С первого удара

- Далеко все равно не убежишь! Несмотря на совсем недавно зажившее колено и отпускающую боль и спазм чуть выше икр, Джуди уже достаточно далеко отбежала от того места, где она оставила Ника. Однако, если принять во внимание его уровень подготовки, он бы давно нагнал ее. Но это была всего лишь игра. Хотя последняя фраза, которую она слышала от парня, прежде чем окончательно потеряла его из виду, прозвучала лишь наполовину игриво. И если бы он не засмеялся после этих слов, она бы решила, что он скорее угрожал ее. Как и в тот раз, когда она намеренно (теперь уже не было смысла скрывать это) повернулась к нему спиной после той неприятной ссоры из-за интимного подарка, который теперь спокойно лежал на полке шкафа в комнате его сестры и который Джуди так и не решилась примерить, хотя они были ей в пору. Скорее всего. Из-за снега и пониженного давления, да еще и в утепленной курточке, доходившей девушке до колен, было тяжело дышать, а Джуди привыкла бегать в спортивной форме. Но отступать было поздно. Тем более, она уже видела, как загорелись глаза парня, когда она бросила ему вызов. Джуди уже успела отбежать от Ника на несколько метров, хотя при большом желании могла добежать до поворота в парк, но, видимо, она решила поддаться, и лис стремительно нагонял её. По крайней мере так ей казалось первые десять секунд, а потом она не только перестала слышать его шаги, но даже умудрилась потерять его из виду, а ярко-рыжую лисью шерсть на фоне белоснежно белого снега трудно не заметить. Выбежав на открытую поляну, она остановилась, чуть скользнув пару дюймов вперед, и развернулась: за ней никто не гнался. В парке было совершенно пусто и тихо. Слишком тихо. Но это не значило, что можно, как в детстве, надеяться на невидимого игрока, которому стоит постучать по дереву и объявить, что игра окончена, и она будет свободна. Все, что Джуди оставалось сделать, это осмотреться. Тем более, что она так увлеклась беготней, что не думала о том, куда бежала, и если бы это было тренировочное задание, она бы провалила его, а ведь их учили не подаваться панике и всегда иметь в голове запасной план, и не один. Но из-за большого количества снега окружающие ее предметы – поляна, деревья, кусты – выглядели слишком монотонно и однообразно. «Прекрати, сейчас не время дрожать! Это – всего лишь игра!» - убеждала она себя, пытаясь успокоиться. Но едва ли это помогло. Возможно потому, что сейчас она не чувствовала страх перед хищником, хотя, где-то на третьей ступени ее подсознания все так и было. Ее саму захлестнула мощная волна адреналина, и она не намеревалась проиграть. «В реальном мире тебе не будет дано шанса, который тебе предоставляется здесь!» Кажется, так он ей говорил, едва ей удалось узнать его чуть лучше, чем просто неуравновешенного грубияна, и говорил правду. Позади каркнула ворона, и прежде, чем Джуди успела вскрикнуть, она один раз взмахнула крыльями, и, оторвавшись от невысокой ветки ясеня, вспорхнула. Снег от ее резкого движения, негромко упал на землю. - Да чтоб тебя!.. - сквозь зубы прошипела Джуди, и ворона, прокаркав ей в ответ, точно желала ей того же, исчезла из виду. Немного придя в себя и вспомнив, что игра все еще продолжается, Джуди снова осмотрелась и разглядела вдалеке двойные кованные ворота, а за ними уже знакомый торговый центр с огромной жемчужиной на крыше, только с заднего фасада. Не теряя времени, Джуди побежала туда. Находясь в считанных шагах от выхода, она почувствовала легкий укол в спину – сработало ее шестое чувство - и еще раз обернулась. Но, как и в прошлый раз, никого она не обнаружила. Чувствуя легкое головокружение от усталости и тяжелого дыхания, крольчиха, предвкушая заслуженную победу, обернулась и натолкнулась на стоявшего перед ней высокого зверя. И прежде, чем она успела отшатнуться от незнакомца, она почувствовала на продрогших плечах сильные лисьи лапы. Они и сдержали ее от падения. - Ну и кто теперь победитель? – тихо спросил он, прижимая свою «добычу» к себе. - Как ты… ты ведь… - заикаясь, начала Джуди, но язык ее будто не слушался, а зубы, не переставая, стучали от холода и испуга одновременно. - Это – моя маленькая тайна. Так что… Он еще ближе прижал девушку к себе, обхватив ее тонкую талию. - …до мастера тебе самой еще расти и расти! - А ты - тот еще скромник, как я посмотрю! – улыбнулась Джуди, чуть отойдя от шока. Тут подул сильный ветер, и девушка задрожала. - Пойдем погреемся, - сказал он, взяв под руку, и повел к выходу из парка. Через полчаса они сидели в кафе и попивали кофе с круассанами. Джуди уже отогрелась и теперь, как говорится, сытая и довольная, полусидела-полулежала на мягких диванчиках. Ник сидел напротив и, не отрываясь, смотрел на нее. Он все никак не мог отпустить мысль о том, что она осталась с ним, после того, как он сказал ей эту глупость в парке, хотя у нее было право обижаться на него за оскорбление памяти ее сестры. «Да еще и обвела меня вокруг пальца!» - про себя усмехнулся он, допивая свой кофе. - Что? – спросила Джуди, уловив его пристальный взгляд. На что он молча покачал головой. - Я просто подумал… Он опустил глаза, пытаясь