можно было целыми днями, и мама никогда не стремилась разбудить и вернуть дочку к режиму сна.        Марина было всё равно, что тётя интересовалась ею. Наверное, опять хотела поговорить о чём-нибудь «важном», о чём Марина забудет через несколько минут. У них с тётей были разные понятия о полезной информации. Будто бы без неё девушке никто не говорил, как приятно порой выходить на улицу и общаться с кем-то помимо Вари. Вот только Марине было вполне комфортно со своей любимицей. Кто бы что не говорил, Варя была умнее любой другой кошки. Она понимала, думала, говорила. Для Марины она была чуть ли не полноценным человеком. За исключением некоторых отличий.        Девушка пошла в ванную комнату (личную, куда не ступала нога Билли!), где приняла душ, смыв с себя остатки неприятных мыслей, что гложили её вечером. Теперь она чувствовала себя просто прекрасно, будто бы вчера её ничего не тревожило.        Спустя пятнадцать минут она была уже готова. Варя вопросительно посмотрела на девушку, как бы спрашивая, что та собирается делать дальше.       — Пойду поговорю с тётей, — сказала Марина.        Кошка кивнула головой и запрыгнула на кровать. Так она планировала скоротать своё время — крепко поспать.        Марина же вышла из комнаты и направилась вниз. В доме было тихо — значит, дядя Билл уже на работе — поэтому девушка сразу почувствовала себя менее скованной. Марина никогда не была разговорчивой, а муж тёти Светы так и светился оптимизмом, а уж его говорливость не мог переплюнуть ни один надоедливый родственник!        Девушка нашла свою тётю на кухне, та занималась приготовлением отбивных. Сначала женщина даже не заметила свою племянницу, но, когда та села за барную стойку и вежливо кашлянула, как бы привлекая внимания, Светлана вскрикнула и резко обернулась.       — Ох, это ты, милая, — расслабленно выдохнула женщина, хватаясь за грудь. — Я уж думала…       — Ты хотела поговорить? — спросила Марина, перебив свою тётю.       — С чего ты взяла? — та вопросительно воззрилась на Марину, но девушка лишь пожала плечами. Разве она могла сказать, что об этом ей рассказала кошка, обладающая магическими способностями? Да тётя Света, не раздумывая, позвонила бы в ближайшую психиатрическую лечебницу!       — Впрочем, хотела, — сдалась женщина, понимая, что из Марины ничего полезного не вытянешь. Девушка поудобнее устроилась на стуле и приготовилась слушать очередное нравоучение. — О нет, не закатывай глаза! Не собираюсь я тебя на улицу выгонять!       — Тогда что тебе нужно? — спросила Марина, стараясь быть как можно более вежливой. Солнце раздражающе било в глаза, хотелось спрятаться в своей комнате и целыми днями смотреть сериалы. А тёте Свете, как назло, именно сейчас приспичило поговорить. Девушка хотела только справиться о завтраке (когда для других уже прошёл обед) и вернуться к ноутбуку, но женщина смотрела так выразительно, что становилось ясно: отступление невозможно.       — Я заметила, как ты относишься к Биллу, — начала было Светлана, но Марина тут же её перебила:       — Ой, только не начинай! — агрессивно выпалила она. — Если собралась говорить о нём, то я отправляюсь обратно в комнату!       — Милая, я только хочу сказать, — голос Светланы стал куда более мягким, — что Билли — прекрасный человек. Ира говорила, что у тебя великолепные знания английского языка, так что же тебе мешает применить их на практике?       — Ты не мой психолог, — буркнула Марина недовольно.       — Я спрашиваю у тебя как твоя тётя, а не как лечащий врач, — с улыбкой сказала Светлана, не теряя самообладания. Она знала, что рано или поздно расколет этот крепкий орешек.        Марина молчала, не желая говорить. Нахохлившись, словно воробушек, она сидела на стуле, поджав ноги, и сверлила взглядом столешницу. «Обыкновенный подросток, пытающийся скрыться от внешнего мира, — подумала Светлана. — Таких было много на моей практике».       — Марина, — женщина предприняла попытку зайти с другой стороны, — я же не обязываю тебя разговаривать с Билли. Просто спрашиваю, почему ты не пользуешься своими знаниями? Разве тебе не хочется усовершенствовать своё произношение и улучшить словарный запас?       — Нет.        «Сказала, как отрезала,» — подумала Светлана, а вслух же произнесла:       — Так или иначе, у Билла был опыт работы с русскоговорящими детьми, так что он понимает наш язык. Пускай и не великолепно, но он может общаться и на нём, если чувствуешь себя неловко, говоря по-английски.       — Я приму это во внимание, — сказала Марина и поднялась со стула. — Пойду в свою комнату.       — Постой. У меня есть одна просьба.        Марина стояла спиной и, когда была озвучена простая с виду просьба, её спина покрылась мурашками. Светлана это заметила и удовлетворённо улыбнулась. В конце концов, не всё же сидеть дома этой ленивой социопатке!        Девушка стояла так какое-то время: напряжённые плечи, сжатые в кулаки руки, наклонённая голова. Она явно думала, что ответить, как вежливее отказать. Светлана уже ни один раз замечала, как Марина еле сдерживается, чтобы не нагрубить или, того хуже, не послать матом. Уж этому-то она была всяко научена, её отец был тем ещё пьянчугой, словарный запас которого состоял только из нецензурной речи. Считалось чудом, если он вдруг разбавлял этот поток брани нормальными словами.        Наконец, Марина развернулась и сказала:       — Оʼкей.        И ускакала на второй этаж.        Светлана радостно потёрла руки. Ну вот, не прошло и года, как её любименькая племянница согласилась выйти в свет! А ведь понадобилось только отправить её в магазин, ссылаясь на занятость на кухне — и каков результат! Отправилась собираться как миленькая.        Женщина вернулась к отбивным, которые скворчали и ворчали на сковородке. Светлана была неприхотлива, и к еде относилась не иначе как к еде, а не как к произведению искусства. Это отличало её от Вивиан.        Насвистывая какую-то мелодию, которая совсем недавно играла по радио, Светлана продолжала хлопотать на кухне, в то время как Марина разъярённо ходила из одного конца своей комнаты в другой. Она возмущалась мысленно, так, чтобы слышала только Варя, и не разжимала кистей рук, грозя время от времени то богу, то воздуху. Впрочем, одно другому не мешает.        Варя, конечно, не сильно заинтересовалась новостями Марины. Проснувшись, она лениво растянулась на кровати и слушала свою хозяйку, которая так и не могла подобрать нужного слова, чтобы обозвать свою тётю. Перебрав с десяток вариантов, Марина остановилась на стерве, хотя не была уверена, что это лучшее слово для того, чтобы охарактеризовать Светлану.        «Она отправила тебя в магазин, а не приказала отдать душу дьяволу,» — сказала Варя, пытаясь успокоить девушку. От её мыслей голова кошки обещала вот-вот взорваться.        «А разве это чем-то отличается?! — воскликнула Марина. — Я не знаю города, могу забрести куда угодно! А вдруг меня кто-нибудь похитит?! Да и день, ты видела этот солнечный день? Самое неподходящее время для прогулок!»        «Успокойся, а,» — уныло отозвалась кошка и прикрыла глаза, намереваясь поспать.       — Эй, а чего это ты вообще разлеглась? — вслух осведомилась Марина. — Вообще-то ты идёшь со мной! Не в одиночку же мне мучиться!        Варя посмотрела на хозяйку непонимающим взглядом, полным изумления. Когда-то они действительно гуляли вместе, но Варе не по душе было выходить из дома, так что она плотно обосновалась на кровати в комнате Марины. Частично из-за неё девушка перестала выходить на улицу. Без Вари Марина чувствовала себя неуютно, словно бегала голышом. Пускай ею и не интересовалась толпа, каждый занимался своими делами и не смотрел в сторону темноволосой низкорослой девушки, она не рисковала лишний раз. Но Светлана была уверена в своём решении выгнать племянницу в свет, и шла она к этой цели семимильными шагами.        Марина злорадно усмехнулась и, ничего не говоря, отправилась одеваться. В домашней маечке, заляпанной соусом, и коротеньких шортиках она не могла позволить себе выйти не то что на улицу, а даже в гостиную к дяде Биллу, когда тот был дома. Поэтому девушка открыла дверцу шкафа и стала задумчиво изучать содержимое. В последний раз она сверялась с термометром несколько дней назад, так что не знала, насколько тепло на улице. Впрочем, решив не заморачиваться, Марина достала из шкафа свою любимую толстовку и тёмно-синие джинсы и принялась переодеваться. Варя, лежащая на кровати, лишь фыркнула. Ей бы только нежиться в кровати да кушать свежую сметану, любезно поданную тётей Светой. Но вместо того, чтобы лежать и наслаждаться жизнью, ей нужно тащить свою серую тушку на улицу, где много грязи и пыли, и собирать на мягкую шёрстку городской смрад.        Но делать было нечего, потому что Марина, унаследовавшая от своей матери невероятную упёртость, и не думала отступать. Она вытащила из шкафчика письменного стола зелёную шлейку (отвратительный цвет по мнению Вари) и продемонстрировала её кошке.       — Помнишь, что это? — издевательски улыбаясь, спросила девушка.        «Да брось, я ещё не отошла от этой отвратительной клетки, в которую ты меня запихала перед перелётом!» — недовольно откликнулась кошка.       — Это была переносная сумка.        «Мне без разницы. И вообще, я вполне могу идти самостоятельно, зачем мне этот поводок?»       — Это шлейка.        «Марина!» — голос в голове поднялся на несколько тонов. Девушка осознала, что кошка не на шутку разозлилась, и смягчила тон.       — Варя, ты же понимаешь, что не все кошки такие умные, как ты. Мы сможем погулять без шлейки в другое время, если ты хочешь, — но, конечно, они обе знали, что Варя никогда не захочет выйти наружу по собственному желанию. — Но в магазин без шлейки тебя вести нельзя.        Варя признала правоту хозяйки и послушно подошла к ней, чтобы заключить себя в неприятную клетку противно-зелёной шлейки. Марина, страшно довольная собой, щёлкнула креплениями и, убедившись, что Варе удобно настолько, насколько возможно, потащила кошку вниз.        Светлана заметила спускающуюся с лестницы племянницу практически сразу. Она всё ещё была занята на кухне, но теперь не тонула в собственных мыслях, а настороженно прислушивалась, чтобы Марина вновь не застала её врасплох. Наконец, когда знакомая фигурка показалась в поле зрения, Светлана оптимистично воскликнула:       — Вот видишь, ты даже кошку решила прогулять! Какая молодец! — она явно была довольна племянницей.       — Без Вари я никуда не выхожу, — словно оправдываясь, сказала Марина.       — Ирина мне рассказывала, — Светлана кивнула головой и улыбнулась. — Вот список продуктов, — она протянула девушке небольшой лист бумаги. — Я написала и на русском, и на английском, если ты вдруг не знаешь перевода. А вот деньги, только не потеряй! На сдачу можешь себе чего-нибудь купить.        Марина, не проронив ни слова, приняла и деньги — несчастные бумажки, которые придётся отдать очередной лупоглазой продавщице. После чего девушка сложила всё в карман джинсов и собралась было уходить, как вдруг Светлана окликнула её.       — Советую взять с собой сумку. Ты можешь ненароком потерять деньги или список покупок.       — Тогда я тебе позвоню, — сказала Марина уверенным голосом. У неё всегда имелся запасной план на случай непредвиденных обстоятельств.       — Ты ведь не взяла телефон, — Светлана улыбнулась своей неподражаемой улыбкой, которая пробивала всех, кроме Марины.        Девушка развернулась на пятках и отправилась обратно в комнату. Её голые пятки быстро-быстро застучали по лестнице, заставляя Светлану тихо смеяться. Все поступки Марины она воспринимала не как протест, а как игру. Конечно, ей не нравились люди, она чуралась их и думала, что каждый несёт в себе какой-то вред, но тем не менее своих родственников Марина подпускала к себе достаточно близко, что радовало Светлану. «Это пройдёт, — думала она с уверенностью. — Это всего лишь подростковый период».        Варя посмотрела на Светлану своими яркими зелёными глазами, и женщине показалось, что кошка улыбается. Причём, достаточно устрашающе. Знавала Светлана одну собаку, которая всегда выглядела такой довольной, что при взгляде на неё всегда расползалась улыбка. Но одно дело собаки, и совсем другое — кошки. Они в принципе созданы, чтобы принижать людей, делать их рабами. Но эта…совсем другая.        Наконец, вернулась Марина. Она подняла с пола поводок, цепляющийся за шлейку, и метнула на Светлану быстрый взгляд. Та осклабилась в ответ, но мысленно поблагодарила племянницу за скорое возвращение. Наблюдающая кошка невероятно взволновала её.        Наконец-то они обе вышли на улицу. Остановившись на какую-то секунду, они осматривались и глубоко дышали, пытаясь привыкнуть к яркому солнечному свету.        Светлана смотрела на них из окна. В её руке был сжат мобильный телефон. Женщина проводила взглядом племянницу и её кошку, когда те наконец-то нашли в себе силы двигаться дальше, и по памяти набрала номер своей сестры. Светлане хотелось поделиться с ней своими мыслями. Марину нужно заставлять гулять на свежем воздухе. Быть может, ей стоит даже посетить врача. Сейчас, конечно, по этому поводу не стоит волноваться, но позже, если Марина начнёт отворачиваться и от родственников, может понадобиться помощь специалистов.        Светлана поднесла телефон к уху и стала ждать гудков. Вдруг они пошли — быстрые, громкие.        Линия была занята.

