Маска друга

Маринетт остановила свой выбор на рубашке в клетку с короткими рукавами и джинсовых шортах. Она подумала, что будет довольно мило, если Адриан также придет в одной из своих любимых рубашек. От разглядывания себя в зеркале её оторвал сигнал телефона.       Алья:        Ну, наконец-то! Ты где?       Маринетт в последний раз поправила челку и повесила на плечо сумку с Тикки. Что значит «наконец-то»? Она же вроде еще не опаздывает?       Маринетт:       Уже выхожу.       Алья:        Можешь зайти по дороге в магазин?       Маринетт:       Хорошо, что купить?       Выходя из пекарни, она обняла родителей, пересмотрела, полученный от подруги, список покупок, и заметила, мигающий в углу экрана, значок нового задания. Точно, она же совсем забыла об игре!       Забавно округлив глаза от волнения, девушка открыла оповещение.       Дай тайному другу почувствовать себя нужным.       Маринетт вздохнула с облегчением, пряча телефон в сумочку, так как боялась, что будет нечто трудновыполнимое, как вчера. К счастью, с сегодняшним трудностей возникнуть не должно. Адриан и так знает, что необходим ей.       Она зашла в ближайший продуктовый магазин. Набрав всего, что попросила подруга, она еще раз внимательно пересмотрела список и уверенно направилась к дому Нино.       Солнце едва касается крыш, золотя старинные здания и сверкающие застекленные высотки, рассыпаясь дождем солнечных зайчиков на одежде снующих туда-сюда прохожих, в окнах машин и падая на счастливо-улыбающуюся синеволосую девушку с довольно объемным пакетом в руках.       Решив, что потом может забыть о задании, она нажала «Выполнено» и с чистой совестью продолжила путь.       Тихо насвистывая одну из любимых мелодий себе под нос, она поднялась по ступенькам на крыльцо, перехватила поудобнее свою ношу, повернула ручку двери, плавно дернула на себя, зашла в коридор, примыкающий к гостиной…       — А вот и я!..       На неё уставились две пары глаз, которых Маринетт застала врасплох. Одни — цвета молочного шоколада, другие — молодой весенней листвы на солнце. Их владельцы застыли посреди коридора в довольно странной позе, выбившей из колеи синеволосую.       Сезер стоит над Адрианом на, согнутых в коленях, ногах и то ли душит, то ли слишком крепко обнимает за шею обеими руками. Блондин же распластался под ней на полу и удерживает её за руки, не давая убить себя. Вся ситуация вызывает у него навязчивое дежавю, потому что точно также Леди Вай-Фай когда-то прижимала Кота Нуара к крыше, и точно также ему на помощь пришла его Леди.       Единственная разница в том, что сейчас они — обычные люди. Плюс — двое из них только сегодня начали встречаться.       — Алья! — Маринетт поставила на пол пакет с покупками и подбежала к подруге, чтобы стащить ту со своего парня. — Вот от тебя я точно такого не ожидала!       — ЧТО ВЫ ОТ МЕНЯ СКРЫВАЕТЕ?! — переключилась блоггерша на Дюпен-Чен, хватая её за воротник.       У Маринетт в голове со скоростью частиц в коллайдере пронеслись десятки тайн, которые ЛедиБаг и Кот Нуар скрывали от друзей на протяжении нескольких долгих лет. О чем именно она могла узнать? Личности героев? Нет, Адриан никогда бы не проболтался. О том, что они якобы знакомы с героями? Тоже нет.       — Где. Вы. Были? — вперилась в лицо подруги Алья, выпучив круглые, словно у совы, глаза. Маринетт только успела подумать, что видит такое выражение на её лице, только когда Сезер чем-то крайне взволнована.       