собраться с мыслями. Он не хотел ничего говорить, по крайней мере, сейчас. Все, чего он хотел – сидеть напротив Джуди и смотреть на нее. Ник с ностальгией вспоминал те дни, когда они только-только начинали сближаться, как стучало его сердце, стоило ей заговорить с ним, дотронуться до него, чтобы залечить полученные на задании раны. Она просто была рядом, когда он не ждал ее, а потом ему приходилось сдерживаться, чтобы не дать ей понять, что ему хочется побыть с ней подольше и ничего при это не говорить. - …я, кажется, задолжал тебе поход в кино. Поэтому допивай кофе и пойдем изучать афишу. - Звучит заманчиво! – ответила Джуди, привстав на локтях. – И у меня уже есть предложение: вышел фильм "Четыре пуанта", я уже несколько недель назад хотела сходить, Ник нахмурил брови и покачал головой. - Мм… не слышал о таком… - Я видела трейлер по телевизору в метро. Вроде как многообещающий. Ник встал со своего места и, взяв с вешалки свое пальто и пальто девушки, подошел к ней. - Тогда пойдем! До показа фильма оставалось несколько минут. Ник, как истинный джентельзверь взял два билета за свой счёт. Конечно же у них с Джуди была негласная договорённость о том, что места будут на последнем ряду. Реклама предстоящих продолжений известных проектов уже закончилась и фильм как раз показывал свои вступительные титры, когда парочка искала свои места по светящимся на полу номеркам. Они могли выбрать абсолютно любое место, задний ряд был полностью пуст, но Джуди в силу своей правильности заставила занять Ника купленное место. Зрителя встречал приятный вид большого поместья с высокими башнями. Во внутреннем дворе сиротского приюта дети играли в мяч и слышался радостный беззаботный смех, но молодая девочка-сирота по имени Мери не играла вместе с ними, у неё не было друзей... За исключением одного хитрого и нагловатого лиса по имени Робин. У них у обоих была самая сокровенная мечта, уехать из сиротского приюта в Монриж. Мери мечтала стать там балериной и выступать в театре Гранд-Опера, Робин же хотел осуществить карьеру изобретателя. Дети были настолько погружены в свои мечты, что в эту же ночь они, минуя охранников, сбегают из приюта и садятся на поезд до города их мечты... Джуди, сама себе не веря, всматривалась в образ главной героини-крольчишки, которая была озабочена исполнением своей детской мечты. Она была похожа на её сестру... Те же глаза и та же энергия пули. Мысли о старой доброй Джуди заставила девушку опустить взгляд на спинку переднего кресла и отвлечься от фильма, стараясь не заплакать. — Эй, — Ник обеспокоился, увидев, что Джуди не смотрит. Он осторожно погладил её по плечу. — Ты что, милая? — Грустный фильм, — оправдалась Джуди. — Да уж, не сладко ей пришлось, — подтвердил Ник. — Но это всё не по-настоящему, нечего волноваться. Джуди молча кивнула и снова уставилась в экран. Мэри нашла убежище у одной богатой дамы, у которой дочь, Катарина, ровесница Мэри, желала стать балериной и готовилась к поступлению в престижную школу при Гранд-Опере. Ни мать, ни дочь не были благосклонны к сиротке. Единственная, кто жалела девочку, была служанка, бывшая балерина. Через пару дней в руки Мэри попало письмо для Катарины – приглашение в балетную школу. Та хотела уже передать письмо хозяйке, но вспомнила, как накануне, ее оскорбляла эта выскочка. Поэтому она взяла себе имя дочери хозяйки и поступила в школу. Вот тут Джуди стало не по себе, и Ник это заметил. - Что случилось? - Меня… мне нужно выйти… И прежде, чем Ник успел встать, чтобы пропустить ее, она перепрыгнула через один ряд и устремилась в выходу, спотыкаясь по дороге. Она едва добежала до дамской комнаты, как ее лапки пошатнулись и ей пришлось ухватиться за туалетную тумбочку, чтобы не упасть от переизбытка эмоций. Благо, в туалете никого не было, и никто ее не видел в таком состоянии. Джуди почувствовала, как ее грудную клетку сжало будто железным корсетом, а гортань превратилось в стремительно сужающуюся трубку. Все тело покрылось холодным потом. - Да что это? – спросила себя Джуди, прислонившись спиной к кафельной стене. В таком положении она просидела несколько секунд, но потом, решив, что Ник может вот-вот ворваться сюда, несмотря на этикет и, если он заметит ее в таком положении, забеспокоится и будет расспрашивать о ее состоянии. «Я должна ему все сказать!» - подумала она, вставая с колен. «Если мы хотим быть честными друг перед другом, то лучше быть честными во всем. Он поймет меня». Как она и предполагала, Ник ждал ее возле дамской комнаты, не находя себе места от волнения за нее. - Прости, кажется… круассаны не пришлись по вкусу моему желудку, - соврала Джуди. Ник настороженно посмотрел на нее. Джуди уже решила, что он и без нее догадался. Но он просто пригладил ее голову ото лба до макушки. - Ты уверена, что не заболела? Хочешь домой? - Абсолютно! Пойдем на свои места. Остаток фильма прошел спокойно. Вечером, когда Джуди принимала ванну, она размышляла о том, что она струсила перед Ником и не сказала ему правду. Как будто что-то намерено заставило ее солгать и растянуть этот момент. «Значит, кому-то это нужно!» - подумала она, глубоко выдохнув.