2

       Йен уже давно не спал — не было ни настроения, ни желания, но всё равно не вставал с кровати. Азура, подкрепившаяся листьями салата, сидела у аквариума, рассматривая плавающих рыбок. Фред завёл их скорее для себя, чем для Йена, но в его комнате совершенно не было места для сорокалитрового аквариума. Пронырливые рыбки сновали туда-сюда, а иногда останавливались и смотрели на Азуру. Та прикладывала лапку к прозрачному стеклу, желая заставить их двигаться, но рыбам было наплевать. Они не боялись свою зелёную сожительницу.        Фред же уже успел позавтракать и составить расписание на день. Встреча с Алессой была назначена на три дня, а вечером парню хотелось бы встретиться со своими друзьями. Либби, зависающая в баре «На крючке», была бы отличным спутником на вечер.        Но это были всего лишь догадки. В конце концов, Фред понятия не имел, что скажет ему Алесса и какова будет её реакция на связь Йена и Азуры. Но он от всей души надеялся, что девушка согласится поддерживать связь и не испугается тревожных предположений Йена, которые тот уже успел составить. Фред не знал, что парень чувствовал остальных обладателей. А когда все они собрались под крышей одного города, его ощущения лишь только усилились. Они достигнут своего пика, когда Саймон отдаст душу Демону, и Йен даже потеряет сознание на какое-то время. Но сейчас, когда до совершения сделки оставалось около одиннадцати часов, парень чувствовал себя вполне неплохо. Конечно, в его голове неприятно покалывало, виски сдавливало время от времени, но в целом состояние Йена можно было считать удовлетворительным.        Фред зашёл к своему другу в комнату, как обычно, без стука, и застал его лежащим в кровати. Похоже, он даже не собирался готовиться ко встрече с Алессой. Конечно, в этом не было ничего поразительного, Йен даже перед визитом родителей особо не готовился. Убрал с пола носки, да и дело с концом.       — Эй, парень, — окликнул друга Фред. — Я бы на твоём месте уже начал собираться. Через тридцать минут нам надо выходить, иначе опоздаем.       — Если хочет узнать что-нибудь об обладателях — подождёт, — лениво отозвался парень и принял сидячее положение.       — Йен! — укоризненно произнёс Фред и упёр в руки в бока, точь-в-точь недовольная мамочка. — Это мы назначили ей встречу, так что это в наших интересах.       — В твоих, — поправил хранителя Йен. — Не смотри на меня так! Я почти готов.       — Твои волосы стоят дыбом, — с ухмылкой произнёс Фред. — Новый писк моды?       — Я всегда слежу за модными тенденциями.       — Ага, конечно, — светловолосый закатил глаза, понимая, что Йен всего лишь неудачно шутит.       — Завязывай со своим странным юмором. Лучше подбери свежие носки.        Йен недовольно пробурчал что-то, чего Фред так и не смог разобрать, и поднялся с кровати. Азура обратила внимание на своего хозяина и мысленно спросила, из-за чего весь этот сыр-бор.       — Этот парень тащит меня на встречу с обладательницей, — отозвался Йен, подняв с кровати вчерашнюю футболку.        «Вау! — заинтересовалась Азура. — А какое у неё животное?»       — Орёл, — вслух сказал парень. — Или орлица. Мы точно не знаем, так как видели эту птицу краем глаза.       — И ты сможешь с ней познакомиться, если хочешь, — произнёс Фред, точно зная, как заставить игуану встать на свою сторону.       «Правда? Он не лжёт? Йен, он не лжёт?» — обратилась к хозяину Азура.        Тот покачал головой и стал оглядывать комнату в поисках джинсов. В последний раз он видел их на кресле, но теперь почему-то они куда-то запропастились. Так было всегда, когда Йену требовалось покинуть квартиру в срочном порядке. Фред, наблюдая за своим другом, лишь недовольно закатил глаза. Иногда Йен его знатно раздражал. Но всё-таки, каким бы лентяям парень ни был, он всё-таки являлся другом Фреда, а друзей не выбирают, так же, как и семью.        Сам Фред уже давно был готов к выходу. Одет с иголочки, аккуратно причёсан. В отличие от своего друга, который только-только натягивал джинсы, пытаясь одновременно отыскать носки.        Фред решил оставить Йена наедине с собой и вышел из комнаты. Он знал, что Азура непременно возжелает пойти вместе со своим хозяином, и оказался прав. Минут через пять Йен вышел в коридор с игуаной на плече. Фред скептически осмотрел своего друга и понял, что тот явно был чем-то обеспокоен. Конечно, неряшливость была совершенно нормальной для Йена, но он никогда не надевал разные носки, да и состояние его причёски всегда желало лучшего. Теперь же чёрные волосы торчали во все стороны, и это явно не было задумкой Йена. Он, похоже, даже не брал в руки расчёску.       — Похоже, тебя что-то беспокоит, — осторожно начал Фред. — Это по поводу вчерашнего?       — С чего ты это взял? — осведомился Йен, но как-то вяло, незаинтересованно.       — Ну…ты надел разные носки.       — Ох, правда? — парень опустил голову и увидел, что на правой ноге носок красный и в полосочку, а на левой — чисто чёрный. — Не нашёл одинаковые.       — Перестань врать, — скептически отозвался Фред. — Тебя до сих пор не отпустили те неприятные чувства? Ты говорил про них вчера.       — Да, — нехотя признался Йен. — Не мог спать нормально. Я видел…разные вещи.       — Какие вещи? — допытывался Фред.       — Кровь…реки крови…блестящие лезвия, — отозвался парень и передёрнул плечами. — Я не хочу об этом говорить.       — Ладно, — согласился Фред, решив, что время разговора ещё придёт. — Не хочу, чтобы Алесса ждала нас. Идём.       — Да, только переодену носки, — сказал Йен и отправился обратно в комнату.        После чего парни вышли из квартиры и спустились на лифте на первый этаж. Фред краем глаза наблюдал за Йеном, но кроме болезненного цвета лица ничего подозрительного в нём не наблюдалось. «Скорее всего, это пройдёт, — подумал светловолосый. — Как только мы поговорим с Алессой и всё проясним». Почему-то ему казалось, что все беды идут от их нового открытия. До недавнего времени никто из них и предположить не мог, что где-то поблизости существуют другие обладатели. А оказалось, что они совсем рядом! Это, наверное, спровоцировало целый взрыв в голове Йена, самого старшего среди них.        Примерно через час парни достигли главного парка. В три часа дня он изобиловал мамочками с избалованными детишками, старушками, в руках которых были сжаты женские романы, а также подростками, развлекающимися на детской площадке. Один такой парень, которому было лет шестнадцать, качался на качелях, в то время как совсем маленький мальчонка стоял рядом и обиженно смотрел на развлекающегося старшего брата, поджав нижнюю губу. Он был готов вот-вот расплакаться, но изо всех сил держался, помня сказанные днём слова: «Плачут только девчонки!»        Йен и Фред опустились на свободную лавочку, прямо у забора, и принялись ждать. Время обещало стать вечностью, ведь никто не гарантировал, что Алесса придёт. Да, Фред позвонил ей утром, и они условились встретиться, но кто сказал, что девушка выполнит своё общение? В конце концов, о ней ничего не было известно, только то, что она обладательница и имеет орла (орлицу). Но что насчёт её способностей? А что можно сказать о её характере? Есть ли информация о её родных? Нет, ничего этого не было известно.        Прошло пятнадцать-двадцать минут. Йен уже начал жаловаться, как это обычно бывало, когда он уставал и хотел вернуться в кровать и ничего не делать. Азура лежала на его коленях и наблюдала за порхающей у клумбы бабочкой. Она хотела дождаться обладательницу, в отличие от Йена, который только и мечтал, что убраться домой и спрятаться от дневного света.        Голова болела.        В парке показалась Алесса. Её длинные волосы были собраны в высокий хвост, широко раскрытые глаза настороженно оглядывали парк в поисках нужных лиц. Фред поднялся и махнул ей. Алесса зацепилась взглядом за его руку и какое-то время оставалась на месте, потом кивнула и направилась к скамейке.        Теперь и Йен увидел её. Сегодня она выглядела ещё привлекательнее, чем вчера, когда они встретились в магазине электроники. Странно, что при всём своём природном обаянии она нисколько не привлекала Йена. Единственное, что выделяло её среди остальных — силы обладателя.        Она подошла к ним, но не поздоровалась. Руки, спрятанные в карманах джинсовой юбки, были напряжены, Фред заметил это, даже не приглядываясь. А вот Йен смотрел на её лицо. Спокойное и безэмоциональное. Единственное, что выдавало в ней волнение — широко раскрытые блестящие глаза. Она явно желала знать, что ей скажут.       — Привет, — Фред начал первым. Он протянул руку девушке и приветственно улыбнулся. — Меня зовут Фред. Это я звонил тебе.       — Привет, — они обменялись рукопожатиями. — Так что вы хотели мне сказать?       — Где твоё животное? — спросил Йен.        