Маска друга

      Адриан спрятал телефон в карман джинс и вновь перевоплотился в Нуара. Он спрятался за большой статуей над одним из входов в здание, так что лишнее внимание им не грозит. Адриан почти весть день бегал по городу в поисках идеального места для признания. Эйфелева башня — банально, Нотр Дам — вокруг слишком много туристов с камерами, Лувр — то же, его дом — их отношения еще не достигли такого уровня. Свой выбор он остановил на Большом Дворце. Отсюда открывается просто чудмяусный вид.       Еще Кот хотел купить прекрасный букет, почти час придирчиво выбирал его, и, наконец найдя совершенный и загоняв несчастную продавщицу, вспомнил, что ЛедиБаг может по нему сразу понять намерения напарника и сбежать. Пришлось оставить жутко дорогой веник в магазине. Веник, потому что Нуар перенюхал и рассмотрел столько цветов, что теперь видеть их не может.       Помимо этого он постоянно изводил себя мыслью, что всё провалится. Только Плагг оставался предельно спокойным и время от времени требовал сыра.       Адриан позвонил Маринетт. ЛедиБаг в пути. Дороги назад нет.       — Леди, как ты на самом деле ко мне относишься? Нет, не так… Я тебе нравлюсь или нет? — Он вновь попытался продумать свою речь. — Смотрел вчера твое интервью и… — Кот прикрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться. Он не имеет права облажаться!       — И что?       Голос ЛедиБаг в паре метров от него заставил блондина встрепенуться. От неожиданности он стал в боевую стойку.        Леди захихикала. Она почти ничего не слышала.       — Я не ожидал, что ты придёшь так быстро. — Внешне он немного расслабился, но внутри он напрягся, словно струна. — Извини, что отвлекаю.       — Ничего страшного. — Она посерьезнела. — Что случилось, и где Адриан?       — Ушел. — Нуар подошел к девушке. Их разделяет всего полшага. — Он, как и город. В безопасности.       — Тогда зачем ты меня позвал? — Недовольно изогнутая бровь под красной маской и сложенные на груди руки. Если причина окажется недостаточно важной, Кота Нуара ждет долгая фирменная лекция ЛедиБаг на тему: «Использование сил Камней Чудес не по назначению».       — Я хотел поговорить, и это очень важно. — Он развернулся к городу лицом. Сейчас начало седьмого, и знойный день уступает место вечеру. Солнце светит менее ярко, золотя крыши домов. Гудят машины, куда-то идут люди. Париж живет своей собственной неповторимой жизнью. — Тебе здесь нравится?       Божья Коровка, как и он, оглядела красивый вид и… не прониклась.       — Да. Ты только для этого меня позвал?       — Просто долго выбирал место для нашего разговора. — Как бы, между прочим, бросил Кот, возвращая взгляд зеленых глаз к ней. — Как думаешь, о чем я хочу поговорить?       Она ищет в нем подвох, но в упор не видит. Такое поведение и такие вопросы ОЧЕНЬ несвойственны Коту Нуару.       — Ну… обычно ты пытаешься пригласить меня на свидание. — Предположила она. Ведь Кот и правда просит об этом после каждого боя.       — Это тоже, но потом. — Он улыбнулся, и его хвост-ремень попытался обвить ногу Леди, но под её недовольным взглядом прекратил попытки и повис, как и обычно. Кот продолжил. — Ничего не хочешь мне сказать?       — Кот, говори прямо, что тебе нужно? — Ей надоела эта игра в загадки. — Или я ухожу.       — Хорошо. — Он собрался. — Я видел твое вчерашнее интервью, — На этих словах до неё дошло, о чем он, и голубые глаза обреченно закатились к небу. — и один момент мне не понятен. — Проигнорировал реакцию подруги Нуар. — Я пропустил мимо ушей «Большой ребенок», но почему ты не сказала всё это мне в лицо?       Как же она не хотела разговаривать с ним на эту тему!       — Потому, что ты, Котик, всё равно не послушаешь меня и останешься при своем мнении.       — Но я очень серьезен, и ты это знаешь. — Да? А кто постоянно пристает в самый неподходящий момент? К примеру, было очень глупо каламбурить о замечательности моих форм, когда я целилась в игрушечный вертолет с Акумой!       — Но твоя талия, как и всё остальное, действительно аппетитны. Все Коты давно облизываются! — Попытался выкрутиться Нуар.       — И даже сейчас ты — большой ребенок.       — ЛедиБаг, я правда очень люблю тебя. — Он с надеждой посмотрел ей в глаза. — Ты мне веришь?       