Полный песец или укрощение перевёртыша

Линдел бежал как мог, таща за собой мелкого. Если бы братишка не был еще так мал и слаб, он сам бы без проблем ушёл от охотников. Но дёрнул чёрт его брата сунуться к людям! Как и все перекидыши, в этом возрасте любопытство зашкаливало, как и уровень гормонов. Линдел и сам не так давно пережил это, только переступив порог совершеннолетия. Обнаружив пропажу брата, Линдел кинулся его искать, но слегка опоздал. В людском городе, не умевшего ещё хорошо маскироваться Ноила быстро вычислили охотники и теперь гнались за ними по чащобе леса. Ноил упал и заскулил: — Оставь меня, Линд, я не могу больше бежать. — Сможешь, вставай, я тебя не оставлю! — Нет… — Ноил опустил голову и захныкал. Линдел закусил губу, прислушиваясь к звукам приближающихся шагов. Оглядевшись, он увидел большое дерево с торчащими из земли корнями. — Давай, залезай туда. — А ты куда? — Я их отвлеку. Как только всё стихнет, беги к дому. — Но как же… — Я вернусь. Обещаю, — Линдел поцеловал братишку в лоб и ринулся прочь, наперерез охотникам. Как его поймали, он почти не помнил, его тут же вырубили транквилизаторами. Дальше он очухивался несколько раз: в первый его мыли в большой ванне, поддерживая голову. Попытка вырваться была тут же пресечена очередной порцией лекарств. Второй раз он очнулся уже на аукционе, где продавали таких как он — перевёртышей. В основном здесь были богачи и их жёны — перевёртыши являлись не дешёвым товаром и были по карману не каждому. А их ценность состояла не в том, что они имели ушки и хвост, и при определённых условиях умели превращаться в зверей. Их ценили за повышенную, по сравнению с людьми, чувственность и сексуальность. У перевёртышей не было особей женского пола, и размножаться они могли только с людьми. Но их природа устроена была так, что получать они могли удовольствие и от однополого секса. Их анальное отверстие было приспособлено для этого — имело очень упругие, но гибкие мышцы, естественную смазку, много нервных окончаний. Тем не менее, их покупали не только мужчины, но и женщины, поскольку узел, что разбухал на основании члена, доставлял женщинам истинное удовольствие. Так было не всегда — началось всё с войны. Как и всех, кто от них отличался, люди возненавидели и перевёртышей. Слухи об их опасности для общества были преувеличены, хоть и основывались на правде: взрослый перевёртыш, какой бы не была его вторая сущность — пусть даже мышь, мог запросто справиться с тремя-четырьмя мужчинами в полном расцвете сил. Они имели повышенную регенерацию, поистине звериную скорость, реакцию, изворотливость. В полуформе отращивали клыки и когти. Но если их не злить, они никогда не использовали звериные навыки против кого-либо. В той войне погибло много и людей, и полузверей. Но когда люди начали брать их в плен и насиловать, то заметили особенности, которые их заинтересовали. Так началась вторая часть их истории. Перевёртыши жили далеко в лесу, куда люди боялись сунуться, памятуя о днях войны, которая ни к чему не привела. Но они организовали целую секту, называемую охотниками, для отлова тех, кто осмеливался отлучиться хоть ненамного от убежища. Перевёртыши пытались поставить условия, чтобы их не трогали вне леса, но люди пригрозили началом новой войны, попутно вообще отнекиваясь, что замешаны в исчезновении полузверей. Линдел много наслушался про аукционы, в основном от тех, кто все же осмеливался появляться в городе для покупки или продажи тех или иных вещей. Это всегда были взрослые перевёртыши, которые могли за себя постоять, да и не были столь ценны для охотников. Теперь он боялся этого больше всего, распятый и привязанный к стойке. Он слышал, что его может попробовать чуть ли не каждый желающий, перед тем как купить. Приподняв голову и немного проморгавшись, он тут же залился краской стыда. Руки его были связаны над головой, а ноги раздвинуты и согнуты в коленях, тоже привязанные к столбцам. Сам он был полностью обнажён. — О, нет, — простонал он, вновь откидываясь на конструкцию, к которой был прикован. Столь открыт он не был еще никогда и не перед кем, а здесь на него пялилась целая толпа народа. — Не проходите мимо, очень ценный товар, всего пятьдесят тысяч золотых! — Всего? Торговец, ты с ума сошёл, за такие-то деньги! — Молодой, нетронутый перевёртыш, не умеющий превращаться! Что еще нужно для счастья? А посмотрите на его редкий окрас — длинные, шелковистые и белоснежные волосы, такой же белый и пушистый хвостик. А эти очаровательные ушки! Линдел в который раз пожалел, что ещё не умеет превращаться — люди это ценили. Конечно, кому захочется трахать животное? А процесс перевоплощение происходил у всех по-разному, как говорили, это зависело от эмоций. Так почему его эмоции так подвели? Тех, кто уже умел перевоплощаться, тоже продавали, но дешевле, поскольку их приходилось держать на специальных препаратах, и долго они не