Алесса вскинула голову и какое-то время молчала. Йен внимательно следил за эмоциями на её лице, но тщетно — не дрогнул ни один мускул. Зато с неба послышался характерный для орла клёкот, после чего рядом с Алессой на землю приземлилась огромная птица. Любопытные зеваки с интересом потянулись к орлице, но та ясно дала знать, что никого не подпустит — ощетинилась и раскрыла клюв. Алесса тем временем была совершенно спокойна, это даже пугало.       — А твоё — ящерица? — спросила девушка, хотя это и так было ясно.       — Её зовут Азура, — сказал Йен. — Она может распространять вокруг себя невидимое поле, скрывающее меня и её саму от чужих глаз.       — Имя моей орлицы Бора-Бора, — откликнулась Алесса. Её любимица подняла голову и умными глазами посмотрела на хозяйку. — Благодаря её врастанию в мою спину я могу летать.       — Я бы посмотрел на это, — пробормотал Фред, неуверенный, что его кто-нибудь услышит.       — Как давно ты стал обладателем? — спросила Алесса.       — Четырнадцать лет назад.       — А я — семь.        Они молча разглядывали друг друга. Этот момент мог длиться достаточно долго, если бы Фред вдруг не сказал:       — Как насчёт официального знакомства? Рукопожатие и всё такое?       — Ещё чего, — хмыкнул Йен, — мы и так знакомы.        Алесса кивнула головой.       — Тебя не пугали странные видения? — осведомился Фред. — Может, какие-либо тревожные чувства?       — Нет, — пробормотала Алесса и задумалась. — Ну, может, непродолжительное время. А что?       — Дай руку, — сказал вдруг Йен.        Алесса послушно протянула ладонь тыльной стороной. Парень потянулся к ней, чтобы перевернуть, но, только коснувшись бархатной кожи, замер. Девушка тоже. Они смотрели друг на друга, не отрываясь, будто бы между ними проскочила искра. Но Фред-то точно знал, что это невозможно, потому что и он тоже что-то почувствовал. Это было слишком быстро, чтобы он успел это прощупать, но ощущение было не из приятных. Тем не менее, эти двое смотрели друг на друга, глаза в глаза. Они даже не моргали, что напрягло Фреда сильнее всего.        Йена словно бы ударило током. Он оказался в темноте, которую можно было прорезать ножом. Стоял и молчал, пытаясь понять, что происходит. Как вдруг появился свет, а в нём она — Алесса, в платье, испачканном кровью. Её губы беспрестанно шевелились, глаза, наполненные слезами, источали неприятную агрессию. Но не было видно того, что выдавало в ней обладателя. Йен понятия не имел, что это именно такое, может, какие-то светящиеся бляшки или крапинки необычного цвета, что зажигаются, когда Бора-Бора применяет свои силы? Но теперь её глаза были самыми обыкновенными, пустыми, а лицо неприятного земляного цвета. Словно покойник, она смотрела перед собой и что-то шептала.        «Бора-Бора, — говорила она. — Бора-Бора…»        Что переживала Алесса, сказать сложно. Ей внезапно показалось, что все жизненные соки разом вытянули из её тела, будто бы Йен увидел всю её натуру, заглянул в самое нутро, туда, где не бывала она сама. Ей хотелось убрать свою руку из-под пальцев Йена, хотелось сбежать домой, к семье, где была любимая бабуля, заботливая мама, трудолюбивый отец и истеричная, но страстно любимая сестрица. Но, несмотря на это, она не имела контроля над собственным телом. Алесса могла только видеть глаза Йена — невероятно синие; бушующее море, в котором похоронена тысяча секретов.        Потом мгновение — и всё прервалось. Алесса опустила руку и с опаской посмотрела на Йена, который бешено хватал ртом воздух, не в силах нормально вздохнуть. Фред обеспокоено смотрел на своего друга, не зная, как бы помочь ему и что сказать, чтобы успокоить.       — Что…что произошло? — прошептала Алесса испуганно. — Что это, чёрт возьми, было?       — Ты в порядке? — спросил Фред.       — Я — да, а он? — она кивнула в сторону Йена, который закрыл глаза и судорожно сжимал пальцы, пытаясь прийти в себя.       — Я не знаю, — тихо ответил Фред и положил руку на плечо своего друга. Он не знал, как привести его в себя.        Но вскоре всё само собой образумилось. Йен открыл глаза и глубоко вздохнул, после чего посмотрел на Бора-Бору. Та немного склонила голову и издала короткий характерный звук, как бы спрашивая, что Йен увидел. Он открыл рот, чтобы всё объяснить, но не смог выдавить из себя ни звука. Парень понятия не имел, что произошло, что это только что было? Ведение? Картинка будущего? Что произойдёт с Алессой?       — Йен, — позвал парня Фред. — Ответь мне, Йен!       — А? — еле слышно выдавил из себя темноволосый. — Боже, какое дерьмо…        Он отвернулся от ребят и сложился напополам. Послышались булькающие звуки.       — У меня есть салфетки, — сказала Алесса осторожно. — Нужно?        Йен вернулся в исходное положение, прикрывая рот рукой. Его всего трясло. Он принял из рук девушки бумажный платок и вытер губы, после чего проронил:       — Я, кажется, видел твою смерть, — его голос был тихим, но вполне понятным. — Я видел…       — Что? Смерть? — переспросила Алесса, не совсем понимая, о чём идёт речь.       — Я видел кровь…ты звала орлицу. Ты…я не знаю, что произошло. Но… Фред…       — Я здесь, — отозвался светловолосый.       — Помнишь эти чувства? Вчерашний разговор?       — Да.       — Это связано. Обладателям угрожает опасность.       — Что? — еле слышно спросила Алесса. Она чувствовала, как её голова начинает кружиться от потока странной информации.       — Я не знаю, как это объяснить, но…я чувствую, что что-то произойдёт. Нам нужно быть осторожнее. Я видел, как Бора-Бору забрали от Алессы. Орлицы не было рядом, а платье…платье было в крови.        Алесса и Фред переглянулись, но ничего не сказали. Их мысли совпадали. Оба думали, что Йен просто поехал, но были настолько впечатлены, что не могли не поверить. Алесса была обладательницей, этот факт уже заставлял её поверить во многое, а Фред же являлся хранителем Йена, так что и для него сверхъестественные события не были удивительными.        Но то, что происходило сейчас, просто поражало сознание. Хотя бы потому, что Йен выглядел так, словно на самом деле сошёл с ума. Лихорадочный блеск его бегающих туда-сюда глаз пугал, руки дрожали, губы неестественно побелели. Алесса потупила взгляд и отошла на шаг.       — Стой, — окликнул её Фред. Он уже поднялся на ноги, а она даже не заметила. — Кажется, назревает что-то ужасное.       — Я так не думаю, — отозвалась девушка. Бора-Бора, внимательно следящая за хозяйкой, приготовилась к взлёту. — Мы уходим.       — Но Йен же ясно сказал, что мы должны объединиться!       — Он этого не говорил.       — Он имел это в виду, когда рассказал о своём видении. Если ты сейчас уйдёшь, то с тобой и Бора-Борой что-то произойдёт. Мы защитим тебя.       — Мне не нужна ваша помощь, — сказала Алесса. — Я думала, что вы скажете что-то действительно важное, но вместо этого вы пихаете в меня какие-то бредни.       — Йен не может лгать…       — Мне наплевать! — перебила Фреда девушка. — Я не хочу подвергать свою семью опасности, поэтому вынуждена отказаться от вашего предложения. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.       — Но если что-то…       — Мы с Бора-Борой вполне можем защитить себя! — воскликнула Алесса.        Она резко развернулась на сто восемьдесят градусов и поспешила к выходу. Секундой спустя в небо взмыла Бора-Бора. Она тоже не собиралась слушать Фреда, хоть тот и попытался остановить орлицу. Он совершенно не умел разговаривать с животными, может, поэтому Бора-Бора не пожелала слушать. Она устремилась за Алессой, которая стремительно уносила ноги.        Фред, проводив её взглядом, опустился рядом с Йеном и обхватил его за плечо, желая приободрить. Парень поднял влажные глаза, демонстрируя бледное лицо.       — Я чувствую себя так, будто меня наизнанку вывернули, — тихо сказал он.       — Я понимаю, чувак, — отозвался Фред.       — Она ушла?       — Не хочет быть с таким обладателем, как ты, — светловолосый невесело усмехнулся. — Даже такая красавица, как Азура, не смогла её уговорить. Прости, милашка.       — И чёрт с ней, — Йен запрокинул голову и сделал глубокий вздох. — Но я видел кровь…и её…       — Йен… — Фред попытался остановить друга, но тот продолжал говорить, словно в бреду:       — Я знаю, что происходит, когда животное отделяют от обладателя. Ты чувствуешь, будто из тебя вырвали сердце. Не можешь даже дышать спокойно, понимаешь? И глаза…странно блестят. То же самое я видел только что в лице Алессы. Что-то произойдёт, и она лишится Бора-Боры.       — Так может нам стоит убедить её? — осторожно спросил Фред.       — Мы сделали всё, что могли, — отозвался Йен и впервые за весь разговор посмотрел на Азуру. Та согласно кивнула. — То, что произойдёт с ней дальше — не наше дело.        Ещё немного поговорив, Йен с Фредом направились домой, с крахом провалив свою миссию. Они так толком и не рассказали Алессе об обладателях, она сразу же дала задний ход, услышав о приближающемся ужасе, что изменит жизни всех шестерых. Конечно, Йен знал лично только Алессу, но где-то в глубине его души сидел уверенный в своём решении мальчик. Мальчик, светлые волосы которого медленно темнели.