Он уже говорил ей это. Не раз. Как бы Божьей Коровке не хотелось прекратить это, ей жаль напарника. Она не хочет разбивать ему сердце отказом, причиняя боль. ЛедиБаг привязана к Коту Нуару, но как к другу. Чтобы избежать последствий этого неприятного разговора, ей пора делать ноги.       — Кот, было неправильно звать меня, если нет Акумы или еще какой-нибудь опасности. — ЛедиБаг отцепила Йо-йо. — До встречи.       Он не отпустит её.       Кот схватил девушку за запястье, останавливая, и преградил путь собой.       — В этот раз я не дам тебе сбежать.       — Что ты творишь? Отпусти меня!       Сейчас или никогда.       — ЛедиБаг, ты меня любишь?       Она не хотела отвечать. Она не хочет его расстраивать. Но по другому он не поймет.       — Нет, Кот Нуар. — Медленно и жестко ответила она. — Я надеялась, что не придется говорить этого, но я тебя НЕ ЛЮБЛЮ!       Леди не пытается вырваться. Наверняка кот сейчас застынет от шока. Единственное, чем она может помочь — это дать ему переварить полученную информацию.       Не тут то было.       У него осталась последняя стрела, которая может зацепить красное в черную точку сердце.       Шансы двадцать на восемьдесят не в его пользу.       Кот дернул, ослабившую бдительность, девушку за руку на себя, другой поймал её лицо и впился в её нежные губы. Он закрыл глаза.       Пожалуйста...       Девушка остолбенела. Она никак не ожидала от него такого.       ...ЛедиБаг, не отталкивай меня...       Вернув способность двигаться, она положила свободную руку ему на грудь, изо всех сил отталкивая.       ... Я люблю тебя больше жизни...       Она попыталась вертеть головой, чтобы оторваться, но Нуар не дает этого сделать.       ... Ты, даже не представляешь, как больно от твоего "нет"...       Это поцелуй отчаяния. Бесконечный страх потерять её, нежелание отпускать, последний шанс, спасательный круг в шторм. Он загнан в угол. Что ему сделать, чтобы она признала его чувства?!       ... Умоляю, ответь мне.       Наконец ей удается вырваться.       Звонкая пощечина и разъяренный взгляд.       — Я тебя не люблю! Что здесь не понятно?! - Прокричала она ему в лицо. - Хватит добиваться меня! Это бесполезно. Ты переходишь все рамки. Я! ТЕБЯ! НЕ! ЛЮБЛЮ! МНЕ! НРАВИТСЯ! ДРУГОЙ! Пойми уже наконец! - Она готова взорваться. ЛедиБаг не позволит просто так целовать себя кому-попало. Пульсирующе покалывание в ладони и красные следы на его щеке - этому яркое доказательство. - Спустись на землю!       Выпустив сотую долю пара, она всё же соизволила присмотреться к несчастному парню.       Стеклянный пустой взгляд. После того, как она его ударила, он не повернул головы, даже выражение лица не сменил. Губы, которые только что целовали её, приоткрыты в безмолвии. Черные уши и хвост-ремень повисли.       Злость сдулась, словно воздушный шар. ЛедиБаг прикрыла рот ладонью.       Она не хотела! Она причинила близкому другу ту боль, которую так боялась почувствовать сама. Ей страшно представить, что он сейчас испытывает.       — Кот… — Она невесомо, нерешительно коснулась его плеча.       Парень тут же очнулся и поймал её руку, останавливая. В этот раз он не сжал запястье, а мягко коснулся своими пальцами её.       Его голос убил её.       — Тогда… извини меня, Леди.       В этих словах она почувствовала столько, разрывающей на части безответной любви и скрытой режущей боли. Маринетт почти физически ощутила, как Кота оплетают колючие плети грусти, стягиваются вокруг шеи, впиваясь острыми шипами в кожу, и костюму их не остановить, а невидимая удавка продолжает затягиваться.       Она настоящая стерва.       Кот сделал шаг назад и развернулся.       — Еще увидимся. — Он пошел к краю крыши.       — Нуар, я… — Она последовала за ним.       — Леди, … — Он на секунду обернулся. — Всё в порядке.       Грустная улыбка на тонких губах.       Еще мгновение. И черного героя нет на крыше, он уже бежит в ближайшее убежище, чтобы снять трансформацию.       — Что я наделала… — Прошептала Божья Коровка. Опускаясь на колени.       Просидев так несколько минут, она спустилась с крыши и, спрятавшись от посторонних глаз, тоже сняла трансформацию. На обеспокоенный взгляд Тикки она ответила.       — Я не знаю, что будет дальше. Нужно отвлечься. Может поищем Адриана?       Квами не стала ей что-либо говорить. Лишь обняла девушку за шею (размер не позволяет сделать это по другому) и спряталась в сумочку.

