Cломанный мир

      Она была прекрасна! Золотое платье, что облегало полностью грудь, талию и бедра, струилось ярким водопадом в самом низу. Золотые пайетки, иногда отливающие серебром, были усыпаны вдоль и поперек платья. Лямок нет, только прекрасный 3-вырез, обшитый по краям алмазами. На ногах были шикарные туфли. Черные подъем, шпильки и ремешки и золотые крылышки впереди. На левой руке красовался прекрасный браслет с инкрустированными алмазами, а в ушах серьги с одним большим камнем. Платье от Chanel, туфли от Pandora, а бижутерия от Swarovski. На плечах красивыми кудряшками лежали густые рыжие волосы. Никакой вычурности в макияже не было.       Девушка аккуратно ступала вниз по лестнице, будто не замечая ошарашенных взглядов родных. Её глаза стали совершенно другими. Из прекрасных изумрудов превратились в песок, смешанный с землей. Это отвратительное сочетание буквально въелось в зрачки, не отпуская и причиняя ужаснейшую боль. Но Клэри старалась не показывать, то что ей на самом деле больно. Она, с высоко поднятой головой, шагала вниз, на встречу смерти её души. Сейчас ей придется сделать то, что причинит еще большую боль своим друзьям. Возможно после этого они её возненавидят и отвернутся, но она не могла сдаться и уступить победу своему отцу и магу. Поэтому, рыжая шагала вниз по ступенькам, цокая каблуками, с улыбкой на губах. — Я рада видеть вас на своей свадьбе! — произнесла она, смотря на всех поочередно с нахальным взглядом. Члены Конклава смотрели на нее, как на предательницу, взрослые, с разочарованием, а друзья и вовсе не поверили в этот бред. — Какой свадьбе, Клэри?! Что вообще происходит?! — спрашивала Изабель. — Здесь нет Клэри, и больше никогда не будет. Ваша драгоценная дочь, сестра, подруга и возлюбленная у-мер-ла. Здесь есть только я, Кларисса Адель Моргенштерн, а не та соплячка, что была до этого. Вообще-то я была такой с самого начала, но мне приходилось играть ту сопливую роль, чтобы вы поверили. Говорить то, что вы хотели, делать то, что вы хотели, — она перешла уже на крик, стоя перед всеми ними. — Нет, это не так, — прошептала Мариза. — Не так, значит?! А что же вы мне говорили?! Помните?! Помните, как вы сказали, что Конклав — это идеал, что он делает все правильно?! Так объясните же мне, почему они так поступают со своими пленными?! — Клэри, мы не знали, что они это делали. Все это время мы переживали за тебя, — вступился Алек. Джейс все это время смотрел на неё убитым взглядом. — Переживали? — уже спокойнее сказала Моргенштерн, — Почему же отдали меня им? Почему не искали? Почему ничего не предпринимали? Я вам верила! А вы оказывается подлые трусы! — Клэри, доченька, что же он с тобой сделал? — заливаясь слезами, спрашивала Джослин. — Молчать! — по всему залу разнесся железный, даже стальной голос, — Ты вообще не имеешь права меня так называть! Ты. Мне. Никто. Ты мне не мать. Моя семья умерла от рук других людей, которые уже поплатились за содеянное, — на лице Кларисса появилась хищная ухмылка. — Кларисса, думаю мы должны перейти к делу, — прервал её Валентин. — Отец, неужели ты не дашь мне поразвлекаться на своей же свадьбе? — У тебя еще будет время на это, — сказал Элайджа.       Адель кивнула, повернулась к магу и затянула его в страстный и обжигающий поцелуй, перед этим посмотрев на Джейса. Каждую секунду, каждое слово, каждое действие Клэри отдается ему болью. Будто тысячи иголок вгоняют под ногти, кожу, в глаза… А этот поцелуй стал ударом под дых. Он уже собирался вырваться, но его придержали Алек и Магнус. Кларисса на это только ухмыльнулась. — Что вы стоите, нефелимы?! Убейте предателей! — проорал Малахи. Моргенштерн резко повернула голову в сторону исходящего звука, ухмыльнулась и направилась по направлению к Консулу. — Ах, это мы предатели? А не подскажите ли вы, кто замял дело о смерти Гранвиль и Адель Фэирчайлдов?! Дело об исчезновение Наталии Найтвайн?! А не хотите ли Вы, дорогой Консул, рассказать о псевдо смерти Стивена и Селин Эрондейл?! — вот этого никто не ожидал. — Да что ты знаешь о них, глупая девчонка, — рявкнула Инквизитор. — Имоджен, все это время Вы жили с обманщиком. Именно Он все это подстроил. Все эти годы Вы питали лютую ненависть к моему отцу за то, чего