3

      — Чем ты планируешь заниматься сегодня?        Йонатан оторвался от своего завтрака — блинчики с кленовым сиропом — и во все глаза посмотрел на своего отца. До этого момента он даже не задумывался над этим вопросом, хотя у Гарри всегда всё шло по плану. Без расписания дня он не мог сделать ни шагу.        Потом Йонатан посмотрел на Кекса, который находился тут же, на кухне. Он оторвался от куриного филе, которое поедал за обе щеки, и встретился взглядом с хозяином. Это был секундный контакт, после чего Кекс снова вернулся к своему завтраку.       — Не знаю, — наконец, ответил Йонатан.       — Ты уже разобрал свои вещи? — спросила Бекка, сидящая по правую руку от своего мужа. Йонатан занимал место напротив своей матери.       — Не до конца.        Комната Йонатана представляла собой какой-то склад, нежели спальню девятнадцатилетнего подростка. Он так и не разобрал ни одной коробки, потому что весь вчерашний день не мог отойти после приснившегося кошмара. Раньше Йонатан никогда не помнил свои сны в мельчайших подробностях, этот же стал полнейшим исключением из правил. Он помнил всё. Всё, начиная от странного имени Накар, заканчивая смертью его родных. Йонатан переживал всё так, словно он сам был Накаром, будто бы это его семьи не стало. Он плакал вместе с незнакомым парнем, а его сердце бешено билось и ныло, предвещая беду.        Но потом Йонатан резко проснулся. Он увидел Кекса, стоящего перед ним на своих коротеньких лапках. Зверёк смотрел на хозяина встревоженно и испуганно, а его рот был немного приоткрыт.        Сначала Кекс не мог вымолвить ни слова, так же, как и Йонатан, но именно он нашёл в себе силы заговорить. Не зная, что происходит, хорёк стал делать нелепые предположения, предлагал обратиться к специалистам, но Йонатан лишь отмахнулся. Он не верил, что один единственный кошмар может значить что-то. В конце концов, это всего лишь обычный сон, навеянный страхами подсознания. Йонатан никогда не хотел менять место жительства, ему пришлось оставить всех друзей, так что нет ничего удивительного в том, что раненое сознание стало подкидывать ему ужасные картины. В конце концов, он ясно осознал, что та умершая женщина не являлась его матерью. Не значило ли это, что всё в порядке?       — Может, вам в Кексом сходить и поглядеть на твой колледж, а, Йонатан?       — Я даже не думал об этом, — признался парень, посмотрев на отца. — Что мне там смотреть?       — Фотографии на сайте могут отличаться от реальности, — сказал Гарри и пожал плечами. На его губах играла весёлая улыбка. — А вы хотя бы прогуляетесь.       — Да, вчера ты явно был не в настроении, — подхватила Бекка. — Я знаю, что ты не хотел переезжать, дорогой, но это была необходимая мера.       — Я понимаю это, мам, — отозвался Йонатан, а сам подумал, что неплохо бы было прогуляться. Кекс, в конце концов, обожал проводить время на улице.        «Как насчёт этого?» — поинтересовался парень мысленно, на что его любимец обрадованно отозвался:        «Я только ‚за‘!»       — Думаю, что мы этим и займёмся, — вслух сказал Йонатан. — Сходим и немного развеемся.       — Отличная идея, — одобрил мистер Стоун, допивая кружку кофе. — Ладно, мне пора на работу.        Он вышел из-за стола и ласково поцеловал жену в щёку, а потом потрепал сына по волосам. Йонатан ненавидел, когда отец делал так, но остановить его или увернуться никогда не получалось. Гарри был невероятно ловким для человека своего возраста.        Мужчина выскользнул из обеденной зоны, оставив сына наедине с матерью. Йонатан посмотрел на Бекку и увидел на её лице тёмную тень. Рядом друг с другом они делали вид, что всё хорошо, но стоило только одному пропасть из виду, как другой делался смурным и недовольным.        Правда, вскоре лицо Бекки вновь посветлело и, повернув голову к сыну, она спросила:       — Добавки?        «Даже не обратила внимания, что я не доел,» — подумал Йонатан, а вслух сказал:       — И почему вы до сих пор не развелись?        И, не ожидая ответа от растерявшейся женщины, он поднялся из-за стола и последовал в свою комнату. Кекса не нужно было тащить туда силком, он и сам справлялся с препятствиями в виде ступенек и мог решить, стоит ли ему остаться или всё-таки последовать за хозяином.        Но он замешкался, засмотревшись на изумлённую Бекку. Та наивно полагала, что им с мужем блестяще удаётся скрыть свои проблемы от сына, но, как оказалось, все их игры в идеальную семью были напрасны. Несмотря на возраст сына, Бекка относилась к нему как к ребёнку, коим он когда-то был. Она старалась сохранить семью, чтобы ему было хорошо, понимая только краем сознания, что Йонатан уже достаточно взрослый, чтобы понять, что любовь не вечна, рано или поздно ей приходит конец. А рутинные семейные отношения может выдержать далеко не каждый.        Бекка сморгнула слёзы и посмотрела на Кекса, который не отводил от неё внимательного взгляда чёрных глазок-бусинок. И вновь женщина вздрогнула от внезапного осознания, что хорёк смотрит уж слишком пристально, будто уловил суть разговора и смог сделать собственные выходы. Порой его такое поведение пугало Бекку, но сыну она про это не говорила. В конце концов, именно ей принадлежала идея завести хорька, Йонатан любит это умнейшее животное, а это главное.        «И всё-таки правильно про него говорили, — подумала женщина. — Конечно, Кекс совершенно не агрессивный, но слишком какой-то подозрительный. Как маленький человечек…»        С такими мыслями Бекка принялась убирать со стола, а Кекс, убедившись, что она не собирается впадать в истерику или вытворять чего-нибудь поинтереснее, поспешил к своему хозяину.        Йонатан уже собрался, и, когда хорёк просунулся в комнату, клал телефон в карман джинсов. Увидев Кекса, парень заметно повеселел.       — Ну что, приятель, готов к прогулке?       — Зачем ты так с ней? — поинтересовался Кекс, проигнорировав вопрос Йонатана. — Знаешь же, что это больная тема.       — Ой да ладно, — отмахнулся парень. — Меня раздражает, что они оба делают вид, будто бы всё в порядке, а сами спят, кладя к себе в кровать швабру, чтобы ни дай бог не коснуться друг друга.       — Ты преувеличиваешь, — снисходительно заметил Кекс.       — Я же сказал, что мне всё равно, разве нет? — Йонатан порылся в ящике стола и достал ключи.       — Мне не хочется слушать разговоры о своих дураках-родителях, лучше давай прогуляемся?        Хорёк согласно кивнул и позволил Йонатану поднять себя с земли. Как обычно бывало на прогулках, Кекс уместился на плече своего хозяина, зацепившись коготками за материю его рубашки. Вместе им предстояло неплохо провести время. Так, по крайней мере, они оба считали.        Йонатан спустился вниз, и, не говоря ничего матери, обулся и выскочил на улицу. Бекка, услышавшая его шаги, хотела было обнять сына на прощание, но, когда хлопнула входная дверь, поняла, что тот обижен после короткого утреннего разговора. «Наверное, было бы лучше сразу обо всём рассказать, — подумала женщина, расстроившись. — Он уже такой взрослый».        Наблюдая за тем, как её сын пересекает улицу с хорьком на плече, она и думать позабыла о посуде, оставленной в раковине. Обычно Бекка убиралась сразу, но теперь её мысли поразили воспоминания о прошлом. Ведь были когда-то времена, когда Йонатан, будучи совсем маленьким, потакал ей во всём и смотрел на мир с искренним любопытством и любовью. Сейчас он вырос в прекрасного парня с добрым сердцем, но поменявшееся мировоззрение всё-таки оставило свои отпечатки. Может, в этом была и вина Бекки, она не знала. В последнее время сын не рассказывал ей о своих мыслях. Конечно, по вечерам, когда они собирались в гостиной за просмотром какого-нибудь кино, Йонатан рассказывал о своих друзьях, о положении дел, но когда он в последний раз затрагивал тему собственных мыслей и чувств? Бекка не помнила.        Она сделала глубокий вздох и попыталась успокоиться. Прошлое навсегда останется позади, это пора бы запомнить раз и навсегда. «Нужно жить сегодняшним днём, — внушала себе женщина. — А сегодня меня ждёт гора посуды».        В последний раз глянув в спину удаляющемуся сыну, Бекка отправилась к раковине.        Йонатан же почувствовал себя гораздо лучше, когда оказался на свежем воздухе. Его мысли очистились от неприятных, спрятавшихся в закромах мозга, туч недавнего кошмара, позволив утреннему солнцу обласкать каждый уголок сознания. Кекс же просто радовался хорошей погоде и довольно жмурился от бьющего в глаза солнца. На самом деле он специально задрал мордочку вверх, чтобы скорее получить свою дозу ультрафиолетовых лучей. Кекс, как и большинство животных, обожал нежиться на солнышке.       «Как ты думаешь, они разведутся в конце концов?» — спросил вдруг Йонатан своего питомца.        «Не знаю, — ответил Кекс. — А что будет, если да?»        «Попрошу отдельную квартиру. Не хочу выбирать, с кем из них остаться»        Кекс удовлетворительно кивнул. Ему не нравилось прятаться от Бекки и Гарри, которые понятия не имели о способностях своего сожителя. Может, мистер и миссис Стоун и подозревали, что с хорьком что-то не так, ведь он был слишком умён для обычного животного, но никто из них даже предположить не мог, что в свободное время, когда рядом никого нет, их сын на равных ведёт с Кексом диалог. Он спрашивал у хорька советы, искренне интересовался его самочувствием, делился своими идеями и мыслями. Кекс стал для него лучшим другом, а не просто питомцем, о чём Бекка и Гарри и подумать не могли.        Йонатан понимал, что из-за него родители держатся друг с другом и никак не мог для себя решить, плохо это или хорошо. С одной стороны, без него они давно бы развелись и жили припеваючи, но с другой…кто говорит, что не судьба связала их жизни нитью любви? Пускай сейчас эта нить поистрепалась и потерялась под весом жизненных невзгод, но её же можно найти, отыскать, разглядеть? Йонатан просто не верил, что любовь может угаснуть, а ведь родители так нежно общались друг с другом несколько лет назад. Так что же произошло?        Парень совершенно погряз в свои мысли, рассуждая на тему отношений своих родителей. Он таки не сумел прийти к единому мнению, потому что Кекс вдруг отвлёк его:        «Мы пришли, Йонатан.»        Он чертыхнулся и повернул голову, взглянув за хорька, сидящего на плече. Умными глазками Кекс смотрел на хозяина, молчаливо спрашивая, всё ли в порядке. Йонатан выдавил из себя улыбку и перевёл взгляд на большое внушительное здание приятного бежевого цвета, высотой в четыре этажа. Приятный двор, огороженный зелёной изгородью, привлекал внимание и казался невероятно уютным. Аккуратно подстриженная трава казалась насыщенной и зелёной и блестела на солнце, становясь ещё более сочной.        Йонатан подумал, что, возможно, это и станет его новым пристанищем. Может быть, тут найдутся те, кому он сумеет доверять так же, как и себе, и круг его знакомых увеличится. Эти мысли заставили парня улыбнуться. Смотря на него, и Кекс почувствовал себя лучше. Он часто переживал за своего хозяина, ведь тот всегда был неким аутсайдером. Эта бирка светилась на его одежде светом яркой звезды, привлекая внимание. Его доброта и простодушие были сердцевиной мишени, в которую так и хотелось бросить ядовитым дротиком. Те, кто имели подобные вещи, а это в основном всяческие хулиганы, не брезгующие курнуть травки за углом школы, особенно часто издевались над парнем. Подобные им попадали в опасные ситуации и чаще всего получали документ, свидетельствующий об отчислении. Но им не состояло труда добраться до Йонатана, который всегда был готов помочь нуждающемуся и поддержать его.        Но с момента поступления в колледж всё изменилось. Не кардинально, конечно, но Йонатан стал в разы реже возвращался с парой синяков. Они появлялись, если на пути парня попадались бывшие одноклассники. Среди студентов подобных было невероятно мало. Раз, два и обчёлся.       «Подойдём ко входу?» — полюбопытствовал хорёк.        Йонатан решил, что это неплохая идея.        Он не знал, зачем это делать, чувствовал только необъятное желание прикоснуться к высоким дверям, которые впустят его внутрь нового мира, как только придёт время. Оно обязательно наступит, и Йонатану ничего не останется, кроме как шагнуть в неизвестность, туда, где будут новые люди и преподаватели. Туда, где не останется причин для плохих воспоминаний.        Йонатан уверенно подошёл к дверям и положил на них ладонь. Кекс, лежавший на плече, удивлённо посмотрел на парня, ведь его поступки были совершенно непонятны маленькому зверьку. Одно дело просто поглядеть, но совсем другое — прикасаться, считая, что это чем-то поможет.        Парень прикрыл глаза и представил себе недалёкое будущее. Шум шагов, всеобщий галдёж, тихий шёпот и громкий смех. Представил и не заметил, как улыбнулся, потому что атмосфера, что он прочувствовал, была невероятно располагающей к себе. Ему даже захотелось приблизить это время, но, вовремя одумавшись, Йонатан открыл глаза, решив избавить себя от преждевременной радости, которая может быть подарена новым коллективом. Он посмотрел вновь, и теперь не увидел ничего, кроме обычной прочной двери, которая закрыта сейчас, будет закрыта через две недели, и через месяц, и через два.        Йонатан отнял руку от двери и не заметил, как сжал пальцы в кулак. Его нахмуренные брови немного обеспокоили Кекса, но через секунду лицо парня прояснилось, и он улыбнулся уголками губ.        Ведь сейчас было лето.        «А пойдём на задний двор? — предложил Кекс. — Сейчас там никого нет, а ведь мне так хочется посмотреть, где ты будешь веселиться со своими новыми друзьями».       — Если они у меня будут, — усмехнувшись, сказал Йонатан и послушно отошёл от двери.        Вдвоём они быстро обернули здание и оказались в царстве раскидистых зелёных растений и деревянных широких лавочек. Йонатан помнил, что в прежнем колледже такие места занимали только те, кто имел определённый авторитет. Йонатан никогда не обладал им, а потому и сидел на траве, доедая приготовленный мамой ланч.        Поэтому сейчас Йонатан опустился на лавочку, безумно довольный собой. Впервые за всё время обучения он нашёл для себя удобное место. Трава, конечно, неплохой вариант, но в конце осени начинает подмерзать, а ему никто не уступает лавочку и даже не предлагает подсесть.        Но теперь всё изменилось. Теперь он сидел на ней по собственному желанию, как король этого мира. Посредине, раскинув руки. Он вдыхал тёплый летний воздух и щурился под ярким солнцем, что приятно щекотало кожу. И всё было прекрасно. Абсолютно всё.        Но вдруг что-то пошло не так. И Йонатан понял это до того, как тоненький голосок Кекса прорезался в его голове.        «Я что-то…»        Да. Он что-то почувствовал, собственно, как и сам обладатель. Хорёк открыл глаза и недоуменно огляделся, пытаясь осознать, что именно его так встревожило.        Но времени подумать об этом не оказалось. Сверху, прямо над головой Йонатана, раздался шорох, и парень успел отскочить в сторону, прежде чем лавочка, на которой он сидел, с треском сломалась надвое. Парень обернулся, испуганный собственным резким движением и неприятным предчувствием, и увидел сгорбленную фигуру в чёрном плаще. На нём был капюшон, что не позволяло разглядеть лица или хотя бы цвета волос, но, когда он поднял голову и встретился с Йонатаном взглядом, тот заметил, что глаза у незнакомца разные. Один — голубой, как раскинувшееся над головой полотно неба; второй — красный, как кровь, выступившая на щеке Йонатана. Он и не заметил, как отломившаяся от лавочки щепка задела кожу его лица. Сейчас маленькая ранка волновала его меньше всего.        Йонатан хотел спросить, кто этот человек и что ему нужно, но один лишь запах заставил его передумать. Парень никогда не чувствовал ничего подобного, словно тошнотворные миазмы сгустились вокруг него и душили, душили без намёка на пощаду.        Кекс вцепился коготками в плечо Йонатана и смотрел на незнакомца с тем же интересом, что и его собственный хозяин. Он видел в голубом глазу отголоски чего-то родного и знакомого, пока что прячущимся в неизведанных глубинах. Кроваво-красный же служил достаточной причиной для волнений, потому что он держал в себе зло, как шкатулка Пандоры — демонов.        Йонатан решил, что побег будет самым лучшим вариантом. Их молчаливый контакт продолжался лишь долю секунды, потому что спустя мгновение после разрушения лавочки парень пустился бежать. Правда, это была так себе попытка. Ловкий незнакомец наскочил сзади и сбил Йонатана с ног. Он повалился на живот, увидев краем глаза, как Кекс соскакивает с плеча и приземляется на лапки поблизости.        В панике Йонатан попытался отбиться от незнакомца, но тот был сильнее. Ему хотелось дотянутся до своего питомца, почувствовать на себе теплоту его мягкой шёрстки, но Кекс был слишком далеко. Тогда, беспокоясь за него в разы больше, чем за себя, Йонатан воскликнул:       — Беги, Кекс!        Зверёк неуклюже поднялся, чувствуя боль в боку после падения, и без лишних слов прыгнул на незнакомца. Маленькие, но острые зубки впились в бровь, и парень вскрикнул, на мгновение разжав стальную хватку на шее Йонатана. Тот резко оттолкнул от себя незнакомца и прыгнул на ноги. Никакого оружия поблизости не было, но, вспомнив о сломанной лавочке, Йонатан первым делом ринулся туда. Кекс тем временем увернулся от атаки, спрыгнул на землю и юркнул прочь. Его ловкость позволила уйти практически невредимым. Йонатан же вооружился отломанной деревянной ножкой. Сжав её обеими руками, он повернулся к незнакомцу, из раны которого шла кровь, и воскликнул:       — Чего тебе нужно от нас? Убирайся!        Парень усмехнулся, стирая кровь, застилающую обзор. Он ничего не говорил, но Йонатан и без этого понял, что психопату нужно что-то, чего они с Кексом дать не могут. Зверёк был у ног своего хозяина — практически невредимый, только с больным боком, — что радовало Йонатана. Он беспокоился о Кексе куда больше, чем о себе. Таковы были связи обладателей со своими магическими животными.        Незнакомец стрельнул глазами вправо, а потом влево, к Йонатану. Тот еле успел сообразить, что что-то не так, и уйти от летящей на него лавочки.        «Это телекинез!» — с ужасом догадался он.       — Надо уносить ноги! — воскликнул Кекс, который плохо контролировал свои способности, будучи в возбуждённом состоянии.        Йонатан подхватил хорька и побежал вон с заднего двора колледжа. Вряд ли незнакомец будет продолжать преследовать его средь бела дня, когда вокруг куча людей, способных помочь или хотя бы стать свидетелями его необычных способностей.        Он услышал, как позади него в землю врезается что-то тяжёлое (должно быть, другая лавочка) и прибавил ходу. Кекс на его плече ежесекундно выдавал какие-нибудь звуки, не свойственные хорьку. Это были короткие вскрики, похожие на те, что издаёт человек при сильном испуге. Йонатан мог бы сказать ему прекратить, но в данный момент парня куда больше волновал побег, нежели звуки Кекса, который еле держался на плече своего хозяина.        И снова что-то чуть не ударило Йонатана по ногам. Он запнулся, подставил руки, на которые приземлился, и тут же вскочил и побежал снова. Его рваное дыхание с болезненными толчками вырывалось изо рта, заставляя Йонатана терять силы с каждой секундой. Парень чувствовал, что ещё немного, и он упадёт замертво посреди двора, в котором на него напал странный чудак, обладающий телекинезом. И, кто бы это ни был, он не спроста выбрал Йонатана и Кекса своими жертвами.        Скрывшись за колонной, парень перевёл дыхание. Буквально секунду, потому что в следующее мгновение высокое дерево врезалось в бетон с противоположной стороны. По колонне пошли трещины, а Йонатан рванул дальше, продолжая бороться за свою жизнь. Никогда ещё он так свято не желал оказаться в толпе людей. Скрыться среди неё, как обычный представитель серой ничтожной массы, чтобы никто не смог отделить его от остальных по каким-либо критериям.       — Беги! Беги-беги-беги!!! — кричал Кекс не своим голосом, а Йонатан, скрывшись за поворотом и прижавшись спиной к кирпичной стене колледжа, велел:       — Заткнись, иначе какие-нибудь зеваки станут свидетелями говорящего животного!       — Беги говорю! — не сдавался хорёк.        Из-за угла послышался сдавленный смех. Йонатан, у которого от этого отвратительного звука мурашки побежали по спине, оттолкнулся от стены и рванул прочь от этого непонятного ужасного парня, возомнившего себя богом только из-за наличия телекинеза.        «Вот если бы у Кекса была способность получше!» — подумал Йонатан, не сильно переживая за то, что хорёк услышит. Скорее всего, он сейчас слишком боится, чтобы рыться в голове своего хозяина в поисках интересных мыслишек.        Йонатан снова повернул прочь. Он уже видел главные ворота, которые заставили его вновь прибавить ходу. Парень никогда не знал, какая у него максимальная скорость, но теперь думал, что способен на многое, а ведь он никогда не видел в себе бегуна.       — Он сзади, Йонатан! — запищал Кекс. — Пригнись!        Парень послушно упал на ладони, оцарапав их об асфальт. Над головой просвистело чугунное основание забора, острая пуля, способная снести голову. Теперь Йонатан испугался не на шутку. Если раньше он понятия не имел, что происходит, и пытался спасти собственную задницу, то теперь ему было наплевать на этого сумасшедшего придурка, решившего перечеркнуть их с Кексом жизнь, важно было просто скрыться и вдохнуть полной грудью.       — Он снова что-то делает! Снова! Направо!        Йонатан свернул, врезавшись в какого-то растяпу-прохожего, который не успел и одуматься, как парень уже обогнул его и понёсся дальше. «Слишком мало народа!» — думал он, пытаясь найти подходящее место, чтобы затеряться. Кекс же, сидя на плече, внимательно следил за незнакомцем, оставшимся на территории колледжа.       — Эй, Йонатан, эй! — обратился он к своему хозяину. — Кажется, он остановился.        Парень замер и повернул голову. Преследователь стоял у стены колледжа, в котором Йонатану предстоит учиться, и смотрел на них, обладателя и его питомца, которые сумели сбежать и сохранить свои жизни. Йонатан переводил дух, пытаясь понять, чем заслужил такую судьбу, а Кекс, смотря на незнакомца, впервые услышал посторонний голос.        «Я не хотел этого! — со слезами говорил он. — Я не хотел!.. Я...»        Чертыхнувшись, Кекс чуть было не сорвался с плеча своего хозяина. Йонатан, вовремя заметивший самочувствие своего питомца, поддержал хорька и дождался, пока взгляд того прояснится. Почувствовав себя лучше, Кекс посмотрел на Йонатана и тихо промолвил:       — Я не знаю, как, но этот парень точно связан с обладателями.       — Ты уверен?       — Абсолютно.        Йонатан посмотрел на хорька. Знал ли он, как сильно переменится его жизнь после встречи с этим маленьким животным? Мог ли предположить, на что обречёт его судьба после переезда в новый город? Вряд ли. Йонатан даже в страшных кошмарах не мог примерить на себя роль обыкновенного парня. Всю свою жизнь он был белой вороной, привлекающей насмешки и издевательства. Он был и мешком для битья, и мальчиком на побегушках.        Но теперь его жизнь менялась. И Йонатан чувствовал, что в ней больше нет места для этих глупых ролей. Возможно, он навсегда останется белой вороной, только теперь он не будет один со своим предназначением.        Ведь этот парень был как-то связан с Йонатаном и его магическим питомцем. А вот как, предстояло выяснить.        Йонатан отвёл глаза и поспешил домой. На сегодня ему было достаточно приключений.