В последний раз такое было, когда начинающая журналистка с замашками детектива напала на след разгадки лиц защитников города. Маринетт пришлось попотеть, чтобы отвести от себя подозрения. После того случая Алья до сих пор с подозрением наблюдает за Роуз и при каждом удобном случае пытается надеть ей на лицо самодельную красно-черную маску. — Ну… — Маринетт осторожно убрала её руки подальше от шеи. — Сначала мы гуляли, — синеволосая мысленно улыбнулась. Это «гуляли» она запомнит на всю жизнь, — а во второй половине дня Адриан помогал мне в пекарне.       — И всё? — брови Альи в удивлении взлетели вверх. — Вы в курсе, что были недоступны с того момента, как мы отправили вам сообщения о ночевке? — Маринетт виновато опустила плечи. Да, она отключила телефон, так как не была уверена, что сможет прийти. Постоянные звонки и смс от верной подруги только помешали бы во время готовки. — Да вы должны были за это время как минимум найти логово Хищной Моли или, на крайний случай, так прижимать друг друга к какой-нибудь кровати, что трели телефона были бы просто не слышно! Тогда это было бы достойным оправданием для моих потраченных нервов!       — Алья, не торопи события. — Адриан подошел к Маринетт сзади, мягко сжал её плечи пальцами и потянул девушку на себя, прижимая её спину к своей груди. — Мы только начали встречаться.       Маринетт смущенно улыбнулась, смотря в огромные глаза подруги, и кивнула.       Не передать словами выражение на лице Сезер в этот момент. Так обычно выглядит Маринетт, когда наткнется на одну из эксклюзивных дизайнерских вещиц с неприлично низкой для неё ценой — сбой в мозговой активности, челюсть потеряна где-то на полу, полное отключение речевого аппарата и двигательной системы (опорная как раз-таки работает вполне исправно), отрыв от окружающего мира и абсолютный шок.       Примерно так сейчас выглядит Алья, если умножить всё вышеперечисленное на десять, добавить онемение всего тела и синдром анимешных глаз в пол лица.       В этот момент в поле зрения появился Нино с несколькими дисками в руках. Присвистнув, он подошел к живой статуе и помахал рукой прямо у той перед лицом. Затем шокировано обернулся к друзьям.       — Что вы ей сказали? — диджей потыкал пальцем в пухлую щечку своей девушки. Реакции не последовало. — Я обязан знать единственную в мире фразу, способную так надолго заткнуть эту дамочку!       — Ну… мы встречаемся! — повторила подвиг Адриана Маринетт.       Теперь концентрация статуй на квадратный метр достигла двух, не считая статуэтки собаки на тумбочке рядом.       — Эй, вы не рады? — разрушил воцарившееся молчание светловолосый. — Неужели это было настолько неожиданно?       — Шутишь? — Нино потихоньку отвис. — Мы вас уже третий год сводим…       Алья всё еще не пришла в себя, но дышать начала.       — То есть, вы начали встречаться, а мы об этом не знали? — взяла себя в руки она. — Когда вы успели?       — Это получилось случайно, — попыталась объяснить Маринетт. — Я слегка разозлилась на Адриана и призналась ему, — она покраснела, сильнее прижимаясь к парню, когда он переместил руки ей на талию.       — ТЫ призналась? — у Альи не осталось сил на удивление. Куда больше? Может эта ненормальная парочка сейчас сообщит, что лично знает ЛедиБаг и Кота Нуара? — Хотя, погоди! Ничего не говори. Мне нужно сесть.       — Поддерживаю, — Нино поднял с пола пакет с покупками Маринетт и отнес его на кухню, кивнув друзьям, чтобы следовали за ним.       Расположившись за столом с кружками чая, Адриан и Маринетт как могли, пересказали короткую историю их отношений, сгладив все острые углы, касающиеся вторых личностей. И в итоге рассказ получился настолько гладким, что общий смысл сводился к следующему: «Мы резко одновременно осознали, что нам хорошо вместе, и теперь жить друг без друга не можем. Поэтому решили открыться».       Услышав это, Алья попыталась пробить лбом дырку в столе, но Нино вовремя подсунул ей под голову кухонную прихватку в цветочек, смягчив самобичевание подруги.       