жили. — Что ты тут про ушки заливаешь. Дай, задницу его проверю. — Только руки, господин. Такой ценный бриллиант должен огранять непосредственно хозяин. Линдел не слышал, что ответил этот громкий и хамоватый мужчина, зато почувствовал, как липкие потные ладони обхватили его ягодицы, раздвигая ещё больше в сторону. Линдел зажмурил глаза, чувствуя, как пылают щёки. Его хвост был отодвинут в сторону, чтоб не мешал, толстый палец надавил на сжатую дырочку, причиняя боль. — Ааа! — вскрикнул он, выгнувшись, пытаясь уйти от мерзких прикосновений. Палец всё сильнее давил, но не мог проникнуть внутрь. — И вправду нетронутый. Я бы с удовольствием порвал эту дырку. Мужчина надул щеки и смачно сплюнул между ног перевёртыша. Размазав слюну по анусу, он опять надавил большим пальцем и проник внутрь. — Нет, не надо, пожалуйста! — Да, щеночек, проси ещё, это так возбуждает. После этих слов Линдела словно перемкнуло. Он сжал губы в узкую полоску, глаза его засверкали сталью. — Я убью тебя, слышишь, найду и убью! — Ох-ох, какой агрессивный. Страшно прям стало, — издевательски протянул он, проталкивая палец до конца и больно надавливая на стенки. — Ты будешь подчиняться и просить ещё, похотливая сучка. — Никогда! Ты сдохнешь быстрее, чем добьешься от меня что-либо. Линдел закрыл глаза, откидываясь назад и замолкая. Теперь от унижения пылало всё его тело. Мужчина поторговался с владельцем, но они не пришли к согласию и тот ушёл. За это время кто-то ещё пощипал его за соски, потрогал вялый член, помассировал яички, опять залезли пальцем в задницу, больно дёргая за чувствительный хвост. Линдел в этот момент мечтал умереть. Потом он услышал голос, который выделил из всего гама, что создавали окружающие. Голос был властный и громкий. — Я его покупаю. — О, господин, он стоит пятьдесят тысяч. — Я слышал. — Не хотите ознакомиться перед покупкой? — Нет, я видел достаточно. Упакуйте. Линдел поморщился. О нём правда разговаривали, как о товаре. Дальше опять была темнота, очнулся он в пустой комнате на кровати. Как ни странно, связан он не был, но обрадовался рано. На шее оказался ошейник без видимой застёжки, от него шла цепь к кованому изголовью кровати. На прикроватном столике нашёлся стакан с водой и бутерброд с мясом. Линдел гордо отвернулся, пытаясь унять обиженно заурчавший желудок. Он обследовал всю комнату, насколько позволяла длина цепи, но не нашёл ничего интересного. Приближающиеся шаги он услышал заранее, и был рад, что ему выделили одежду, и не пришлось встречать гостей голым. — Очнулся? Как самочувствие? Мне кажется, они переборщили с лекарствами — ты проспал почти сутки, — мужчина безбоязненно подошёл к кровати и сел на неё. Линдел тут же вскочил. — Только так ты сможешь держать меня под контролем! — он вперил яростный взгляд в этого нахала. Тот только усмехнулся, всем своим видом демонстрируя превосходство. Прямая спина, широкие плечи, расслабленная поза сытого хищника. Сам он тоже был хорош собой: длинные черные волосы, узкие, породистые черты лица, выразительные тёмные глаза. Линдела вывела из себя эта усмешка, и он кинулся на своего тюремщика, успев в полёте вырастить когти и прицелиться прямо в эту наглую морду. Что произошло дальше, он не помнил. Кажется, цепь натянулась, и он был отправлен в полёт сильным хуком слева. Этот гад его ударил! Пока он лежал на полу, мужчина склонился над ним, схватив за подбородок. — Ты здесь первый день, и ещё не знаешь правил, но это первое и последнее нарушение, которое ты мог себе позволить, не опасаясь наказания. А впредь учти, ты должен делать все, что я говорю. Он встал и направился к двери. — Да, можешь звать меня хозяин. И поешь что-нибудь. Если не нравится бутерброд, я попрошу прислугу принести что-нибудь получше. Морить себя голодом не имеет смысла. Он ушёл, а Линдел остался на полу приходить в себя. Через полчаса вновь послышались шаги, но уже другие. Зашёл уже несколько пожилой мужчина, представился как мистер Нойс и принёс поднос с разными блюдами. — Господин Вирен распорядился проследить, чтобы вы всё съели. — Я не буду есть, — Линдел отвернулся к стене. — С ним лучше не спорить. Да и поесть вам всё же нужно. Линдел не стал отвечать и старик, вздохнув, ушёл. Еда пахла очень вкусно, перевёртышу пришлось зарыться в подушки, чтобы не чувствовать запаха. Кажется, ему всё же удалось уснуть, поскольку он не услышал шагов заранее. — Значит, отказываешься есть? Придётся все же приступить к твоему наказанию, — бархатным голосом проворковал Вирен. Линдел напрягся, подтягивая колени к подбородку. Мужчина мягко, как крадущийся тигр подошёл вплотную к кровати и резким движением дёрнул Линдела за ногу. Того протащило по покрывалу, заставив распластаться на нём. Он тут же попытался сгруппироваться, но цепь, послушная приказам хозяина, натянулась, едва не удушив его. Его ноги Вирен приковал к неожиданно вытащенным из-под матраса