4

      Сначала всё было тихо, и Боб, дежуривший со своим напарником Стивом у главного входа, почти задремал от скуки. С самого утра его жена Мегги вновь закатила скандал из-за его работы. Ей не хотелось, чтобы он соглашался ехать к особняку Колвинов, где произошло громкое убийство. Известного бизнесмена Грега Колвина обнаружили мёртвым около двух часов ночи. Две горничные, которые услышали шум на втором этаже особняка, решили проверить, всё ли в порядке, но, когда пришли, не обнаружили ни убийцы, ни сына Грега, Саймона. Мистер Колвина, изуродованный до неузнаваемости, лежал на полу без признаков жизни. «Мы слышали, как кричит обезьяна Саймона, — говорили горничные, еле сдерживая слёзы. — Ларри никогда не издавал этих звуков по пустякам, понимаете?»        Боб понимал, что женщины просто переволновались и приплетают теперь всякую сверхъестественность. Ясно как божий день, что это юный Саймон Колвин убил своего отца, чтобы обеспечить себе свободное существование. Скорее всего, осознав, что его посадят, мальчик сбежал вместе со своим любимцем, не позаботившись об уликах.        Ведь кроме отпечатков Саймона на месте преступления ничего не обнаружилось. Орудием убийства, кажется, послужил нож, который парень либо спрятал, либо унёс с собой, свято считая, что этого достаточно, чтобы скрыть следы своей причастности.        Боб был уверен, что парня рано или поздно поймают. В конце концов, куда ему идти? Горничные ясно дали понять, что у парня не было времени якшаться с кем-то, кроме домашней обезьяны. После убийства Саймон решил позаботиться о единственном дорогом существе и забрал его с собой, правда…        Здесь всё-таки имелась одна странность. Полиция обнаружила записку, оставленную Саймоном. Горничные подтвердили, что это почерк юного мистера Колвина. В записке парень извинялся перед отцом за всё, что он когда-либо сделал, за то, что стал плохим сыном и никудышным наследником. Это-то ладно. Но в этом жалком письмеце Саймон просил пристроить Ларри куда-нибудь в надёжные руки. «Только ни за что не отправляй его в зоопарк! Ты не поймёшь, но Ларри там будет очень плохо. А я хочу, чтобы он был счастлив,» — так заканчивались строчки небольшого послания.        Допустим, парень просто сошёл с ума и, убив отца, всё ещё полагал, что тот жив, а сам он, Саймон, просто…сбегает в сторону лучшей жизни. Так зачем ему просить отца пристроить Ларри, а самому забирать его с собой? Неужели его случай настолько плачевен?        Впрочем, Бобу до этого не было дела. Он ненавидел Грега Колвина и считал, что случившееся — наконец-то вернувшийся бумеранг за все плохие деяния. Когда-то мать говорила Бобу, что невозможно стать известным человеком, не подставив при этом кого-нибудь другого. «Иди по головам, Боб,» — говорила она, поглаживая сына по волосам. Если её суждение было верным, то Грег именно это и делал. Шёл по головам для достижения собственных целей.        Спокойная ночь. Да ещё и надоедливый Стив, с котором нормально не поговоришь. Стив мог без конца трепаться о своём умнике-сыне, который на самом деле являлся мешком с дерьмом, и о красавице-жене, которая одевалась как дешёвая шлюха.        «Если бы ко мне приставили, скажем, Дарлинга, — думал Боб, привалившись к дверному косяку, — то ночь прошла бы гораздо быстрее».        О да, Дарлинг был весельчаком, а Стив — посредственной личностью, болтающей о семье и размере кошелька. Обе эти темы приводили Боба в ярость.        Так что, за неимением достойной компании, Боба стало клонить в сон. Сначала он не видел ничего плохого в том, чтобы просто прикрыть глаза на секундочку и вообразить перед собой более светлый мир, к которому он когда-то стремился. В детстве Боб мечтал изгнать всю скверну из Роунвиля, стать лучшим полицейским, как любимый персонаж комиксов, которые он читал часами в те времена. Откуда ему было знать, что будущее не такое радужное, как кажется?        Воспоминаниями Боб возвращался в прошлые времена, когда он руководствовался лишь мечтами, а не голыми фактами. Тогда всё было гораздо проще, ты сидел ночами за комиксами, не думая ни о чём, а сейчас… Сейчас ты стоишь, прислонившись к дверному косяку, считая часы до окончания смены. А во всём виноват чёртов Стив со своей помешанностью на семье и финансах…        Вдруг зашуршала оградительная лента. Боб открыл глаза и тупо уставился перед собой. И с чего его так напугал этот обычный шелест ветра? Не желая признаваться самому себе, что сердце сжалось от леденящего душу страха, Боб спустился по лестнице с крыльца, окружённого фигурной балюстрадой. Он посмотрел на жёлтую ленту, которая и привлекла его внимание, и заметил, что в нескольких местах она разорвалась от натяжения. Как будто кто-то врезался в неё и порвал, после чего скрылся, не оставив следов пребывания.        Боб хмыкнул и решил вернуться к Стиву, чтобы поделиться с ним своими предположениями. Наверное, какие-то подростки решили прорваться на оцеплённую территорию и повеселиться. «Стоит проверить комнаты, — именно это и скажет Боб своему напарнику. — Мы же с тобой знаем, на что способны эти подростки».        Тем временем тёмная тень проскользнула по лестнице на второй этаж и юркнула в комнату, некогда принадлежащую Саймону. Свет полной луны попал на лицо тени, осветив резкие агрессивные черты. Красный глаз сверкнул на той половине лица, что не коснулся свет, а тонкие губы изогнулись в насмешливой улыбке.        Он был близко.        На подоконнике сидел Ларри. Точнее то, что осталось от него. Теперь это не была обезьяна из плоти и крови. От неё остался лишь тёмный силуэт и огромные печальные глаза, которые вызвали бы сострадание у всех, кроме Арандамалла.        Он глянул на Ларри, заставив его сжаться от ужаса, и сделал ещё один шаг, подставив лунному свету всего себя. Арандамалл чувствовал, как победа приближается к нему с удушающей скоростью. Словно падающий самолёт, который он был готов поймать руками.        Метка над правым глазом загорелась. Вместе с тем единственный целый предмет в комнате, деревянный стул, оторвался от пола и плавно двинулся к подоконнику. Ларри задрожал, а его глаза, налитые печалью, заблестели.        Утро Арандамалла не задалось, впрочем, как и день. Сначала он не мог найти ни одного обладателя, хоть и знал, что все они сосредоточились в Роунвиле, а днём обнаружил одного пацана с хорьком, который был настолько ловок, что сбежал и не получил повреждений. Зато Арандамалл напал на его след и теперь знал, где его можно найти. Хотя способности хорька не помогут выжить и найти остальных. Только с их силами Арандамалл сможет открыть портал в лучшую жизнь. Только с их силами он сумеет воскреснуть тем человеком, которым когда-то был.        Хорёк понадобится для заполнения священного сосуда, который позволит открыть портал, но до поры до времени его можно оставить рядом со своим хозяином. Арандамалл умеет говорить, так что эту способность можно оставить напоследок, тем более, парень действительно быстрый и ловкий. А вот пёс…пёс стал интересной находкой.        Арандамалл поражался тому, как способности распределяются между магическими животными. Проходя мимо паренька с тойтерьером в противно-коричневом комбинезоне с розовой бабочкой на спине, он почувствовал невероятную силу, способную причинить много боли. Арандамалл не понял, как именно проявляется эта самая сила, но то, что тойтерьер обладал ею, было ясно при первом взгляде. И до чего же это смешно! Почему подобные способности получает не какая-нибудь овчарка, ротвейлер или лабрадор, а…тойтерьер? Да ещё и страшно косматый, с волосами на ушах!        Потому Арандамалл не стал нападать на паренька с собакой. Ночь могла сыграть ему на руку, но он был ещё слишком слаб, чтобы сражаться с кем-то, кто имеет подобную силу. Чуть позже, после того, как способности остальных животных станут понятны, Арандамалл выяснит, на кого проще напасть. Сейчас же он был в курсе существования только хорька и пса. Оставалось ещё три магических питомца, которые могут давать скорость, полёт, маскировку, ясновидение. Всё это сможет помочь Арандамаллу на пути к своей цели.        Ему не нужна была божественная сила. Всё, что его волновало, это существование портала, который ведёт к месту, способному изменить судьбу.

5

      По выходным Виджей посещал свою семью. Иногда он считал важным напоминать о своём существовании и не только ради того, чтобы взять немного денег, хоть он и подрабатывал в кофейне неподалёку от своего дома.        На самом деле Виджей просто любил проводить время со своей семьёй. Да и сидеть дома каждый день было скучновато. Друзей у парня было немного, девушки, как известно, долго не задерживались, так что Ви частенько проводил время у компьютера вместе со своей собакой. Иногда к нему забегал Бертран — тот самый друг со школьной скамьи. Он скрашивал вечера Виджея и время от времени водил его по закрытым вечеринкам в элитные клубы.        Пока Виджей гладил рубашку, чтобы мама опять не начала ругать его за неопрятность, Джокер смотрел утренние новости. Парень считал это невероятной глупостью и телевизор покупал просто для интерьера. Но его пёс просто обожал проводить время перед экраном, смотря рекламы и фильмы. Кстати, первое интересовало его куда больше второго.        А тут фильм прервал экстренный выпуск новостей. Хорошенькая на вид ведущая заговорила о смерти известного бизнесмена Грега Колвина. В его убийстве подозревался Саймон, сын мужчины, который исчез вместе со своим домашним животным — обезьяной по кличке Ларри.        Джокеру подумалось, что нет ничего более глупого, чем экстренный выпуск новостей. Смерти случаются. Каждую минуту, час, день. От этого не сбежать.        «Полиция подозревает паренька, — сказал Джокер, обратившись к своему хозяину. — Как думаешь, он способен на такое?»       — Откуда я знаю? — поинтересовался Виджей, на секунду оторвавшись от пыхтящего утюга. — Любой может совершить убийство, если будут основания.        «А ты бы смог убить собственного отца?»       — Глупый пёс, не говори ерунды, — вздохнул Ви. — Люди все разные. Если я бы никогда не поднял руки на своего отца, то этот вполне мог. И тут ещё не говорится про его мать, мало ли, что он с ней сделал.        «Вообще-то она умерла, когда Колвин младший был совсем ребёнком.»       — Откуда ты это знаешь?        «Я смотрю новости,» — весело сказал Джокер.        «Ну да, — подумал Ви, — этот пёс знает больше, чем я, хотя мать этого парня умерла задолго до его, Джокера, рождения.»        Впрочем, Виджей вскоре позабыл о смерти Грега Колвина. Ведь произошедшее никак не отразилось на его собственной жизни. Люди умирают каждый день, почему Ви должен думать обо всех? Ему вообще-то надо закончить с глажкой рубашки, а ещё стоит найти футболку Джокера, тот, видите ли, не любит выходить на улицу голышом (если только дело не касается ночной «охоты»).        Джокер переключил на другой канал. Его тоже не особо заботила смерть Грега Колвина. В конце концов, он не был ни его знакомым, ни знакомым Виджея или его семьи. Если бы это было не так, то Джо бы даже попереживал немного. Видит бог, он чувствует настроение своего хозяина, и если тому плохо, то и Джокеру не хочется играть. Пёс готов лежать рядом с тоскующим Виджеем целыми днями, пока тот, наконец, не отойдёт.        Так что сейчас оба развесёлых сорванца занимались своими делами, позабыв об экстренном выпуске новостей, на котором стоило бы заострить своё внимание.        Виджей поднял рубашку и критичным взглядом её осмотрел. Нет ли пятен, оставленных утюгом, или складок? Вообще, парень редко занимался подобным, предпочитая надевать одежду сразу с бельевой верёвки, но для родителей считал нужным приодеться, чтобы не было разговоров о том, как плохо он живёт, хотя Виджей никогда не жаловался. На самом-то деле Ви никогда бы не сумел заниматься «охотой», если бы жил с родителями. Мама бы следила за его похождениями и звонила ближе к ночи, чтобы он поскорее возвращался домой.        Мамы…они такие.        Убедившись, что рубашка выглядит вполне прилично, Виджей надел её и посмотрел на себя в зеркало. «Красавчик,» — шутливо отметил он и принялся искать футболку Джокера. В последний раз пёс носил её во время вечерней прогулкой, после этого парень инстинктивно закинул футболку куда-то, не сильно смотря, куда именно.        И теперь ему предстояло найти её, а не Джокеру, которому она принадлежала. Ведь это не Ви постоянно ныл: «Мне неудобно показывать свою наготу! Найди мне комбинезон!» И не Ви менял одежду каждую прогулку. Впрочем, в отличие от Джокера, Виджей всегда ходил в одежде и имел её в разы больше, чем пёс.        Наконец, парень выудил футболку из-за комода (та застряла между ним и стеной) и победоносно вскинул её в потолок. Джокер, лежащий на диване, театрально зажмурился.        «Ты ведь не хочешь, чтобы я это надел? Между прочим, на ней пятно!»       — А это не я его поставил!        «Лучше бы достал мой комбинезон. Он красивый и на нём бабочка.»        Виджей наградил собаку скептическим взглядом, но ничего не сказал. Всё дело было в том, что Джокер до сих пор чувствовал вину за то, что оказался определённым судьбой не Эйприл, а Виджею, её старшему брату. Сама Эйприл была невероятно смышлёной одиннадцатилетней девочкой-блондинкой. Однако она очень расстроилась, когда увидела, что подаренный на день рождение щенок тянется отнюдь не к ней, а к брату-чудаку, который зашёл проведать своих родственников одним весенним утром. Маленький Джо, которого в те времена звали Данте, ещё не успел привыкнуть к Эйприл, но всё равно очень притёрся к ней. Она кормила его и заботилась о его состоянии, следила, чтобы он спал в тёплом месте и ни в чём не нуждался. Но стоило только Виджею появиться в поле зрения щенка, как он тотчас перестал чувствовать к Эйприл что-либо. Он начал вырываться из её детских ладошек, крепко сжимающих его, и тянуться к Ви, чтобы вглядеться в него повнимательнее. Что это за странное манящее к себе существо? Почему оно так вкусно пахнет?        