он не делал. И вы еще что-то говорите по поводу предательства? — рыжая сняла набедренный нож и вонзила в спину Малахи. Тот замертво повалился на гладкий, чистый и блестящий пол, который медленно стал покрываться кровью. — Неужели Вы думали, что это все просто так? — Адель медленно стала подходить к Эрондейл с ножом в руках. — Клэри, перестань! — крикнула Иззи. — Иззи, мне так жаль. Мне так жаль, что я так слабо ударила тебя о стену. Надо было немного посильнее, — у Лайтвуд покатилась слеза. — Кларисса, замолчи. — Ох, Алек. Знал бы ты, как вы все меня достали! Ты, со своим вечно надоедающем парнем. Изабель, со своей манией ходить по магазинам. Нет, ну какой нормальный человек будет шляться по магазинам в течении 12 часов?! И Джейс, со своими соплями. Любовь, — она сказала это со всем отвращением, — Что дает тебе эта любовь?! Она же только приземляет. Вся эта нежность. Беее, — Клэри сделала шаг, тем самым оказываясь перед Джейсом, становясь рядом с отцом, — А знаешь, что? Отец, одолжи-ка мне свой клинок. Я хочу покончить с этим раз и навсегда!       Они стояли смотря друг другу в глаза. Взгляд блондина был печальным, в ней отражалась вся та боль, что он чувствовал сейчас. И даже не удостоился сделать шаг в сторону, чтобы избежать смерти. Кларисса берет клинок из рук отца, что смотрит на нее с гордостью, замахивается и… Слышен крик Изабель, Маризы, Квина. И клинок рассекает воздух, попадая в сердце Валентина Моргенштерна. Тот смотрит на свою дочь, как на предательницу, а она только говорит: — Ты прав, мы похожи. Вот только я борюсь за добро.       С этими словами она делает шаг спиной назад в сторону мага. А Валентин оседает на пол, глядя на свою дочь. Пятно крови расползается по рубашке убийцы. Он падает на пол, делает вдох и последний в жизни выдох, оставляя стекленеть глаза. — Что ты сделала, Кларисса? А хотя, знаешь, ты помогла мне. Я давно хотел от него избавиться, ты только ускорила процесс, — он ухмыльнулся и легким движением руки отбросил Адель в стену.       Послышался крик Джейса, но Клэри слышала только отголосок. Элайджа приказал демонам убить всех их, а сам подошел к мисс Моргенштерн. У нее по затылку стекала кровь и похоже было сломано ребро. Маг взял шею девушки и поднял её над землей. — Запомни, Кларисса. Раз и навсегда. Я вернусь, я всегда возвращаюсь. Вот только теперь я заберу у тебя все. Я заберу и тебя, и твоего ребенка, — он положил руку ей на живот и посмотрел в глаза. — Пош…шел…ты…- прохрипела она. В глазах потемнело. — Уже, — Квин отпустил девушку и та упала навзничь.       В то же время Охотники сражались на смерть, за право жить, убивая одного за другим демонов. Мариза, Роберт, Джослин и Люк рвались к представителям закона. А остальные пытались пробиться к Клэри. Но как бы они не старались, демонов не становилось меньше, наоборот, их становилось все больше и больше. И когда все уже устали, начались ранения. Изабель ранили ногу, Алека в плечо, Магнус буквально валился от потери сил и энергии. Старшие освободили заложников и вручили им по клинку.       И вот демоны окружили всех, собрав в кольцо. Надежды уже не осталось. Все практически были мертвы. И морально и физически. Но тут появилась вспышка белейшего, просто ангельского, света, выжигая всех демонов, оставляя только пепел. Сначала все были ошарашены, но когда до них все-таки дошло, они посмотрели на источник света.       У дальней стены стояла Клэри. В золотом платье, изрядно заляпанным кровью, она выглядела как никогда бледно. Казалось, что силы вытекают из нее вместе с этим светом. Демоны её не тронули, но гематомы и небольшая опухоль говорили о сломанном ребре и сотрясение мозга. Сейчас рыжая казалась такой маленькой, такой беззащитной, словно ребенок, оставшийся без родителей. Девушка слегка покачивалась, а потом и вовсе начала оседать на пол, если бы не Джейс, подхвативший её на руки.       Но ведь это не конец? Ответьте мне, пожалуйста. Ведь это моя история и я могу решать, что мне делать? Я немного запуталась. Запуталась в жизни, запуталась в себе, как Кларисса. Но я не опускаю рук, как не опустила и она. И нам предстоит еще не мало ссор, измен, смертей, но также радости, счастья, новой жизни, встреч. Это не конец, это только начало…