ремешкам, оставляя его в позе звезды, за исключением рук. — Вот так тебе будет спокойнее. Линдел взвыл не своим голосом, проклиная хозяина, весь дом и всех людей в целом. Вирен лишь плотоядно усмехнулся, достал из тумбочки какие-то приспособления и уселся между его разведенных ног. — Ну что ж, приступим. Одним рывком он порвал его штаны, оставив обнаженным. Выдавив на пальцы некую субстанцию, он провёл по всей длине члена своего пленника. Тот дёргался и извивался, насколько мог. Рука туго обхватила ствол и совершала поступательные движения. Второй рукой он помассировал яички, провел пальцем по складке между ягодицами. Линдел, к своему ужасу, начал ощущать странное волнение и дрожь в теле. Когда Вирен проник в него пальцем, он даже слегка выгнулся. Это не было похоже на ощущения на аукционе. Здесь у него не получилось отстраниться, уйти в себя. Каждая клеточка его тела отвечала на эти нежные, но уверенные прикосновения. Палец вовсю хозяйничал в его заднем проходе, Линдел даже слышал, как там что-то хлюпает, хвост бился из стороны в сторону, а ушки прижались к голове. Он замер, потому что лишние движения только усиливали ощущения. Когда в нём оказалось два пальца, он попытался свести ноги, изо всех сил натягивая ремешки. Конечно, у него ничего не получилось. Он лишь сжимал зубы, чтобы не застонать и часто дышал. Но пытка удовольствием неожиданно прекратилась. Линдел в удивлении посмотрел на Вирена, ожидая самого худшего. — Не бойся, ты пока не достоин получать удовольствие от моего члена. Это наказание, ты не забыл? Вирен взял что-то еще в руки и начал пропихивать в анус. Сначала было щекотно. Но потом бусинки, как определил Линдел, начали увеличиваться в размере по мере проникновения в его нутро. Каждая последующая проходила сложнее, и внутри уже создалось давление. — Прекрати! Сволочь! Я тебе этого не прощу! — Как мы запели. Понравилось? Это только начало. Вирен отошёл к двери и нажал кнопку на маленьком устройстве у себя в руках. Линдел взвыл. Шарики или бусинки, чёрт их разберёт, завибрировали внутри. — Наслаждайся, зайчик. — Арр-ргх!.. — всё, что смог ответить Линдел. Он не знал, сколько уже лежит вот так, ощущая вибрацию внутри. Там все пекло и жгло, а член стоял как каменный, истекая соками, что скатывались по животу. Он чувствовал, как его анус сокращается, словно требуя что-то. Когда он уже не мог терпеть, дверь вновь открылась. — Все ещё наслаждаешься? Твоя попка раньше не знала таких ощущений? — Прекрати. Я прошу тебя, вытащи! — Конечно. Но ты ведь помнишь, за что я тебя наказал? Ты должен поесть. Раз ты отказываешься от нормальной еды, то твой ужин будет состоять из кое-чего другого, не менее сытного. Вирен уселся верхом на грудь и расстегнул пряжку на штанах, вытащив большой, налитый кровью член. На крупной, розоватой головке уже виднелось пару капель предэякулята. — Я откушу его, по самый корень! Ты не посмеешь! — Только попробуй выкинуть что-нибудь подобное, и тебя будет иметь весь мой штат прислуги, пока из тебя не вытрахают всю душу. Открывай рот, — Вирен пальцами надавил на подбородок, причиняя боль и заставляя разомкнуться челюсти. Почти тут же он запихал туда член, глубоко, со всей силы. Линдел поперхнулся, пытаясь вдохнуть воздух, пока он двигался в обратном направлении. Но время на передышку хозяин не дал, загоняя его обратно, в самое горло. Он попытался чуть сжать зубы. Вирен вытащил свой орган из его рта и со всей силы залепил затрещину. Голова откинулась в сторону, щека горела. — Что тебе не понятно? — Не так, пожалуйста, мне нечем дышать, — прошептал Линдел. — Умеешь же быть ласковым, когда захочешь. Тогда поработай язычком, если не хочешь так грубо. Член опять ткнулся в губы, и Линдел сам приоткрыл рот. Он скользнул языком по головке, чувствуя солоноватый, приятный привкус, обведя выпуклые перевитые вены на стволе. Вирен стал действовать аккуратнее, мягко толкаясь, позволяя языку ласкать его. Самое ужасное, что Линдел почувствовал еще большее возбуждение, бусинки всё ещё вибрировали в нём, он ощущал, как смазка вытекает из его попки и течёт по ягодицам, делая хвост у самого основания мокрым. Он всё глубже заглатывал член и обсасывал его как леденец. Вскоре Вирен ускорился, вновь вбиваясь в самое горло, но Линделу удалось расслабить его, подстроившись под ритм и вдыхая воздух маленькими глоточками. Но для него оказалось неожиданным заполнившая его рот вязкая субстанция. Вирен застонал, толкаясь глубже и толчками выплескиваясь в горло. Вытащив, наконец, член, он сжал его рот так, что Линделу пришлось всё проглотить. — А вот и твой ужин. Он будет таким каждый раз, когда ты откажешься от еды. Мужчина слез с него, расположившись между ног. Не выключая вибрации, он потянул за шарики, медленно вытягивая их по одному. Не сдержавшись, Линдел застонал, приподнимая бёдра и потянувшись руками к своему члену. — Нет, зайчик, этого тебе без меня нельзя. — Я