Эйприл, не находя себя от непонимания, отпустила собаку на пол, не отводя от неё настороженного взгляда. Тут подтянулась и Элла, мама Виджея, которая уже успела накрыть на стол и теперь собиралась созвать семью. Но, увидев, как щенок дочери трётся о ногу сына, миссис Грин недоуменно спросила:       — Ты в чём таком чудотворном искупался? — она старалась, чтобы голос звучал как можно более шутливо, однако от Виджея не укрылось её искреннее изумление. Впрочем, он сам был удивлён не меньше.        В конце концов, Виджей даже не обратил внимания на нового питомца Эйприл. Эта девчонка уже несколько лет требовала котёнка или щенка, и всё никак не могла определиться, кого лучше завести. Поэтому сегодня она бегала за мамой и канючила: «Мамочка, я буду за ним убирать, честно-честно. Котики такие пушистые, у всех моих одноклассников они есть, а у меня — нет. Я тоже хочу, пожалуйста!»; завтра же она будет упрашивать купить щеночка, потому что они «такие умненькие, с понимающими глазками, а ещё они ведь так зависят от хозяина».        Ви так и не понял, что конкретно повлияло на выбор Эйприл. Он бы спросил, да только появление этой маленькой котлеты на коротких ножках всё испортило. Теперь он только и мог, что смотреть на неё и пытаться убрать от себя подальше. Виджей и закрывал щенка в комнате, и уходил сам, но тот принимался выть, повизгивать и царапать дверь, требуя свободы.        Когда Виджей сел за стол, щенок лёг на его ноги и принялся весело вилять хвостиком. Умиляющаяся Элла и раздражённая Эйприл сели рядом.        Ви, посмотрев на сестру, попросил убрать своего питомца. Та послушно потянулась к щенку, но он, осознав, что его пытаются забрать, утробно зарычал. Испугавшись, Эйприл отняла руку и посмотрела на маму.        «Кажется, он полюбил тебя,» — словно извиняясь, сказала Элла. На её губах играла довольная улыбка.        И, даже несмотря на это, Ви отказался забирать щенка, хотя уже тогда всё было ясно. Малютка признала в нём хозяина и не принимала других людей, которые кормили и ласкали его уже почти неделю. Это показалось Элле странным, но она понимала, что ничего не поделаешь.        Вскоре ей удалось переманить сына на свою сторону. Виджей согласился забрать щенка на какое-то время, просто посмотреть, удастся ли им сжиться. Каково же было его удивление, когда эта маленькая котлета начала говорить с ним, пускай с помощью телепатии. К тому времени Ви уже дал щенку имя — Джокер — и принял его как нового члена семьи. Однако парень не мог даже предположить, какие горизонты откроет ему эта с виду непримечательная собака.        Джокер плотно обосновался у нового хозяина и стал чувствовать вину перед Эйприл, которую позабыл при виде своего обладателя. Она всегда приятно пахла и была добра к нему, так что у Джокера не было причин, чтобы затаить на неё обиду. Просто…это была судьба, против которой не попрёшь. Эта самая судьба соединила два сердца тонкой красной нитью и завязала её крепким узлом, как только пришло время.        Сдавшись под этим весёлым взглядом, за которым таилось бесконечное уныние, Виджей достал противно-коричневый комбинезон Джокера, который Эйприл купила, не думая, а потом отдала Элле, чтобы та его ушила, потому что на собаке он висел мешком. Розовая бабочка на спине, кстати, была дизайнерской идеей Эйприл, из-за которой она все уши прожужжала своей матери. Та была против, полагая, что этот отвратительный комбинезон, который её дочь купила на распродаже за четыре доллара, не спасёт ни бабочка, ни даже развесёлый разноцветный помпончик с шапки Эйприл.       — Ты уверен, что хочешь показываться в этом? — спросил Виджей.        Джокер спрыгнул с дивана и весело завилял хвостом, как бы показывая уверенность в собственном выборе. Ви, в принципе, было всё равно, в какой одежде брать собаку на улицу, всё равно его внешность и маленький размер сведут с ума любого. Каждый день парню приходилось останавливаться по несколько раз, чтобы разрешить какому-нибудь ребёнку погладить Джокера или сфотографироваться с ним. Не сказать, что пёс был слишком счастлив этому, но отказываться считал невежливым, а рычать и показывать себя с худшей стороны — неприемлемым.        Виджей помог Джокеру одеться, застегнул пуговицы, после чего радостный пёс принялся искать свой поводок, а Ви влез в джинсы и натянул носки. Стоило ему закончить, как Джо вернулся с поводком во рту, но парень покачал головой.       — Слишком лень тащить тебя за собой, — сказал он с улыбкой, забирая поводок у собаки. — Пойдёшь сам.        Джокер сел и возмущённо посмотрел на хозяина. Он не любил ходить без поводка, чувствовал себя ненужным и одиноким. Несмотря на то, что многие знакомые собаки хотели свободы действия, Джо был готов заковать себя в цепи, лишь бы Виджей сам говорил ему, куда идти, и дёргал за собой. Страннейший пёс.        Но Ви был непреклонен. Лично у него душа радовалась, когда Джокер послушно следовал за ним, порой отчаливая по личным делам. Он не был агрессивным и не интересовался другими собаками, что позволяло заниматься своими делами на ходу (например, читать какие-нибудь статьи или писать сообщения). Виджей никогда не следил за своим псом, потому что знал, что тот никогда не попадёт под машину и не дёрнется к какой-нибудь симпатичной собачке противоположного пола.        Джокер расстроено опустил голову и направился в коридор, где упокоился на коврике и принялся ждать, пока Ви обуется и найдёт ключи, которые он постоянно умудрялся запихнуть в какое-нибудь совершенно невообразимое место. Где они только их не находили! В холодильнике, под кроватью, в шкафчике в туалете — это только три места из всех возможных.        Наконец, со всеми мелкими проблемами было покончено. Виджей и Джокер покинули квартиру. Хозяин — в чёрной рубашке, тёмно-синих джинсах и чёрных лакированных туфлях, пёс — в отвратительно выглядящем грязно-коричневом комбинезоне с нелепой розовой бабочкой на спине. Но, как ни странно, вместе они словно бы дополняли друг друга, и ни у кого не хватило бы духу сказать что-нибудь в адрес Джокера. Смотря на него, случайным прохожим казалось, что так и должно быть, что комбинезон выглядит вполне неплохо, а эта самая бабочка — неплохая авторская задумка.        Вместе они были не просто как хозяин и пёс, но и как лучшие друзья, взаимопонимание которых было видно за версту.        От семьи Виджея отделяла пара-тройка остановок. Вскоре парень вместе с собакой на руках преодолели это расстояние и оказались возле небольшого, но уютного коттеджа из красного кирпича. Парень открыл калитку и вошёл на территорию дома, в котором родился и вырос, в котором родилась малышка Эйприл, только познающая жизнь.        Она, кстати, сейчас качалась на качелях, которые построил их отец в те времена, когда Ви был совсем малышом, а об Эйприл никто даже не думал. Теперь эти чудесные качели перешли этой маленькой несносной девчонке по наследству. Она прохлаждалась на них целыми днями, читала книги, делала уроки, кушала, а порой разговаривала со своими подружками.        Вот и сейчас, когда Виджей и Джокер пришли проведать семью, Эйприл качалась на качелях вместе со своим новым питомцем — чихуахуа по кличке Мунлайт. Признаться честно, собака была не в восторге от подобного рода развлечений, но Эйприл была слишком мала, чтобы обращать на это внимание.        А вот Виджей заметил сразу, правда, голоса не подал. Как и Джокер, который не слишком-то сдружился с Персиком за время из знакомства. Каждые выходные, когда Виджей навещал семью, Джо приходилось общаться с этим недалёким. Его не слишком-то интересовала собственная хозяйка, главным было почаще кушать и побольше спать. Но Эйприл была от него без ума.        Девчонка, наконец, заметила своего старшего брата в компании с собакой, и приветственно замахала руками, призывно крича.       — Братик! Хэй, братик!        Из открытого окна высунулась голова миссис Грин.       — Что, Джей-Джей пришли? — спросила она дочь. Та активно закивала головой.       — Ну ма-а-ам, — послышался недовольный голос Ви. — Мы не Джей-Джей.        Сколько бы он это не говорил, Элла его не слушала. Для неё вечная пара Джокера и Виджея навсегда оставалась Джей-Джей, так как, по её словам, они оба были «два сапога пара». Иначе она просто не могла их называть. «Единое целое,» — говорила Элла, смеясь.        Вот и теперь она открыла входную дверь и кинулась сыну на шею, крепко обнимая его и целуя в щёку. После чего Элла потрепала Джокера по голове и отошла в сторону, позволяя гостям войти. Следом за братом подтянулась и Эйприл, неся на руках своего маленького друга, который уже рвался поиграть с Джокером. Тот, в свою очередь, жался к ногам Виджея, моля о том, чтобы его поскорее вернули в тёплую постельку, где нет этого занудного Муна.       — Эйприл, чего ты таскаешь его? — обратился Ви к сестре. — Я вижу, что Джокеру не терпится поиграть.       — Ты так думаешь? — восторженно спросила девочка. Она, конечно, обижалась на Джо за то, что он так быстро забыл о ней и переметнулся на сторону её брата, но любила наблюдать, с какой осторожностью он подходит к Муну.        Виджей кивнул головой и подтолкнул свою собаку в сторону чихуахуа. Тот прямо-таки вырывался из рук Эйприл, желая как можно скорее обнюхаться со своим другом.        «Ви, за что ты так со мной? — тем временем бесновался Джокер. — Ты же знаешь, что я о нём думаю! Почему ты так меня ненавидишь?»       — Джокер, успокойся, — смеясь, ответил Виджей. — Иди поиграй с Мунтяем, развлеки и его, и себя. Собаки должны общаться с собаками, знаешь ли.        Он оставил парней наедине, а сам присоединился к своей маме и сестре, которые сидели в гостиной. Элла — на диване, нога на ногу, истинная леди, сохранившая в свои сорок лет остатки былой красоты. Эйприл — на отцовском кресле, на котором она проводила время зимой, когда главы семьи не было дома. Вот и сейчас девчонка удобно уместилась, скрестив ноги, вылитая мать, такая же свежая, бодрая, улыбчивая. Они вообще были похожи между собой. Винсент, смотря на неё, всегда с гордостью говорил: «Мамина дочка.» Он не переживал, ведь Виджей был точной копией его самого. Таким образом каждый родитель получил своё.       — Папа снова на работе? — спросил Виджей, уместившись рядом с матерью. Конечно, ответ был очевидным, но ему уж очень хотелось услышать, что она скажет.       — Да, — незамедлительно ответила Элла. — Ты же знаешь, милый, что он никогда не сидит без дела.        И это было правдой. Винсент частенько задерживался и работал сверхурочно. Он редко проводил время с семьёй, порой возвращался только поздней ночью, пропуская семейный ужин. Виджей прекрасно помнил те времена, когда Элла накрывала только на двоих и всячески пыталась развеселить своего погрустневшего сына, с нетерпением ожидавшего отца. Со временем Виджей привык к этому, даже стал кое-что понимать. Его отец отнюдь не был семьянином, это был человек, для которого на первом месте стояла работа. На ней он чувствовал себя самим собой, ему не нужно было строить из себя любящего мужа и заботливого отца. Может, он и на самом деле был таким, просто не привык показывать свои чувства. Элла и без того знала, что Винсент любит её, это было для неё главным.       — Как твои дела? — спросила женщина. — Я вижу, что ты снова с кем-то подрался.       — Всё в порядке, — уклончиво протянул Виджей. Он же не мог признаться, что вместе с Джокером выходит на ночную «охоту» и нарывается на всяких малоприятных личностей. — Небольшая стычка со старыми друзьями.       — Ви, ты уже такой взрослый… — с улыбкой заметила Элла, — но до сих пор ведёшь себя, словно глупый ребёнок.       — Мам, да я не виноват! — начал оправдываться парень, сам того не ожидая.        Эйприл захихикала.       — Братик, а как там Джудит? — она вдруг наглым образом влезла в разговор.        Виджей уже и думать забыл о том, что оказался брошенным у разбитого корыта. Его приятная глазу девушка решила, что собака стоит поперёк отношений и растворилась в прошлом. Ей было наплевать, что почувствует Виджей, она думала лишь о себе и своих страхах. Но парень нашёл в себе силы отпустить Джудит, в конце концов, он заранее знал, что так произойдёт.        Но как сказать об этом семье? Ведь эта девушка была далеко не первой.       — Мы…расстались, — выдавил из себя Виджей и улыбнулся сестре. — Она полюбила другого.        Ложь, но что ему оставалось? Он хранил огромный секрет, который делил только с Джокером. Что бы сказала Эйприл, если бы узнала, что её любимый старший брат даёт маленькому тойтерьеру способность увеличиваться в размере? Да ладно бы, если б Джокер просто вырастал, у него же отрастают две головы… Сам Виджей чуть в обморок не упал, когда стал свидетелем этого невероятного существа, коим стал его маленький щенок, что уж говорить об одиннадцатилетней девочке?        Это был секрет Виджея и Джокера, который оба должны были нести, как обременяющий крест.       — Она была такой милой… — протянула Эйприл, явно расстроившись.       — Не переживай, — сказал Ви, стараясь сделать собственный голос более весёлым. — Мы разошлись как добрые друзья. Она обязательно навестит тебя в будущем.       — Правда? — спросила девочка с надеждой в звонком голосе.       — Конечно, — ответил Виджей, не стесняясь собственной лжи.        Ведь только так он мог сохранить свои способности в секрете.