***

      Адриан спрятался в первом же безлюдном закоулке. Пытаясь найти дополнительную опору, прислонился к ближайшей стене. В голове нет никаких мыслей. Их вытеснила ноющая боль в груди. В полной тишине по его щекам одна за другой катятся хрустальные капли слез. Больше нет сил их сдерживать. Ни одного звука или всхлипа.       Квами также молча сидит на его плече и иногда хлопает лапкой по рубашке, как бы подбадривая.       Почему она даже не захотела выслушать его? Почему, когда он спрашивал, она не отвечала? А когда она его ударила, привычная картина его мироздания дала трещину, а потом осыпалась прахом?       ЛедиБаг, я люблю и ненавижу тебя!       Хочется прокричать ему. Хочется рвать и метать, обвинить весь мир в своей неудачливости, врезать тому "другому"... Или просто закричать от безнадежности.       Идиот. Придурок. Дурак. Наивное ничтожество и еще десятки прозвищ.       Даже сейчас продолжает всё так же любить эту девушку. Продолжает, несмотря на атомную бомбу, которая медленно взрывается в его груди, несмотря на то, что глаза застилает пелена слез, пальцы до крови царапают стену, а все его чувства пульсируют в мучительной агонии. Душу разрывает досада и детская обида на своенравную госпожу Удачу.       Время потеряло значение. Час он там был? Или больше? Знает только телефон, но он поставлен на беззвучный режим и, забытый, лежит в кармане. Он пропустил время заката и легкие сумерки медленно спускаются на город.       Когда слез не осталось, он пошел вдоль улиц, доверяя путь ногам, и не следя, куда идет. Если заблудится - превратится в Кота Нуара и поднимется на крышу. Адриан специально выбирает менее людные улицы. В Париже, конечно, полно более знаменитых людей ходит, но будет нехорошо, если Адриана Агреста увидят с красными глазами. Хотя какая ему разница? Его отшил смысл жизни.       Ну и на что он надеялся? Признается в любви, поцелует, и она вся его? Идиот. Идиот в розовых очках и в квадрате.       Он практически не смотрел, куда идет, погруженный в неприятные мысли. Лишь иногда извинялся перед прохожими, на которых натыкался, даже не смотря им в лица. Лучше бы сидел сегодня дома и доставал Плагга, но нет же, ему нужно было действовать!       Вспомнив, что есть такая штука как телефон, и о том, что он никого не предупредил о своем отсутствии, Адриан все же включил смартфон. Настроение стало еще паршивее. Пять звонков от Нино, четыре от Натали, два от Альи и семь от Маринетт. Ему предстоит как минимум несколько расспросов. Он самый главный лох Парижа.       Адриан поднял лицо к небу (хорошо, что он на не очень людной улице) и одними губами прошептал:       — Что мне делать?       Небо осталось безучастным, только среди небольших облаков слабо мигает маленькая звездочка.       Он уже собирался разворачиваться назад и искать дорогу домой.       — Адриан?! - Окликнули его с другой стороны улицы.       Парень обернулся на звук и увидел Маринетт на балконе на крыше её дома. Он и не заметил пекарню.       — Заходи! Я сейчас. - Крикнула она и указала на дверь, после чего скрылась.       Есть два варианта: уйти, как будто её не услышал или зайти туда и... и он даже не знает, что случится. Может он будет вести себя как обычно, натягивая на лицо улыбку, а может он будет неразговорчивым, и ответом на все её вопросы будет его молчание. Он не знает, чего ожидать от себя, не надеется на собственные силы.       Махнув рукой на будущее, он решил плыть по течению и приветливо улыбнулся, выбежавшей из здания, девушке.