не зайчик! — злобно ощерился Линдел. Вытащив все шарики, Вирен пристроил какие-то ремешки к его яйцам и пенису, чуть затягивая их. Затем он освободил его ноги. — Вот так. А теперь тебе лучше расслабиться и отдыхать, запасная одежда в комоде. Вирен ушёл, забрав поднос с нетронутой едой. Линдел всю ночь не мог уснуть. Возбуждение никак не желало проходить, а ремешки, так же, как и ошейник, не имели застежки. Они плотно обхватывали член, позволяя ему находиться в возбужденном состоянии, но передавливая его столь плотно, что не позволяли кончить, принося легкую боль. А ремешок над мошонкой перетягивал яички. Он засунул пальцы во влажную дырочку. Она была чуть растянута и пульсировала. Так стало только хуже, и он свернулся калачиком, пролежав так всю ночь, задремав к утру. Разбудил его Нойс, принеся завтрак. Теперь он накинулся на него, словно голодный зверь. Старик лишь усмехнулся, посмотрев на него прежде, чем выйти. Прошёл целый день, а Вирен не появился. Линдел не то, чтобы хотел его видеть, но это ожидание сводило его с ума. Он опять с трудом уснул — в эту ночь возбуждение не было столь сильным, но теперь его организм, словно не дополучив что-то в прошлый раз, воспламенялся от малейших воспоминаний о том вечере. Утром пришли двое мужчин и девушка. Они молча отстегнули его от цепи и повели по длинному коридору. В конце коридора Линдел увидел окно, и решил, что это его шанс. Но до окна они не дошли — девушка открыла одну из дверей, за которой виднелся небольшой бассейн. Тогда перевёртыш ткнул одного охранника под рёбра, второму врезал с ноги, откинув на пару метров, и рванул к окну. Не зная, какой это этаж, он с разбегу влетел в него, разбив стекло и приземлившись на корточки. Этаж оказался второй, так что приземление вышло удачным. Шмыгнув в кусты, он продирался сквозь них, не обращая внимания на хлеставшие ветки. Но далеко убежать не удалось — перед ним возник забор высотой в два его роста. Он попытался запрыгнуть на него, но с первого раза не получилось. Сзади тут же послышался шум и в него ткнули электрическим зарядом. Сознание на несколько минут покинуло его. За это время его скрутили, повязав по ногам и рукам, и доставили в комнату с бассейном. Те самые двое мужчин, у одного из которых под глазом расплывался синяк, опустили его в воду, придерживая голову. Девушка принялась намыливать его мягкой мочалкой, не пропуская ни одного участка. Особенно тщательно она натёрла между ягодиц, прошлась по мошонке и всей длине пениса, оттягивая кожицу. Линдел думал, что это было унизительно, пока его не положили животом на бортик. Один из мужчин, тот, что с синяком, намылил палец и вставил его в анус. Линдел зарычал, пытаясь сжаться, но мыльный палец легко скользил внутри, поглаживая гладкие стенки. Охранник полил сверху водой, смывая мыльную пену, и вымывая её изнутри. Раздвинув ягодицы, он убедился, что там всё чисто и отпустил перевёртыша. Все вышли из купальни, оставив его в таком положении. Линдел боялся пошевелиться, ведь если он соскользнет в воду, то может захлебнуться — руки и ноги оставались связанными, а глубину он не знал. Послышались шаги, и вошёл Вирен. — Мне рассказали о твоей небольшой выходке. Пора тебя научить покорности, мой маленький строптивый зверёныш. Вирен скинул одежду и погрузился в воду. Подплыв к Линделу сзади, он приподнял мокрый хвост, раздвинул его ягодицы и проник внутрь пальцем. Вторая рука обхватила чуть затвердевший член, мягко его поглаживая, задевая всё ещё крепившиеся на нём ремни. Палец мягко погружался в дырочку, проникая всё глубже, оглаживая и надавливая. К нему присоединился второй, создав дополнительное натяжение. Линдел шипел от бессилия, как рассерженный кот. — Ну, тебе же нравится, не надо делать такой обиженный вид. Я покажу тебе, для чего ты создан — для наслаждения, удовольствия, эйфории. Я не причиню тебе боли, пока ты не сердишь меня. Но за твой побег, тебя стоит проучить. Два пальца входили в него на всю длину, а вторая рука мяла его яички, затем обхватила поперек груди, щипая за соски. Линдел не сдержался и застонал. Они были такие чувствительные, причиняя боль, но словно импульс от них прошивал всё тело, оседая на кончике члена. — Да, мой зверёныш, постони для меня. Линдел сжал зубы. Но всё же очередной стон вырвался из него, когда из него резко вынули пальцы. Что-то большое и горячее надавило на вход. — Нет, не надо! — Надо, мой хороший, надо. Член проник внутрь, безжалостно раздвигая тугие мышцы, тараня их. — Ааа! — Линдел задёргался от пронзившей его боли. — Тихо, тихо, сейчас всё пройдет, — Вирен ласково гладил его по спине, по сведённым вместе лопаткам. Он вошёл до самого конца и застыл. Линдел глубоко дышал, стараясь привыкнуть к ощущению наполненности. Он каждым мускулом ощущал этот большой и твёрдый член в себе. Он чувствовал, как натянута кожа вокруг самого входа. Вирен провел там пальцем, оглаживая