Unite per sempre

- Император Люцифер, господин надо всеми мятежными духами, прошу тебя отнестись благосклонно к моему обращению, кое я адресую Великому Демону, желая заключить с ним договор. Прошу тебя, Вельзевул, покровительствовать мне в моем предприятии. О граф Астарот! Посодействуй мне и сделай так, чтобы этим утром великий Демон явился передо мною в человеческом обличие и без какого-либо зловония, и чтобы уступил он мне, посредством договора, который собираюсь ему предъявить, все богатства, в коих я нуждаюсь. Великий Демон, прошу тебя покинуть твое местопребывание, в какой бы части света оно ни находилось, чтобы явиться говорить со мной, в противном случае заставлю тебя силой великого Бога живого, его возлюбленного Сына и Святого Духа; повинуйся незамедлительно, не то будешь вечно терзаем силою могущественных слов великого Ключа Соломона, коими пользовался он, дабы вынудить мятежных духов принять его договор; так что являйся как можно скорее, не то стану беспрерывно пытать тебя силой этих могущественных слов Ключа: AGLON, TETRAGRAMMATON, VAYCHEON, STIMULAMATHON, EROHARES, RETRASAMATHON, CLYORAN, ICION, ESITION, EXISTIEN, ERYONA, ONERA, ERASYN, MOYN, MEFFIAS, SOTER, EMMANUEL, SABAOTH, ADONAI. Я вызываю тебя. Аминь. - …за зловоние – ответишь кровью… - тихо процедил черноволосый молодой мужчина. Он лежал на устрашающе-огромной кровати, устланной черным атласом, стоящей посередине громадного помещения, на полу которого виднелись дьявольские символы, сходящиеся к центру его ложа. Комната была очень темная, просторная и более всего напоминала какой-то странный магический дворец – пол, покрытием которому служил черный полупрозрачный мрамор, отделанные им же стены с золоченными кружевными колоннами, словно сотканными из запредельных таинственных знаков, темные завесы штор, не пропускающие внутрь и грамма света. Бесчисленные, окрашенные кровью невинных алтари, подмостки кровати, материалом для которой случили истертые до блеска человеческие черепа. Слышащиеся из темного пространства крики и стоны. И огонь. Живое, всепоглощающее пламя, которое, казалось, вырвалось из самого ада… Так его комнату представляли его подчиненные. На деле же комната была белой, небольшой и выполненной в стиле минималистичный натурализм. Брюнет поднялся, скинул с себя теплый плюшевый плед и, покачнувшись, сел, потирая заспанные глаза тыльной стороной руки. Свет, проникающий в большие незанавешенные окна, попадал на заросли цветов, стоящих на подоконниках в квадратных продолговатых коробах, украшенных плетением, и, прорвавшись сквозь толщу свежей листвы, отбрасывал блики от своих искристых лучей в большой аквариум, стоящий на травяной основе и полнящийся благородными вуалехвостами и бойкими неончиками. На кресле вальяжно развалился чрезмерно толстый пушистый кот, по которому сразу можно было определить не только его пол, но и то, насколько горячо он любим – морда была наглейшая. На второй подушке, лежащей на кровати, расположились старинная, но полюбовно вычищенная до блеска скрипка, и старая мужская рубашка, чуть выцветшая от времени и нахально утянутая на подушку брюнета. - Ох ты, сработало! – донеся из маленького передатчика, лежащего рядом с подушкой, бодрый мужской голос. – Эй, народ, с каждого по тысяче – я же говорил, что этим заклинанием можно вызвать Сатану! - Иди ты в пах тираннозавра, Джош, - брюнет потянулся и, скосив взгляд на скрипку, нежно улыбнулся, касаясь ее пальцами и ласково гладя по струнам. - Не делай такое выражение лица – оно ужаснее твоего имени, Сэтан! – тут же отреагировал голос, нисколько не опасаясь угрозы со стороны начальника. – И оставь инструмент в покое, а то протрешь-таки в нем лишнюю дыру! - Отвянь, - протянул Сэт, нехотя поднимаясь и накидывая на тело тонкий атласный халат светло-стального цвета. Подвязав пояс, он кинул передатчик в карман и, пошатнувшись, подошел к коту, гладя его по полосатой густой шерстке. Кот довольно мурлыкнул и, посмотрев на него хитрющим золотисто-зеленым глазом, свернулся в клубочек, вцепляясь острыми когтями в белоснежную обивку уютного кресла, служащего ему персональным ложем. Брюнет улыбнулся и, подойдя к цветам, взял стоящий на стеклянном столике подле них прозрачный кувшин, принимаясь поливать растения. – Ты решил взбодрить меня за десять минут до будильника. Чем обязан такому торжественному призыву? Соскучился? - Еще как, - сюсюкающимся голосом подтвердил Джош. – Не видел тебя аж те семь часов со вчерашнего ночного кофе. Просто неимоверная тоска и печаль охватили мою несчастную тушку! Вот… а если серьезно, то пришла информация о том бункере, что ты искал. Предлагаю обсудить план дальнейших действий и состав группы захвата. - С этого следовало начать, - мужчина поставил кувшин на место и, сыпанув по пути корма рыбкам, вышел в коридор, проходя к открытой двери, ведущей в душевую. Скинув халат на вешалку, он открыл воду, заходя под ее теплые чистые струи. – Что за информация? Насчет наркотиков или относительно моих поисков? - Если бы было второе, я бы сказал это без предварительного трепа, - резонно