После часа детального допроса с пристрастием и пары десятков смущающих вопросов, друзья поздравили их с этим знаменательным событием. Затем начался турнир по игре в приставку, причем самые ожесточенные бои проходили между новоиспеченной парочкой, под аккомпанемент громкого хруста крекерами и болтовни ни о чем. Когда приставка надоела, (а до этого момента прошло еще много времени), Алья заказала пиццу и закуски из морепродуктов.       — Угадайте, что у меня есть? — Нино загадочно помахал руками возле одного из кухонных шкафчиков, и достал изящную бутылку белого вина. — При спонсировании месье Агреста-Великодушного и с его помощью, я смог достать «Satellite» одиннадцатого года! — он гордо продемонстрировал свою находку друзьям. — Белое, сухое. Как знал, что будет повод!       — А ты знаешь, что я тебя обожаю? — Алья чмокнула парня в щеку и достала бокалы.       — Мне совсем чуть-чуть! — предупредила Маринетт, пока Нино разливал бледно-золотистую ароматную жидкость.       — ЭТО нельзя чуть-чуть! — Возразил смуглый ценитель алкоголя. — Тем более, мы пьем за вас двоих. Отказ не приму, — и протянул им стеклянные бокалы, а затем поднял свой и прокашлялся. — Сегодня две души… две крайне тугодумные души, нужно заметить, — пояснил он — решили перестать ходить вокруг да около, и открыли друг другу свои чувства, вынашиваемые в течение неприлично долгого времени, — диджей, сохраняя торжественную мину на лице, сделал паузу. — Так пусть Адрианетт процветает! — и он звонко стукнулся бокалами с друзьями.       — Адрианетт? — не понял блондин.       — Не обращай внимания. Мы вас двоих так называем, — объяснила Алья.       Маринетт поднесла к носу бокал, вдыхая сильный приятный аромат фруктов и почему-то выпечки, затем решилась пригубить. Алкоголь обжег язык ярко-выраженным вкусом белой смородины, который тут-же сменили нотки цитрусовых.       Не скажешь, что для Маринетт вино в новинку, но она пила его за всю жизнь всего несколько раз, и то по праздникам с родителями. Однако, опыт работы в пекарне принёс свои плоды — девушка сумела распробовать букет вкуса и аромата напитка.       За веселыми разговорами и теплой раскованной атмосферой, бокалы опустели. Когда Нино предложил снова наполнить их, Маринетт и Адриан отказались.        Как бы ни был хорош напиток, уснуть от опьянения они не хотят.       За перекусом последовал марафон фильмов, и во время какой-то недомелодрамы между девушками развязался жаркий спор на тему: «Кто из двух красавчиков, ухлестывающих за главной героиней лучше?» Мнения разделились и, когда аргументы закончились, в ход пошли подушки.       — А я говорю — оборотень! — Алья обрушила яростный удар на Маринетт.       — Вампиры романтичнее! — не осталась в долгу синеволосая.       — А вот я думаю, они оба — геи! — влез Нино со своим мнением, за что получил синхронный сокрушительный удар от двух, разгоряченных алкоголем и спором, представительниц слабого пола.       — Кстати, Маринетт, — Алья остановилась, чтобы отдышаться и поправить прическу — между вами точно ничего не было? Потому что твоя шея говорит об обратном! — подруга ехидно улыбнулась.       Маринетт почувствовала, как на голове волосы встали дыбом, а от лица отлила кровь.       Тональник. Засосы. Чертов Кот Нуар, он же Адриан!       Выпучив глаза, она схватила сумочку и бросилась в направлении ванной. Тут припудриванием носика не обойтись.       — Алья, кто тебя за язык тянул? — Адриан поднялся с дивана. — Такой вид испортила! — он провел рукой по волосам, приглаживая растрепавшиеся локоны, и направился за своей девушкой.       — Маринетт? — он подошел к ней со спины, когда она стояла возле умывальника. — Я не буду ругать тебя или обижаться, но… скажи честно. — он глубоко вздохнул. — Это был Кот Нуар?       