место, где его член соприкасался с анусом. Линдел вновь застонал, чуть дёрнувшись, отчего ощущения стали ещё острее. Вирен двинулся назад, медленно, позволяя прочувствовать, как мышцы смыкаются в том месте, где только что был его орган. Но Линдел не успел привыкнуть к пустоте внутри себя, как его вновь с силой протаранили, так, что яйца Вирена шлёпнулись о бедра. Дальше он не останавливался, методично насаживая перевёртыша на себя. Тело скользило по мокрому кафелю, раздражая чувствительные соски. Его собственный член пульсировал в путах ремешков, казалось, он сейчас лопнет. Боль ушла, а сладкое, незнакомое чувство разливалось внизу живота, анус пульсировал, казалось, затягивая в себя чужой член, требуя ещё, больше. Линдел не верил, что это происходит с ним, настолько это было неконтролируемо, прекрасно и ужасно одновременно. — Нет, хватит, остановись, прошу тебя! — О чём ты просишь? Остановиться? — Да! Вирен вытащил из него свой член, но обхватил его собственный горячей ладонью. Он прошёлся большим пальцем по влажной головке, и Линдел застонал. — Нет, не надо. — Хорошо, — на удивление довольно проворковал Вирен. Он стал оглаживать бока Линдела, а тот чувствовал, как пульсирует его дырочка вместе с членом. Он хотел прекратить это, он хотел внутри себя вновь ощутить что-то большое и твёрдое. — Еще… — Что ещё? — Пожалуйста… — Я не понимаю, о чём ты просишь. Линдел скорее почувствовал, чем увидел усмешку, но ему было всё равно, он слишком хотел кончить. — Продолжай… Вставь его… — А, ты про мой член? Хочешь, что бы я вставил тебе по самые яйца? — Ммм… — Я не расслышал. — Да, чёрт побери, вставь его в меня по самые яйца, чтоб ты в аду горел, извращенец чёртов! Вирен тихонько рассмеялся, но всё же медленно поднёс член к пульсирующему, истекающими соками анусу Линдела и слегка надавил, не торопясь входить. Линдел сам дёрнулся назад, насаживаясь на крупную головку и не сдерживая стона. — Умничка, вот так, продолжай. Линдел извивался, насаживаясь на член, придерживаемый большими руками Вирена. Его руки и ноги затекли, но он ловил это на краю сознания, удовольствие в попке затмевало все остальные ощущения. Вирен зафиксировал его на краю бассейна и начал вдалбливаться со всей мощью, входя до конца, по самое основание, хлюпая смазкой, что уже текла по бедрам, по поджавшимся яйцам Линдела. — Пожалуйста, освободи… — Что освободить? — Его, мой… Освободи… — Ты опять говоришь непонятно. Чего ты хочешь? — не останавливая глубоких и сильных толчков, севшим голосом спросил Вирен. — Кончить. Пожалуйста, позволь мне кончить. — Помнишь, как я просил меня называть? Линдел застонал, дрожа всем телом. Попка горела огнём, член, казалось, сейчас просто порвёт все путы, сдерживающие его. — Не слышу. — Хозяин… Пожалуйста, хозяин. Дай мне кончить, сними… — Молодец. Запомни это хорошенько. Вирен протянул руку, обхватив его член. Путы тут же спали, высвобождая рвавшееся наружу семя. Вирен пару раз провел рукой по все длине ствола, входя на всю глубину в попку Линдела и сам изливаясь внутри. Линдел стонал и содрогался от оргазма, что спазмами скручивал всё его тело, даже Вирен издал протяжный стон, кончая глубоко внутри. — Вот так, видишь, как может быть хорошо. Будешь послушным, и так будет всегда. Вирен лично отнёс обессилевшего Линдела в комнату, положил на кровать, не забыв пристегнуть цепь к ошейнику. Накрыв одеялом, он легонько прикоснулся губами к его губам. В ту ночь Линдел спал как убитый. Прошло несколько дней, а Вирен больше не появлялся. На члене Линдела всё так же крепились ремешки, которые причиняли определённое неудобство. Его организм, почувствовав всю прелесть секса, теперь словно взбесился, постоянно возбуждаясь и требуя продолжения. Линдел пытался хоть как-то удовлетворить себя, трогая член, засовывая пальцы в попку, но ремешки сидели точно по размеру, как на заказ, позволяя возбуждаться, но не кончать. Однажды он так возбудился, что перестал контролировать себя. Ему показалось, что на секунду он стал очень маленьким, потом словно потерял сознание, а когда очнулся, то ошейник с цепью лежал рядом, а сам он был свободен. Не веря своему счастью, он дёрнул раму окна, та оказалась приколочена, но после усилия, она поддалась и открылась. Осмотревшись и никого не заметив, Линдел быстрым движением соскользнул вниз и скрылся из виду. Вирен вернулся в особняк поздно вечером раздражённый и злой. Ему уже сообщили о попытке побега его пленника. — Где он? — В подвале, там нет окон. Мы не знаем, как ему удалось освободиться от ошейника, поэтому не стали рисковать. — Хорошо. Вирен спустился в подвал и увидел взъерошенного, голого Линдела. — Ты ведь знаешь, что за побег тебя ждёт наказание. Не боишься? — Да пошёл ты к чёрту, ублюдок! — М, это ты сейчас так говоришь, а через пару часов запоешь совсем по-другому. Вирен подошёл совсем близко, погладив Линдела по щеке и еле успев увернуться от