***

      — Сделать чай или сварить кофе? - Маринетт провела своего гостя на кухню. Родители в гостиной смотрят фильм.       Адриан отметил, что сегодня здесь намного сильнее пахнет вкусной выпечкой. Вот бы и у него дома так пахло, и чтобы его Леди готовила на его кухне, а потом у них был бы вкусный десерт... Мечты...       — Маринетт вызывает Адриана! Прием! - Он вернулся в реальность, когда одноклассница помахала перед его лицом ладонью, и подбадривающе улыбнулась, когда он слегка помотал головой.       — Кофе, если можно. - Парень сел за стол, устало скрепил руки в замок, и, чтобы немного отвлечься, стал следить за движениями Маринетт, а потом она обернулась и что-то ему сказала, но он не понял, потому что опять выпал из реальности.       — Добавить сахар или молоко? - Повторила она вопрос.       — Ничего. - Он поднес пальцы ко лбу, опершись локтями о стол. В таких ситуациях взрослые обычно пьют что-то покрепче, чем кофе, но вот проблема: Адриан совершенно не умеет пить и начать нет возможности. Рядом с ним лежит телефон Маринетт. А ведь она с кем-то разговаривала, когда она была на балконе.       Прямо перед ним приземлилась дымящаяся чашка. Ароматный теплый пар приятно щекочет нос. Маринетт села напротив Тонкие пальцы обхватывают такую же, как у него, чашку. На запястье неприметный браслет-цепочка.       А ведь ЛедиБаг наверняка было больно, когда он сильно сжал её руку.       Адриан со злостью на самого себя отхлебнул слишком много горячего напитка, обжег язык и смешно скривился. Ответом на его недовольное мычание-шипение был звонкий смех подруги. Маринетт всегда, когда смеется, закрывает глаза и заражает остальных позитивом. Адриан улыбнулся вместе с ней, но тут же опять скис. Наверняка он испортил весь оставшийся день ЛедиБаг...       — Что-то случилось? - Маринетт положила ладонь на его руку. Адриан поставил чашку на стол и, вздохнув, подпер подбородок свободной.       — Всё в порядке. - Улыбнувшись, солгал он.       Она не поверила.       — Пожалуйста, расскажи. Нино, Алья и я очень волновались, когда ты пропал на весь день и не отвечал на звонки. - Она обратила внимание на царапины на кончиках пальцев и еле-заметный красноватый след ладони на его щеке. Маринетт коснулась засохших царапин, внимательно их рассматривая. — Откуда это?       Нет, он не будет никому рассказывать об этом, и тем более ей.       — Неудачно провел рукой по шершавой стене. Это правда не стоит твоего внимания. - Он вернулся к кофе, стараясь не смотреть на неё. Однако внутри почему-то загорелся огонек желания рассказать о том, как медленно умирает его сердце. Нет, он уже не хочет зарыдать или как-то еще выплеснуть эмоции. Они закончились еще в том закоулке. Наверняка это из-за того, что никто и никогда не интересовался его состоянием и его мыслями. Все требуют неотразимого Агреста-модель. Всем нужна лишь его внешность. Его тело. А тут система впервые дала сбой. Прямо перед ним сидит единственный в мире человек, который не просто интересуется его болью и несчастьями, а пытается докопаться до сути и помочь. Впервые!       Душа парня болезненно-сильно желает оказаться в объятиях этой девушки и выдать все тревоги с момента исчезновения матери. Но он не может этого допустить.       Адриан встал из-за стола и подошел к окну, чтобы не видеть беспокойства Маринетт. Ему нельзя показывать перед ней свои слабости. На улице почти стемнело, и зажглись фонари. Ненавязчивый уютный свет ламп, включенных над печью и внизу кухонных шкафчиков, не способен прогнать подкрадывающуюся ночь. Это даже хорошо. Так Адриану немного спокойнее. Он уже обжегся сегодня о слишком яркое светило в лице прекрасной Леди.       — Перед тем, как увидела тебя, я говорила с Альей. Они с Нино весь вечер тебя искали. - он услышал как тихо отодвинулся стул, и она медленно встала вслед за ним. - Ты весь день не отвечал, и мы подумали, что что-то случилось. - Адриан не знает, что Маринетт, не найдя его после признания Кота, подняла на ноги друзей и вернулась домой за десять-пятнадцать минут до встречи с Адрианом. Она правда сильно волновалась. За них обоих. За кота и за Адриана. Парень не знает, что она жутко винит себя за свою грубость перед напарником. - Мы очень волновались. - Она стоит в нерешительности, а Адриан боится обернуться и увидеть жалость в глазах вечно-неунывающей одноклассницы. - Мы ведь твои... друзья. - Она осторожно коснулась его спины.       Маринетт, зачем ты это говоришь?!       — Вы зря беспокоились. - Он развернулся. Наклонись немного вперед и столкнешься с ней носами. - Меня всего лишь отвергла девушка.       Маринетт словно дали под дых, выбивая воздух из легких. Всего лишь?! Нет... этого не может быть... С ним не могли так поступить! Это же Адриан, черт его, Агрест! Идеал, модель и самый лучший парень, которого она когда-либо видела! Нет на свете такой дуры, которая отказала бы ЕМУ.       — Ты шутишь? - она смотрела на него с широко распахнутыми глазами, ожидая, что он сейчас засмеется, взъерошит ей волосы на голове и скажет, что пошутил, а она, глупая, поверила. Пальцы сжались в кулаки. Такая же, как она, поступила с любимым для неё человеком так же, как она с Котом.       — Нет. - Он видит бушующие в ней удивление и растерянность, но сам остается ненормально спокойным. Адриан облокотился на подоконник, сжав края пластмассы пальцами по бокам от себя, хотя хотелось до боли обнять самого себя. Глупо и жалко. Он это знает.       — Может, ты не так её понял? Или где-то не дослушал? - Попыталась разобраться в ситуации Маринетт, борясь с растерянностью и, съедающей её изнутри, виной. - Или она сказала не то, что имела в виду?       Это Маринетт тут никак не может выразить словами спутанные мысли.       — Как именно я должен был понять: "Я тебя не люблю"? - Он потихоньку начинал терять контроль над забитыми куда подальше эмоциями. - Она прямо дала понять, что мне ловить нечего. Не судьба, понимаешь? - Накопившееся стремилось наружу, распахивая настежь все двери, которые он пытался запереть. - Ей мои чувства только мешают, и я это знаю. Да мне даже объясниться нормально не дали! Жутко неприятно, когда тебя не воспринимают всерьез!       Каждое его слово делало Маринетт в её глазах еще более ужасной. В Адриане она сейчас видит Кота Нуара. Его маска спокойствия треснула, и под осколками пытается скрыться от собственной боли друг-напарник. Он бьется в цепях собственных чувств. Это она во всем виновата!       — Я хотел сегодня поговорить с ней, подготовился и... проиграл. - Он глубоко вздохнул, рассматривая рисунок на паркете, и опять поднял голову. Он потерял дар речи.       В уголках её глаз блестят бриллианты слез, губы плотно сжаты, а руки собраны в кулаки. При этом она всё это время не отрывала от него взгляда и, кажется, даже понимает его. Его сердце сжалось еще сильнее. Без предупреждения он схватил её за руку и потянул на себя. Маринетт не успела сориентироваться и просто упала в его объятья, ошеломленно ощущая, как его руки мертвой хваткой оплели её плечи.        Весь её вид передавал ощущение вины и сожаление.Но почему? Она же здесь не причем!       Какой же он все-таки эгоист и моральный урод.       Ей ведь тоже больно. Он знает, как сильно она его любит. Нино и Плагг постоянно ему намекают, да и она сама иногда оговаривается, случайно сообщая о своей симпатии, но тут же исправлялась, оборачивая ситуацию в шутку. А тут он рассказывает ей, как его отшила другая.       Он прислонился щекой к её виску, зажмурившись, и она робко обняла его. Они очень плотно прижаты друг к другу, Точнее Маринетт почти вертикально лежит на Адриане, но это не важно. Им не до того. Обоим не хватает чужого тепла, и чтобы согреться, нельзя отпускать друг друга. На его щеку капают её слезы, а он лишь сжимает хрупкую девушку, чувствуя биение её сердца, хотя самого рвет на части изнутри беззвучный крик его второй ипостаси.       Дыхание девушки постепенно выровнялось. Маринетт первая успокоилась.       — Всё будет хорошо. Ты справишься. - Она погладила его по спине, словно мама ребенка, успокаивая.       