6

      Алесса была сама не своя. Она вернулась домой и не могла найти себе места, постоянно думая о словах Йена и его друга. Девушка металась по комнате, то выглядывая из окна, то проверяя, плотно ли закрыта дверь. Признаться честно, ей было страшно. Страшно не только за себя, но и за свою семью.        Смерть. Одно слово из шести букв, от которого волоски на её руках встали дыбом. С поразительно побелевшим лицом Йен, не смущаясь чужих взглядов, обращённых на него, говорил Алессе, что видел её смерть. Глаза в глаза.        Бушующее море чувств захлестнуло девушку, когда она вдруг поняла, какая опасность может угрожать ей, если она даст этим парням согласие. Если Йен действительно видел что-то, а в этом Алесса не сомневалась, то ей следовало как можно скорее залечь на дно и убедиться в собственной безопасности.        «Обладателям угрожает опасность.»        Опасность? Но какая именно? И сколько этих обладателей всего? Какие у них животные? Смогут ли они, объединившись, дать отпор врагам? Да и каким врагам?        Если бы Йен имел ответы на хотя бы малую часть вопросов, Алесса, может, ещё бы подумала, согласиться сотрудничать с парнями или нет. Но в нынешнем положении, когда Йена мутило на скамейке, а она стояла перед ним, чувствуя странную слабость в ногах, Алесса точно знала, что единственное правильное решение: вернуться домой и забыть об этой встрече, как о страшном сне.        Чесса, столкнувшаяся с сестрой на лестнице, успела только открыть рот, чтобы съязвить в очередной раз, как Алесса уже проскочила мимо и закрылась в своей комнате. Это показалось девочке странным, однако она предпочла не обращать на это никакого внимания. В конце концов, старшая сестра обидела её ещё вчера, да так и не попросила прощения за свою вину. В другой раз Чесса, может быть, и смиловалась бы, но тут дело касалось её дня рождения — величайшего праздника, когда Вселенная крутится лишь вокруг скромной персоны девочки. Раз Алесса смогла пренебречь этим великим днём, значит, она недостаточно любит свою младшую сестру. А тогда зачем Чессе разговаривать с ней сейчас и выяснять, в чём дело?        Конечно, глубоко в душе девочки заворошился неприятный клубок подозрений. Алесса никогда не вела себя столь резко. Это была спокойная и уравновешенная девушка, которая, встретившись со своей сестрой на лестнице, обязательно скажет ей доброе слово, а то и поцелует в щёку. Должно случиться что-то невероятное, чтобы Алесса просто проскочила мимо, даже не заметив Чессу, и скрылась в своей комнате.        Но девочка решила не зацикливаться на этом. Она спустилась в кухню и сделала себе бутерброд с арахисовым маслом, после чего пошла вызванивать свою подружку Минзи Чемпертоун. Та уже должна была вернуться из магазина. Наверняка у неё имелось много новостей.        С такими мыслями Чесса поднялась в свою комнату и закрыла дверь, позабыв о проблемах сестры.        Алесса же тем временем продолжала ломать голову в попытках подобрать ответы на интересующие её вопросы. Она больше не собиралась связываться с Йеном и Фредом и благодарила бога, что те не знали её места жительства. Всё то, что девушка знала о Фреде, помогало ей сделать выводы о том, что тот не постесняется прийти и продолжить разборки, в которых ей самой не хотелось участвовать.        Алесса знала только один способ уйти от проблем — изложить всё на бумаге. Именно поэтому девушка, остановившаяся посреди комнаты, вдруг рванула к деревянному письменному столу, где в последнем ящике и хранился её личный дневник. Алесса вела дневники лет с десяти, когда бабушка подарила ей блокнот с множеством разлинованных листов и сказала, что все изложенные на его страницах мысли непременно осуществятся, если они положительные, и исчезнут, если отрицательные. Маленькая Алесса свято верила в магические способности личного дневника, взрослая же просто успокаивалась, когда брала в руки ручку и начинала рассказывать молчаливому собеседнику всё, что её тревожило. Блокноты бережно хранили её мысли, берегли чувства и скрывали от внешнего мира, когда он казался особенно жестоким.        Вот и сейчас девушка склонилась над страницами, пытаясь узнать, что же всё-таки имел в виду Йен, когда заговорил об опасности. Она, как первенец, должна была оберегать маленькую Чессу, столь импульсивную и глупую в силу своего возраста. Позволительно ли ей, старшей сестре, ввязываться в опасные приключения, которые могут закончиться летальным исходом? Если с ней что-то случится, то кто будет показывать Чессе пример? Кто будет остужать её пылкий нрав?        Нет, Алесса не могла позволить себе объединяться с Йеном и искать остальных обладателей.        Да и слова этого странного парня отнюдь не вселяли успокоения. Он предсказывал ей расставание с Бора-Борой, после которой не было ничего, кроме мучительной смерти. Разве Алесса, будучи в здравом уме, могла просто взять и сказать: «Хорошо, Йен, давай отыщем остальных. Они все, конечно, согласятся сотрудничать с тобой и искать зло из твоих фантазий».        «Лучше бы ему у врача провериться,» — подумала Алесса, оторвавшись от блокнота. Хотя, конечно, она прекрасно понимала, что парень абсолютно здоров, его видения — вина силы обладателей.        Она не знала ответов на вопросы, но была уверена в том, что не высунется из дома в ближайшие дни. А потом она будет внимательно следить за своим окружением, чтобы ни дай бог вновь не пересечься с парочкой странных парней. Йен, способный заглянуть в будущее, особенно пугал Алессу. Если Фред располагал к себе широкой улыбкой и добрым взглядом, то обладатель просто пригвождал к полу бескрайними озёрами синих печальных глаз. Девушка ничего не знала ни о нём, ни о его прошлом, потому могла только предполагать, почему его взгляд настолько проникновенно жалостливый. И хоть Йен не требовал ласки и сочувствия, глубоко в душе Алессе хотелось прижать его к себе и погладить по голове со словами, что скоро всё наладится.        Но слова Йена вмиг заставили девушку передумать. Стоило только ему коснуться её руки, как всё внутри Алессы перевернулось и потребовало скорейшего отступления. Его печаль была не проблемой девушки, а, значит, и успокаивать Йена тоже следовало не ей.        Вскоре Алесса закончила свои записи и спрятала дневник обратно. Теперь её сознание, наконец, очистилось и вернулись вчерашние проблемы. Ссора с Чессой, которая праздновала свой день рождения без любимой сестры, желание побыть в одиночестве из-за навалившейся новой информации. Эти две вещи остались её единственными заботами. Алесса просто не могла признать, что встреча с Йеном настолько испугала её, что захотелось просто стереть себе память и вернуться в тот день, когда они с Бора-Борой выбрали именно тот малюсенький магазин электроники. В городе было с десяток разных магазинов, они могли направиться в любой другой, но почему-то не сделали это. Не судьбой ли была эта роковая встреча?        Или, может быть, проклятием?        Алесса бросила взгляд в окно и задумалась. Бора-Бора летала высоко в небе и наверняка тоже размышляла о том, что услышала от Йена. Сейчас обе, и обладательница, и её магическое животное, пытались представить разные исходы событий. У них были свои взгляды на ситуацию. Бора-Бора считала, что стоит попытаться понять, что стало причиной таких кровожадный видений Йена. Орлица полагала, что столь пугающие картины не могли просто так возникнуть в сознании обладателя. От него исходила невероятная мощь и…мудрость? Да, Бора-Бора не побоялась бы этого слова. Мудрость. Он будто знал больше других, словно бы чувствовал их. Возможно, это касалось только обладателей, орлица не могла этого знать. Была у Бора-Боры и мысль о том, что столь необычные способности, как бы дополнение к основным, давало ему старшинство. Это не было известно на сто процентов, но, если Йен был самым старшим обладателем, то вполне мог видеть судьбы остальных. Если он, конечно, не ясновидящий. Но, так как парень сам заметно удивился увиденному, можно сделать вывод, что подобное произошло с ним впервые. А, значит, это тоже связано с обладателями, а не с ясновидением.        Так, по крайней мере, считала Бора-Бора.        Алесса отвела взгляд и глубоко вздохнула. Орлица была ей близким другом и верным советчиком, но всё-таки без неё жизнь была бы куда проще. Алессе не пришлось бы беспокоиться за свою безопасность, если б Бора-Боры не было рядом. Конечно, девушка планировала мириться с проблемами, потому что орлица была чуть ли не лучшим приобретением в жизни. Именно мириться, а не пытаться что-то изменить.        Потому что изменения всегда вели к чему-то новому. А Алесса, столь привыкшая к своему образу жизни, не хотела сталкиваться с чем-то неизведанным.        Порой она даже не считала себя обладательницей. И это родимое пятно на запястье, еле заметная буква «О», казалось ей обычным пятнышком, а не клеймом своей принадлежности. Может быть, это и не «О» вовсе, а Бора-Бора — всего-навсего обычная орлица, неспособная читать мысли Алессы и общаться с ней телепатически? А сама Алесса, может, давным-давно сошла с ума и находится в психиатрической лечебнице, где ловит жестокие галлюцинации, превратившиеся в жизнь.        Но нет, Алесса, как и Йен, была совершенно здорова. Просто её, как и парня, волновали приближающиеся перемены, которые она подсознательно ощущала, пускай и не в полной мере, как Йен. И если парень собирался стойко встретиться с ними, собрав как можно больше соратников, то Алесса планировала залечь на дно и дождаться того момента, когда всё наладится. В конце концов, обладатели смогут разобраться и без неё.        Верно?