когтей. — Будь по-твоему, зверёныш. Он натянул цепь потуже, усадив Линдела на колени. Прикрепив широкие ремни к его бедрам, он пристегнул их к лодыжкам, так, что Линдел не мог поменять положение и распрямить ноги. Взяв черную плотную повязку, он завязал шипящему и осыпавшему его проклятиями перевёртышу глаза. — Ты слишком шумный. Возьми-ка вот это, — надавив на челюсть, он вставил в его рот кляп, изнутри резиновый, позволяя не повредить зубы, снаружи металлический. Руки были закреплены сзади плотными ремнями, обхватывающими всё предплечье. Вирен раздвинул его ноги, открывая доступ к его дырочке. Линдел застонал, дёрнувшись, но цепь натянулась, причиняя боль. Он хотел опрокинуться на спину, но так он бы стал ещё беззащитнее, поэтому остался сидеть на корточках. Вирен помассировал его дырочку, потрогал уже стоявший смирно член. Разработав его пальцами, добиваясь выделения смазки, хозяин стал засовывать в него шарики, гораздо крупнее по размерам, чем в прошлый раз. Линдел стонал сквозь кляп. Тело в таком положении было напряжено, мышцы ануса сжаты, и каждый пропихиваемый предмет ощущался как никогда остро. Он откинул голову назад и задёргал бедрами. Из члена начала выделяться вязкая жидкость, хвост обвился вокруг ноги, выдавая напряжение. Его тело вновь горело, требуя ласки, но Вирен нигде его не касался, кроме как пальцем входя в дырочку, проталкивая очередной шарик. Ему казалось, что их там уже слишком много, но хозяин не останавливался. Линдел дёрнулся сильнее обычного от очередного проникновения и Вирен, наконец, остановился. — Как ощущения? Судя по этому, — мужчина сделал паузу, касаясь кончика его члена, размазывая каплю по головке, — тебе нравится. Но это еще не всё. Он прикоснулся к уху перевёртыша, нежно поглаживая его по хрящу. Линдел застонал громче, стуча длинным хвостом по полу. Уши были столь же чувствительны, как и другие не менее интимные части тела. Но ласка мгновенно сменилась острой болью. Он закричал, насколько мог позволить кляп. — Тихо, маленький. Этой мой подарок тебе — серёжка, в знак того, что ты принадлежишь мне. Несмотря на боль, член запульсировал ещё сильнее, готовый излиться. Пальцы Вирена нежно вдели серёжку в проколотую дырочку, закрепив её там. Линдел почувствовал прикосновение губ к своему пострадавшему уху, а затем в уголок рта. — Подумай пока о своём поведении. Шарики внутри завибрировали, а Вирен, судя по шагам, вышел из помещения. Линдел не знал, сколько прошло времени, но оно показалось ему вечностью. С завязанными глазами, он совершенно потерял чувство реальности, сосредоточившись лишь на вибрирующей и пульсирующей заднице, возбуждённом члене, горящем от прокола ухе. Он беспомощно обвис на цепях, потираясь ягодицами об пол, не зная, как ещё облегчить себе положение. Он представлял, что если на него сейчас смотрят, насколько это жалкое зрелище. Когда в подвал вошёл Вирен, он уже был готов на что угодно, и тот знал это. Он мягко вытащил шарики, погладил готовый взорваться член. — Расслабься, котёнок, сейчас может быть немного неприятно, но это пройдёт, — прошептал Вирен почти в самое ухо, облизав проколотый хрящик. Затем он склонился к члену Линдела и кончиком языка проник в дырочку на самом конце. — Ахм… — выгнулся перевёртыш. Смочив там, он приставил что-то металлическое к отверстию на его члене и начал вводить внутрь. Линдел не видел, что это, но ему было столь больно и неприятно, сначала казалось, он очень хочет по-маленькому. Он дёргался и стонал, но Вирен крепко держал его орган, закрепляя маленький металлический шарик внутри. После этого он снял ремешки с его члена, но кончить всё равно не получалось — шарик приносил ощутимый дискомфорт. Вирен тем временем начал массировать его соски, щипать их, оттягивая и выкручивая. Как бы ни было больно, Линдел возбуждался всё больше, уже закапав весь пол своей смазкой. — Как тебе, маленький? Мне нравится, как ты реагируешь. Ты такой чувствительный. Острая боль пронзила соски Линдела. Из-за того, что он ничего не видел, ему было страшно, но Вирен продолжал говорить. — Это просто зажимы, твои соски сейчас привыкнут. Вскоре и правда грудь онемела, боль ушла. Его приподняли над полом, цепь натянулась, и он повис на ней, удерживаемый за руки и за шею. Ошейник впился в горло, слегка придавливая, но позволяя дышать. Основная нагрузка пришлась на руки Вирена, что держал его под ягодицы, резко насаживая на свой член. Линдел застонал, дёргаясь, принимая на всю длину. Большой и твёрдый, орган Вирена как поршень скользил внутри него, задевая нервные окончания, доставляя боль и наслаждение. Его собственный член пульсировал, ощущая бусинку внутри, что не давала кончить. Соски чуть щипали от зажимов, которые сжимали их. Вирен отстегнул его ноги, позволяя встать на пол, протянул руку и чуть натянул цепочку, что крепилась к зажимам, оттягивая соски. Линдел изогнулся кошкой, следуя за цепью, создавая