Cломанный мир

      Джослин шла по небольшой улице вдоль различных баров. Было около полуночи. Женщина направлялась в Институт.       На улице темно, жарко и душно. Во всей округи включены фонари, светящиеся желтым светом. В воздухе витает запах газа, железа и пива. Не смотря на поздний вечер, народу на улочках и барах довольно много. Наверное это из-за того, что сегодня пятница и сегодня матч по футболу. Между кем, надо уточнять.       Раздался оглушающий крик восторга и на улицу посыпались люди, крича «Да! Мы победили!» или « В кои-то веки не лохи!».       Не обращая внимания, она проталкивалась сквозь толпы людей. На рыжей были нанесены руны, включая маскировку. И именно по этому народ то и дело оборачивался, не понимаю кто их толкает.       Дойдя до здания, Джослин огляделась. С виду самая обычная заброшенная церковь. Но если приглядеться, можно разглядеть довольно величественное здание со стеклянными куполами, горбуньями на крыши, большими дверьми, кованными специально на заказ и многое другое. Перед ним была колита, за которой находился сад. Она прошла вдоль забора и, открыв ворота, зашла. Переведя дыхание, женщина открыла кованную дверь и встала на пороге.       Внутри было довольно уютно. Напротив входа располагалась лестница, обтянутая коричневым ковром. Неподалеку находился лифт. У потолка висела огромная хрустальная люстра, сделанная в стиле 18 века.       Джослин не сразу увидела трех детей в коридоре и девушку на лестнице. Все взоры были устремлены на неё. Девушка, что стояла на лестнице очень похожа на саму женщину. Те же зеленые глаза, те же линии лица, и волосы, но только на тон светлее. Она с самого начала догадалась, КТО это. Осталось только убедиться. — Кларисса? — женщина сделала шаг вперед, но Клэри пошатнулась и упала на ступеньку позади. — Джослин? — это была она! Это её дочь! Она такая взрослая и красивая. — Дочка…- охотница протянула руку и сделала еще один шаг вперед. Но девушка вскочила на ноги и со всей злостью закричала на неё, что та аж пошатнулась. — Не смей! Ты не имеешь никакого права меня так называть, — по щеке потекла слеза, — Ты бросила меня! Оставила с другой семьей! Хотя бы знаешь сколько я вынесла?! Я не хочу тебя видеть! Не трогай и не подходи ко мне! — со злость прошипела Клэри и пулей взлетела по лестнице. — Вам лучше пройти к Ходжу, — обратился Алек. Джослин просто кивнула, понимая что не сможет сказать ничего.       Они шли по коридору в библиотеку. Когда двери отворились, она увидела старичка за столом. Он поднял голову и уставился на гостью. — Джослин? — Ходж? Сколько лет, сколько зим? — она обняла его и встала рядом. — Почти 17 лет. Время никого не щадит. Зачем ты приехала? — Я приехала, чтобы найти дочь. Недавно я узнала, что её приемную семью убили у неё на глазах и отправили сюда. А после мне сообщили о смерти Марии, главы Московского Института. — Ну и как поиски? Ты её нашла? — Да, встретились на входе. Сказала, что я её бросила. — Ты её не бросила. Ты старалась защитить её от Валентина. — А ведь она еще даже правды не знает. — Джоси, успокойся, — Ходж погладил гостью по спине и усадив на диван, дал воды, — Все будет хорошо. Ты еще успеешь поговорить с ней. — Я очень на это надеюсь.

***

      Изабель примчалась в музыкальную, где сидели её братья. Алек читал книгу, а Джейс разбирал ноты Клэри. — Её нигде нет, — запыхавшись сказала Иззи. Ребята ошарашенно посмотрели на неё. — Оставь девочку в покое. Порыдает и придет, — не отрываясь сказал Алек. — Алек, ты что не понимаешь?! — девушка отобрала книгу и бросила на пол, — Если ты слышал сейчас то, что произошло между ней и её похоже матерью, то в таком состоянии она может сделать все что угодно! — А почему ты так за неё волнуешься, Из? — блондин посмотрел на девушку. — Да потому, что во-первых у неё никого нет кроме нас, а во-вторых она бы сделала то же самое для меня. Так что поднимайте свои задницы и на поиски. — Ладно, — оба встали и направились к выходу. — Алек, ты внизу, я на верх, а ты, Джейс, в оранжерею и на крышу.       Все побрели в разные стороны. Джейс, хоть и не подавал виду, волновался за рыжую, потому что она ему нравилась, даже очень. Стоп! Эрондейл, приди в себя! Мозг на место вставь! А может я и вправду влюбился? Ведь, она умная, веселая, добрая и конечно же красивая. Чем такая простая девчонка могла его влюбить в себя. Носит джинсы с кофтами и майками, рыжая, почти львиная грива, всегда растрепанна. И милейшая улыбка на свете.        Пока парень раздумывал, успел осмотреть оранжерею. Там никого не оказалось и он побрел на крышу. На самом краю сидит рыжеволосая красавица в позе лотоса. По щекам текут слезы, а в руках цыпочка с изумрудом. Заметив блондина, она быстро вытерла слезы и спросила: — Чего тебе, Эрондейл? — Ого, даже как дела не спросишь? — он присел рядом и заглянул в заплаканные глаза. — Проваливай. — Неа, только с тобой вместе. — Почему вы не оставите меня одну? Достали уже, — буркнула она. — А потому, что кроме нас у тебя никого нет, так что можешь считать меня нянькой, которая за тобой присматривает. — Почему? Почему ты делаешь это ради меня? Ты же меня ненавидишь. — Не преувеличивай. Мне просто нравиться выводить тебя из себя, — на это она лишь усмехнулась. Когда молчание продолжилось, он спросил, — Что это у тебя? — и указал на цепочку. — Эта цепочка принадлежала моей биологической матери, Джослин. Когда она меня отдавала, то передала и эту цепочку, чтобы я никогда не забывала. — Не забывала чего? — Я не знаю. Я чувствую, что со мной что-то не так, но не могу понять что. Я потеряла столько всего… — Но и обрела довольно много. Дом, друзья, мать… — У меня нет матери. Она меня бросила… — А я считаю, что ты должна с ней поговорить. — Что? Прямо сейчас? — уныло спросила девушка и подняла глаза. — Нет, но должна, — помедлив немного, он предложил, — Давай помогу застегнуть.       Рыжая кивнула и, отдав цепочку, повернулась спиной. Джейс перекинул её через шею девушки и застегнул. Внезапно появилось желание поцеловать Клэри в плечо и прижать к себе, говоря что все будет хорошо. — Пойдем внутрь, а то Из нас с тобой убьет, за то что заставили её волноваться, — они встали и направились внутрь.       Когда все утряслось, все направились наконец-то по комнатам, отдаваясь липким и цепким лапам снов.