Дюпен-Чен растерялась, не зная, что ответить. Зачем он спрашивает, если это он и был? Хочет поймать на измене? Если так, то ей придётся признаться в том, что она знает его секрет.       — Не пойми меня неправильно. — Агрест взял её за руку и развернул лицом к себе. — Я хочу быть единственным для тебя, но с Котом — особенный случай. Между нами постоянно идет борьба, и далеко не всегда лучшим становлюсь я. Поэтому я не могу принудить тебя быть только со мной. — Адриан наклонился к ней соприкасаясь лбами. — Пожалуйста, выбери сама, когда будешь готова.       — Адриан, я… — Маринетт попыталась что-то сказать, но блондин прервал её.       — Тебе было хорошо с ним? — прошептал зеленоглазый, внимательно следя за эмоциями, бушующими в голубых глазах.       — Мы не!.. — попыталась возмутиться Маринетт, но он опять не дал ей этого сделать.       — Я спрашиваю это не для того, чтобы упрекнуть. — он провел губами по чувствительной коже шеи, щекоча дыханием, и Маринетт инстинктивно совсем немного наклонила голову в сторону. — Я хочу знать, насколько дальше мне нужно зайти.       Он не больно укусил её на том месте, где остался его же засос, делая метку ярче и заметнее. Девушка подавила удивленный восклик, когда тонкие длинные пальцы парня коснулись верхней пуговицы рубашки и не спеша расстегнули её. Чтобы чем-то занять собственные руки, она положила их на его рукава выше локтей, сжимая мягкую ткань.       Адриан улыбнулся уголками губ, продолжая покрывать поцелуями её ключицы. Еще одна пуговица, и начнется неизведанная ранее территория.       Это его не остановило.       Маринетт широко распахнула глаза, когда он расстегнул следующую, и прижала руки к груди, закрывая открывшуюся его губам картину. Вино притупило стеснение, но это не помешало её щекам заалеть.       Быстро справившись с преградой, он отстранился, чтобы полюбоваться нежной кожей молочного оттенка и двумя упругими холмиками, выглядывающими из белых кружевных чашечек лифа. Не выдержав такого пристального внимания, Маринетт вновь предприняла попытку застегнуть злосчастные пуговицы.       — Не надо… — одними губами сказал он, вновь припадая к ложбинке над местом соединения чашечек, на котором расположился симпатичный маленький бантик из ленточки, вызывая у девушки ощутимую дрожь по всему телу.       Чтобы прижать её плотнее к себе, Агрест подлез рукой под рубашку и плавно провел пальцами вдоль позвоночника по гладкой коже, чувствуя, как Маринетт трепещет от его прикосновений.       — Адриан, мы пьяны… — тяжело выдохнула она, упираясь руками в него и сдерживая натиск.       Он не обратил на это внимания.       Дюпен-Чен стало страшно. Она хочет быть с ним, но Маринетт против того, чтобы он хотел её из-за выпитого дорогого вина.       — Адриан, прекрати! — она повысила голос и с силой оттолкнула его, тут же застегивая пуговицы.       Что он натворил?!       — Маринетт, я… — его лицо становится всё мрачнее по мере осознания своего поступка. — Прости! Я не умею пить, и… — он схватился одной рукой за волосы. — Я не должен был этого делать без твоего согласия, извини.       — Ты не один виноват! — она и сама не лучше. — Я не обижаюсь на тебя, и… нам стоит подождать до того момента, как мы протрезвеем. Всё-таки мы оба полные профаны в алкоголе!       Маринетт рассмеялась этой неуклюжей шутке, а Адриан подхватил её смех. Напряжение тут же растворилось, уступив место сильному смущению.       Но всё же Адриана мучает смутное, необъяснимое беспокойство. С чего бы?       Какое-то десятое чувство подсказало ему отскочить от девушки, прежде чем дверь с громким стуком распахнулась, и их оглушило громогласное:       — Не позволю!