напряжение в попке, чувствуя горячий член в себе ещё острее. Вирен ускорился, быстрее натягивая влажную дырочку на себя. Линдел почувствовал, что, не смотря на шарик внутри члена, сперма всё равно начинает выходить наружу сквозь него, просто маленькими толчками. Вирен со всей силы таранил его попку, в одно мгновения расстегнув зажимы. Кровь прилила к соскам, вызвав бурю эмоций, боль, покалывание, усилившееся возбуждение. Линдел кончал бесконечно долго, нескончаемо, пока Вирен как сумасшедший втрахивался в его попку. Он почувствовал, как горячее семя разливается внутри него. Немного побыв внутри, пульсируя кончающим членом глубоко в Линделе, Вирен наконец вытащил его. Перевёртыш тут же почувствовал, как сперма вытекает из растраханной дырочки, стекая по яйцам. Вирен провел пальцем по опухшим краям, проник чуть внутрь, отчего Линдел дёрнулся, насаживаясь на палец. — Тебе мало, похотливое ты создание? — Ммм. — Хочешь еще? Только скажи, я дам тебе всё, что ты хочешь, — Вирен вытащил кляп, за которым потянулись ниточки слюны. — Даже свободу? — глубоко дыша, прохрипел Линдел. — Может быть, если заслужишь. Будешь послушным месяц, и я отпущу тебя. Перевёртыш не поверил, поэтому промолчал. Вирен отцепил от него все цепи, развязал глаза и отнёс в комнату. Там он лёг на кровать, поглаживая свой вновь твёрдый член рукой. Линдел завороженно смотрел, не смея отвести взгляд. — Хочешь? Давай, маленький, можешь им воспользоваться. Линдел медленно подполз на четвереньках, собираясь забраться сверху. — Подожди, сначала оближи. Он замер, недоумённо посмотрев в тёмные, почти чёрные глаза хозяина. — Если хочешь ещё, надо постараться. Просто немного полижи, ты ведь уже знаешь, как это делается. Линдел склонился и медленно провёл языком от основания к головке. Вирен застонал, отчего в паху перевёртыша всё скрутило от дикого возбуждения. Ему нравилась эта маленькая власть над хозяином, он мог заставить его стонать и поддаваться бедрами, глубже вколачиваясь в глотку. Он сосал тщательно, лаская головку языком, беря глубоко, насаживаясь, насколько позволяло горло. Его член пульсировал, и он потянулся к нему рукой, пользуясь отсутствием ремней. — Нет, зайчик, так не пойдёт, — остановил его руки Вирен. — Я не зайчик! — по слогам произнес Линдел. — Не знаю, кто ты, но залезай-ка на мой член своей сладкой мокрой дырочкой. Как бы гордость не противилась, но возбуждение и жажда удовольствия у Линдела оказались сильнее. Он перекинул одну ногу через хозяина, взял рукой его член и направил в свою попку. Анус был мокрый, с вытекающей спермой, растянутый после предыдущего раза. Член мягко скользнул внутрь, но упругие мышцы плотно обхватили его, сжимаясь вокруг и пульсируя в ожидании наслаждения. Линдел со стоном опустился до конца, задержавшись так на несколько секунд, наслаждаясь заполненностью. Вирен чуть дёрнул бедрами, призывая к движению. Перевёртыш стал мягко раскачиваться, хозяин положил руки на его талию, не задавая темп, но слегка направляя. Вскоре этого стало мало, и он сел на пятки, начиная с силой насаживаться, скакать на Вирене, как на необузданной лошади. Мужчина завороженно смотрел на его гибкое тело, гладил поджавшийся живот, торчащие соски. Линдел сам с силой опускался до конца, шлепая ягодицами о бедра Вирена, хлюпая смазкой, махая хвостом. Вирен поймал белый и пушистый хвост, другой рукой погладил у основания, и Линдел взвыл, кончая, забрызгивая спермой чужой живот и грудь. Вирен резко ухватил его за затылок, заставляя наклониться и жестко впиваясь в губы, проникая горячим языком в рот. Первый поцелуй Линдела. Он ответил со всей страстью, которую сейчас испытывал. Это было восхитительно. Одновременно Вирен продолжил уже сам вколачиваться в него, с силой дергая бедрами, вновь кончая глубоко внутри. Не вытаскивая член, он засунул туда еще палец, и Линдел готов был кончить ещё раз в ту же секунду. Он, сладко постанывая, продолжил скользить по опадающему члену, не прекращая поцелуя. Линдел не помнил, сколько они еще занимались этим в ту ночь. Когда он проснулся один в кровати, попка горела огнём, слегка пощипывая. Его тело было вымыто от всех следов, но все равно казалось, что он весь пропитан спермой. Потянувшись к члену, он с неудовольствием наткнулся на ремешки, не сдержав разочарованный стон. Значит, придётся ждать хозяина. В коридоре послышался шум, звуки драки. Линдел определил по крикам прислуги, что в особняк проникли бандиты-гоблины, жестокая и беспощадная раса нелюдей. Когда шум приблизился к его двери, он так испугался, что вновь почувствовал себя маленьким, сознание поплыло, но тут же восстановилось. Посмотрев вниз, он увидел свои белые лапы с чёрными когтями. На окна с прошлого побега повесили решётки, поэтому он просто спрятался под кроватью. Шаги гоблинов остановились у его двери, но тут же послышался знакомый голос — Вирен пришёл на помощь. Шум боя и дверь