Голубая шляпка

Алиса Кингсли, известная как Бравный Воин, Сокрушитель Бромоглота и маленький мальчуган с озорными глазками цвета ранней осени, покинула Страну Чудес. Новость о разлуке сокрушила сердца жителей замечательной страны. Несомненно каждый, кто стоял на той поляне, знал, что прощание неизбежно и точно каждый не хотел в это верить. Все стояли, погрузившись в стеклянную тишину, обремененные необходимостью. Кто-то, несмотря на одолевающую печаль, пытался разрядить обстановку смехом, но получалось из рук вон плохо. Даже Алиса, несмотря на подкативший к горлу ком, заботливо улыбалась, запоминая всех до мельчайшей морщинки. Каждый смотрел на нее особенно, по-своему, но во взгляде каждого четко читалось одно — грусть. Грусть прощания липко окутала это место, заставляя всех чувствовать себя еще хуже, включая Алису. Она быстро, чтобы вновь не расплакаться, не показать слабину, исчезла в зеркале, подарив на прощание чистую, счастливую улыбку. Из-за скорой разлуки жители Страны Чудес еще долго ходили удрученными. Будто главная шестеренка в часовом механизме сломалась, не позволяя часам правильно отсчитывать время. Все кругом казалось неправильным и лживым. Все пошло по-другому. С того момента семья Хайтопп усиленно начала налаживать былой шляпочный бизнес, который вскоре начал приносить немалые доходы. Они отстроили старый дом, который хоть и был неказистым и больше, конечно, походил на огромную шляпу, зато очень теплым и уютным. Семейные узы стали и впрямь семейными. Даже Таррант не чувствовал себя лишним в этой семье. Старший Хайтопп аж назначил его равным по званию. Это безумно радостное событие произошло слишком спонтанно для этой семьи - не было ни празднеств, ни указов - просто в один из ужинов Безумный Шляпник услышал, что назначается полноправным членом Шляпного рода. В ответ он лишь блеснул глазами и поблагодарил отца за честь, продолжив трапезу. Но несмотря на приобретение семьи, Шляпник потерял нечто важное. Важное не только для него, бедного, одинокого Шляпника, но и для всей Страны Чудес. Ноги еле передвигались, то и дело запинаясь за каждый камень на дороге. Главное - дойти до дома, и неважно как это сделать, главное - дойти. Уставшие руки неприметно висели, как будто тащили что-то безгранично тяжелое, а после — разгружали эшелоны. Да лучше б тащили и разгружали, чем онемели от отчаяния, подчинившего себе все тело. Даже злиться сил нет, хотя и злиться-то не на кого. Внешность Безумца резко потускнела, потеряв привычные краски. Глаза превратились в два пустых стеклянных шарика, что изредка поглядывали на протоптанную дорогу. Мысли спутались в один морской узел, развязать который способен лишь один человек, Его самый отважный капитан. Даже цилиндр сидит не так как обычно, словно, понурив голову, тоже скорбит о потере. Самое ужасное, что могло случится со Шляпником, - не слышно больше того «тук-тук», что побуждало творца изобретать изысканное, придумывать новое и пробовать неизведанное. Под ногами очередная яма, и Шляпник безнадежно рухнул на землю, подняв столб пыли вокруг себя. Он не пытался встать и тем более продолжать идти. Он, лежа на жутко колющей траве, тихо шептал что-то себе под нос и завороженно смотрел вперед. Его разум наконец-то ясен, благодаря чистому небу, напоминающему невинное личико его старой знакомой. - Моя Алиса... - повторяет он в сотый раз, снимая шляпу, чтобы ничто не сбивало его мысли ни внутренне, ни внешне.. Он перевел тело в вертикальное положение, вглядываясь в пустоту, разыскивая глазами знакомые очертания, а в ответ — неспокойный ветер поднял клубы песка, заставляя его недовольно прикрыть глаза. Конечно, стоит ему сомкнуть веки, как лик девушки исчезает, оставив неприятную горечь где-то внутри, где должно быть «тук-тук». Но вместо привычного звука, он чувствует лишь сладостную муку, которой он готов отдаться, забыв про реальность, лишь бы снова ее увидеть. Это все больше походит на пытку и мазохизм, но к чему эти остановки? Ускоряя темп, сласть все больше уступает место отчаянию, и мука уже не кажется такой блаженной. Да, первый день всегда был самым тяжелым. Недели тянулись как нуга в шоколадном батончике - очень медленно и раздражающе. Но Время (да-да, тот самый Господин Время) все же заставляет забыть старых знакомых. Сначала это получается сложно, но с каждой неделей - а потом и днем - забывается хоть и маленькая, но очень важная часть внешнего облика. К счастью, память не может выдержать все воспоминания. И Шляпник все же смог, хоть и не до конца, забыть Бравного Воина, что так смело сражалась за вполне реальную страну. Она несомненно была вольна считать это место чем угодно, но из уважения она не позволяла себе лишних слов, очерняющих это прекрасное место. Через несколько лет, позабыв Его Алису, Шляпник все-таки продолжил изготавливать чудесные шляпки. Они были невероятно чудными - в его духе - и имели большой успех в Стране Чудес. Секрет был известен лишь одному Безумцу и был до ужаса прост: каждый божий день он вкладывал в каждую шляпку часть Алисы, тем самым распрощавшись с воспоминаниями. Казалось, потоку его идей не было конца, но кто знает? Может, если бы судьба сложилась иначе, то конец мог быть неимоверно близок. Часа эдак в двенадцать, перед самым чаепитием, Шляпник делал свой специальный экземпляр. Все ткани, ленты, банты и прочие материалы Безумца были разбросаны по всей