Она верит в него, хотя он того не заслуживает.       — Почему? - Прошептал парень после короткого молчания.       — Что?       — Почему ты так помогаешь мне?       — О чем ты? - Маринетт продолжила гладить его по спине. - Мы ведь друзья. Я не хочу, чтобы тебе было плохо.       — Задам вопрос по другому. - Он наконец ослабил объятья, чтобы смотреть ей в лицо. - Почему ты мне так помогаешь, несмотря на то, что это причиняет тебе боль?       Она не ожидала такого поворота, и эти слова застали её в расплох. Только не говорите, что он знает о её...       — Я догадываюсь, но можно мы поговорим об этом позже? Не сегодня? - Еще утром он был уверен, что если она когда-нибудь ему признается, то он однозначно откажет ей, но теперь у него язык не повернется.       Маринетт покраснев кивнула.       Что происходит в её голове?       Он знает о моих чувствах! Знает! Знает! ЗНАЕТ! Что делать... Где я прокололась? Может Алья разболтала? Нет, она не могла. Как тогда он узнал, ведь при нем я никогда об этом не говорила. Ааа!       Примерно такие мысли крутятся в ней, словно бегущая строка. Сознание Маринетт в панике разделилось на четыре части. Первая хочет сбежать в свою спальню, спрятаться в шкаф и сидеть там, пока страх осознания или блондин не исчезнут. Вторая отчаянно рвется перевоплотиться в ЛедиБаг и, махнув на прощание ручкой, выпрыгнуть в окно, чтобы постучать головой о ближайший фонарный столб. Третья грозится зависнуть, а четвертая хочет нервно хихикать, смотря в одну точку.       Вместо всего этого она вновь обняла Адриана и уткнулась в его ключицы, потому что выше не доставала. Он позволил, зарывшись носом в её волосы. Пахнут ванилью, выпечкой и лавандой. Адриан расслабился, прикрыв глаза и наслаждаясь приятным ароматом. Он не ожидал, что Маринетт все же ответит на его вопрос.       — Я уже говорила, что не хочу, чтобы тебе было плохо. Поэтому я всегда попытаюсь помочь. Хоть как-то.       По спине парня прокатилась волна тепла и осталась где-то в груди маленьким согревающим солнышком. Он удивленно распахнул глаза. Впервые за несколько лет он почувствовал это, давно забытое, ощущение чужой привязанности и любви.       Он не может больше её мучить.       — Прости меня. - Он отпустил Маринетт и отошел от подоконника. - Спасибо за всё. - Он бросил взгляд на пару кружек с остывшим недопитым кофе. - Я должен идти.       Маринетт хотела его проводить, но он её остановил.       — Я помню, где выход. Пока.       — Пока.       Маринетт помыла кружки и решила подняться наверх.

***

      Город окутала ночь. Адриан закрыл за собой дверь и подставил лицо навстречу прохладному ветерку. В голове полная каша и бесполезно как-то пытаться её разобрать. Поможет лишь крепкий сон, но спать как назло не хочется.       Всё же хорошо, что он зашел сюда. Теперь в груди не так сильно болит, и даже появилось какое-то далекое подобие безмятежности, хоть это состояние можно так назвать лишь с огромной натяжкой.       На губах еще остался горьковатый привкус кофе. Нужно самому научиться варить такой же. Дома стоит небольшая кофе-машина, но гадость, которую она делает, не сравнится с напитком Дюпен.       На крыше хлопнула крышка люка. Наверное Маринетт вышла на балкон. Адриан, сам не понимая зачем, сделал шаг к двери, прячась под небольшой навес. Теперь девушка его не увидит.       Пока блондин думал, зачем же он так поступил и почему еще не топает домой, а торчит здесь, где-то неподалеку раздался крик. Акума!       Адриан уже хотел броситься на поиски какого-нибудь места для трансформации, но пораженно застыл, смотря с открытым ртом на соседнее здание. Почему на соседнее? Потому-что на балконе Маринетт как минимум взорвалась крошечная розовая сверхновая, и на соседнее падает её свет.       Адриан выбежал из своего убежища, задирая голову наверх в попытках что-нибудь рассмотреть. Вдруг прямо над ним с балкона ласточкой перепрыгнула на соседнюю крышу девушка в красном в черную точку костюме и побежала дальше.       Она даже не заметила Адриана.