открылась. — Эй, зайчик, где ты? Не бойся, я отведу тебя в безопасное место. Линдел медленно вылез из-под своего убежища. — Что? Песец? — сначала удивлённо, потом со смехом продолжил Вирен, смотря на белую полярную лисицу перед собой, — это точно, полный песец! Линдел зарычал и тут же неожиданно перевоплотился в человека. Они побежали по коридорам особняка, пытаясь укрыться в нежилом крыле, но навстречу им попались четверо гоблинов. Вирен обнажил клинок, толкая Линдела за спину, но тот понимал, что одному против такого количества не выстоять. Пока мужчина дрался с одним, второй подкрался сзади. Линдел испугался, но в тот момент совсем не за себя. Разум затмила пелена, и он с рыком бросился на обидчиков. Молниеносное движение, длинные острые когти правой руки протыкают грудную клетку гоблина, сжимая его сердце в кулаке, а левой перевёртыш сворачивает шею второму. Третий не успевает опомниться, как Линдел, отбросив в сторону уже мёртвое тело первого, налетает на него и вцепляется зубами в сонную артерию. Утробный рык, рывок, кусок плоти остается у него во рту. Гоблин, страшно рыча, падает на пол, держась за шею и истекая кровью. Дальше он плохо помнит произошедшие события. Когда всё закончилось, его вновь отвели в комнату, посадив на цепь. Вирен пришёл поздно вечером, тихонько открыв дверь. Линдел сидел на кровати обнаженный, прикрытый куском покрывала, которым немного оттерся от крови гоблинов, попавшей на него. Вирен медленной подошёл и склонился над ним, встав коленями на край кровати. Линдел смотрел на беззащитную шею, бьющеюся жилку на ней. Звериный инстинкт и жажда крови руководили им. Такое бывало у перевёртышей, когда животная половина брала верх над разумом, подавляя человеческую, особенно у хищников. Линдел видел, что Вирен знает о его мыслях, видит в жёлтых глазах с сузившимся зрачком. Тем не менее, этот мужчина не испытывал страха — перевёртыш чувствовал его уверенность, и даже некую нежность, плескавшуюся на дне зрачков. Он смотрел ему прямо в глаза, медленно снимая рубашку и скидывая брюки. Когда он склонился над ним, Линдел в последний раз кинул взгляд на шею и медленно раздвинул ноги, откидывая покрывало, предъявляя стоявший каменный член и влажную дырочку. Вирен ухмыльнулся. — Скажи, чего ты хочешь? — Войди в меня… — Войди в меня кто? — Войди в меня, хозяин. Так незаметно пролетел месяц. Они трахались как кролики, а Линделу всё было мало. Вирен частенько мучил его, называя это наказанием, ведь когда Линдел не сходил с ума от дикого желания, он опять дерзил Вирену и посылал его в такие места, что уши вяли. В его попке что только не побывало: всевозможные цепочки, дилдо, расширители, шарики. Его било слабым разрядом тока прямо по мошонке и чувствительным соскам, ему в пенис засовывали разные трубочки, продлевая оргазм и вознося на вершину блаженства. Особенно ему понравилось, когда Вирен надел на свой член мягкую насадку, с усиками и пупырышками, с утолщенной головкой и основанием, что напомнило его собственный узел. А как было больно и сладко насаживаться на этот узел, когда натянутым стеночкам его ануса приходилось растягиваться ещё сильнее, что бы принять его внутрь. В один из редких вечеров, когда Вирен не пришёл к нему, Линдел задремал, а проснувшись, почувствовал, что ошейник больше не сжимает шею. Откинув его в сторону, он подкрался к двери и потянул за ручку. Открыто! Прокравшись по пустынным коридорам и выскочив в сад, он всё ещё ожидал погони. Но теперь он умел перевоплощаться, и маленьким белым зверем он выскочил в лес и помчался со всех ног. — Линдел! — закричал братишка, едва увидев его. Ноил бросился ему на шею, крепко обнимая. — Я же обещал вернуться. Жизнь потекла в прежнем русле. Семья, охота, быт — всё было как прежде. Только тело сходило с ума от возбуждения. Многие самцы это чувствовали и пытались подкатить к Линделу, но того передёргивало от мысли, что кто-то будет прикасаться к нему… кто-то другой. — Глупое тело, чего тебе надо? — злился перевёртыш, сидя у костра и теребя серёжку в ухе. — Всего лишь месяц ты было его игрушкой, а уже не можешь без него? Чем тебя не устраивают другие? Стоп. «Будешь послушным месяц, и я отпущу тебя» — всплыли в сознании далёкие слова. — Так ты просто отпустил меня? Чёртов Вирен! Я ненавижу тебя! — Братик, — уже следующим утром Линдел стоял у границы их убежища, — я просто попутешествую немного, но буду тебя навещать. — А он отпустит тебя проведать меня? — простодушно спросил Ноил. — Куда он денется! — самодовольно воскликнул Линдел, но тут же встрепенулся. — Что? Кто он? Я же сказал, что иду путешествовать, мир посмотреть. — Конечно, я так и понял. Удачи тебе, с твоим миром, как там его зовут. И приходи навещать меня. Линдел улыбнулся. — Маленький сорванец, весь в брата. Он поцеловал Ноила в лоб и пошёл в сторону города. Его попка уже намокла и сжималась в сладком предвкушении скорой встречи.