мастерской. Не подчинившись наставлению отца и не следив за порядком в комнате, он был полностью увлечен в своем творении, будто весь мир сжался до размеров маленькой шляпы. Для него - да. Он бы пожертвовал всей Вселенной ради этого причудливого головного убора. В эту шляпку он вкладывал все самые ценные воспоминания, что покоились на истоках его совершенно безумного разума: добрую и ласковую улыбку, янтарного цвета глаза, ее бархатистый голос, мягкую кожу и финальный штрих - последнее касание. Шляпник был горд за себя - он сделал шедевр, бесподобную голубую шляпу. Было ясно, что он ее никому не отдаст и тем более не продаст, она еще долго будет лежать у него в доме на самом видном месте, как болезненное напоминание, и будет пылиться, ведь Шляпник боится даже взглянуть лишний раз на свою работу, чтобы не бередить былые раны. Намереваясь пойти испить чаю, Шляпник быстрым шагом помчался вниз по лестнице. Самое страшное позади, теперь от Алисы в голове Безумца осталось только имя. Уронив пару чашек, стоявших на его пути, - так уж сильно он торопился - он еще раз оглянулся. Все было не таким, каким это было раньше, все казалось одновременно и фееричным, и унылым. Вместе с Алисой он забыл и те чувства, которые она ему подарила. Все самые светлые и самые темные чувства безвозвратно утеряны. Продолжив путь, он уже не так спешил - не было желания куда-либо бежать. Понурив от печали голову, он ушел в себя и обратно возвращаться даже не думал. А зачем? Устремив свой взгляд в пол, он не заметил, как дверь открылась раньше, чем он сам смог ее открыть. - Шляпник... Знакомый голос, до боли в висках знакомый, но беспардонно забытый. Шляпник поднял свет салатовых глаз на источник звука. Он знал, прекрасно знал кто стоит перед ним, но не помнил, по своей же милости не помнил милую девушку. Перед ним стояла юница в форме капитана и с милым личиком, обрамленным золотыми прядями. Девушка заключила мужчину в крепкие объятия, которые, казалось, не должны были никогда разорваться. В его глазах, наконец, появился наполненный жизнью блеск, они переливались от светло-зеленого до ярко-оранжевого. Кровь закипала от непонятного возмущения, что все больше перерастало в злость. Причина этого не была ясна даже ему - то ли он злился на себя за то, что посмел забыть Его Алису, то ли от злости на Алису за то, что она посмела оставить его. Естественно, он не смел причинить ей вред, само тело не позволило бы ему сделать это, скрепив своими оковами. По этой причине цвет глаз все же остановился на ярко-салатовом с темной каемочкой. - Добрый день, а Вы... кто? - неуверенно спросил Безумец, разорвав такой долгожданный для них момент. - Шляпник? Ты меня забыл? - не веря своим ушам, спросила Алиса и отстранилась от Шляпных дел мастера. Она смотрела в его глаза, ища хоть толику радости, надеясь, что это всего лишь неудачная шутка. Но в изумрудных глазах не было и доли веселья, он смотрел на нее изучающе и с неприкрытым интересом. Она схватила его ладонь, чтобы хоть как-то пробудить воспоминания. В ответ он удивленно взглянул в ее глаза, сверкнув таким знакомым огоньком. Этот огонек Алиса помнит еще с детства, когда, засыпая, погружалась в свою маленькую Страну Чудес. Он не мог просто так взять и забыть ее, ну не мог! Ей даже стало слегка неудобно оттого, что приходится напоминать Безумцу о их былой дружбе, и жутко некомфортно от его пристального, штудирующего взгляда. Но вмиг все ее чувства свелись к одному — горести. - Это же я, Алиса. - Добрый день, Алиса. Я - Таррант Хайтопп, Шляпных дел мастер и местный Безумец. А Вы в наших краях недавно, Алиса? - спросил Шляпник и, не дождавшись ответа, рванул вверх в мастерскую, вырвав свою ладонь из ее длинных пальчиков. Алиса проводила его взглядом, посчитав наилучшим вариантом остаться на месте. Она оглядела комнату в поисках хоть малейшего изменения, но — нет, все осталось прежним. - Вот, это Вам должно подойти! - крикнул он, вихрем сбегая по лестнице, в его руках была та самая голубая шляпка, которую он бы никогда не отдал, даже под укором Ее Величества. Но перед ним была ее законная владелица, которой - несмотря на несоответствие цвета - небесно-голубой головной убор через чур сильно подходил к янтарного цвета глазам. Безумец аккуратно одел шляпку на голову Алисы, стараясь не испортить изделие. - Вы выглядите в ней невероятно привлекательно, Алиса! В глазах Алисы защипало от обиды, и вскоре солененькие ручейки покатились из ее глаз. Неприятное чувство предательства одолело сильную до сего времени девушку. Она слишком хорошо помнит Его, чтобы позволить забыть себя. Она помнит его прощальную улыбку, его светившиеся от счастья глаза, его цилиндр в конце концов, а он? Неужели Он забыл ту, что подарила ему самые незабываемые эмоции? Этого просто не может быть! Внутри Алиса кипела от разочарования, хотелось рвать и метать, забыв про манеры истинной леди, ругая весь мир. Но внешне Алиса отрешенно стояла, лишь изредка моргая от накопившихся слез, не смея двигаться, погружаясь в осознание того, что это больше не Ее Шляпник. От выдержки капитана в ней не осталось ничего, она резко кинула в Безумца голубую шляпку и, крикнув, что он ее забыл, выбежала на улицу. Неуклюже переступив с ноги на ногу, Шляпник отбросил горячо любимое творение подальше и одними губами прошептал: - Эх, милая Алиса, если бы ты только знала, как я тебя не забыл!