отметил связной, с линии которого послышался быстрый стук клавиатуры. – Наркотики. Плюс, существует вероятность того, что на нижнем уровне скрыто и что-то другое – охрана там капитальная, нашим не удалось раздобыть сведения. - Тогда в группе захвата нет нужды. Отправлюсь туда с группой зачистки, отряды номер два, пять и семь, - мрачно проконстатировал брюнет, явно падая духом и отточенными быстрыми движениями вспенивая шампунь на своей шевелюре. – Тьфу, гадость… назначим на три часа – этого времени должно хватить для того, чтобы отряды с десятого по пятнадцатый эвакуировали мирных в радиусе трех километров и перекрыли лохам кислород, вместе с путями отступления. Да, отправь сообщение местному правительству о том, что устранение последствий взрывов мы берем на себя. А то опять всю плешь прожрут… - Ого, вот так кое-кто разозлился… - присвистнул Джош. – Будет сделано, Сатана. Но я бы посоветовал тебе самому не соваться – слишком подозрительно то, что все обнаружилось буквально у нас под носом. Весьма похоже на подставу. - Бал крови без Люцифера не столь масштабен, - безразлично отметил мужчина. – А если серьезно, то я не хочу, чтобы были жертвы. Этого только не хватает. К тому же, с той жирной крысой у меня свои счеты. Пора вернуть должок. - Ладно, тогда я спихиваю все дела остальным и буду контролировать каждый твой шаг, - с явным воодушевлением согласился связной под еще более явные возмущения на фоне – сослуживцы не обрадовались перспективе работать вместо своего начальника. – Ты без няньки обязательно дел наворотишь! - Тогда шуруй к «Эмпайр-блэк-стрит-кафе», санитарочка. Похаваем на воле… - Сэт отерся и, снова накинув на плечи халат, поплелся назад, в комнату. – Хотя, лучше просто в холл вали. Две машины парковать в центре – долго… - Тогда едем на моей – не хочу еще полгорода восстанавливать после твоего боевого настроения. *** Сэт стряхнул пепел с сигареты и, отпив экстра-крепкого кофе, уставился на друга. - Между прочим, мне сегодня снился особенно-хороший сон. Что правда, только под утро, пока Ньютон на голову не сел своей жирной мохнатой жопой… как думаешь, может, мне отдать его ветеринару, а? Пусть заставит эту морду фитнессом заняться, а то он весит уже почти пятнадцать килограмм… - А нечего откармливать было, - резонно отметил светловолосый мужчина лет тридцати, в зеленых глазах которого играла хитринка. – Боюсь, тут уже только липосакция поможет. Кратковременно, - хлебнув из своей чашки, он добавил: - да и вообще, не гони на кота! Может быть, он тебе какую-нибудь гениальную светлую мысль хотел в голову вбить! А что? Зад и яблоко довольно схожи формой, кстати… - Да я на него не гоню, просто ленивый он очень. Даже с поясом от халата играть перестал… хотя, не думаю, что так сказывается избыточный вес. Ему все-таки уже почти шесть лет… хотя, тоже не аргумент… - он затянулся, - Кстати, от Дайи новости не приходили? Она из отпуска уже должна была выйти. У меня скоро осмотр – по ее же настоянию и плану… - Сам ведь знаешь, что она появляется только тогда, когда сама посчитает нужным. Удобно устроилась – у тебя под защитой ей никто не указ. И как только земля таких носит… - Ты сильно заблуждаешься, если думаешь что между вами есть различия… - заметил Сэт, еще раз затягиваясь. – Но ее найти стоит, а то опять начнет распространяться о «рецидивирующем неврозе», на который Фрейд мог бы молиться, если бы, конечно, был жив… - он вздохнул и, ткнув вилкой в аккуратно порезанную отбивную, утянул кусочек. – А мне и так икается от проклятий твоей драгоценной женушки. Она вчера велела передать тебе, что мы оба – гомосеки, ибо она как ни позвонит – занято… - Вариант, конечно, занятный, но ее сиськи мне нравятся больше твоих. Прости, друг, - со скорбным лицом сообщил Джош, снова отпивая кофе. – Я потому и говорю, что удивительно, как нас, твоих приближенных, еще земля носит. Пришили бы нас - и к тебе проще было бы подобраться. А так – у Дайи просто нереальная способность все обо всех знать, Лиз тебя и с того света вытащить может своими медицинскими навыками, я – вообще твоя персональная нянька… нас нет – и все, ты становишься беспомощным ребенком. - Возможно. Но для того, чтобы снять вас – надо устранить меня. Так что это не вариант для них, - пожал плечами Сэт. - Сам понимаешь – шахматная партия хороша в любом виде, но когда мат ставится ферзем, который страхуется офицером, турой и конем, притом – взаимно… ну, тогда это воистину мрачно для противника. Никого не снимешь… - он снова сделал затяжку. - В нашем случае, проблема в другом. Мы до сих пор не нашли Государыню. Так что… впрочем, я уверен, что это просто вопрос времени. И да, кстати. Грудки государыни мне тоже милее твоих. Так что не получатся из нас заводные гомосеки, увы и ах… - И вот как с этим жить, - сокрушительно покачал головой светловолосый. – Придется мне разочаровать женушку и сообщить, что не буду я ей изменять с тобой. О, кстати говоря! Твоя ярая поклонница в очередной раз атаковала наших сотрудников расспросами о твоем высочестве. Ей, наконец, поведали душераздирающую историю о твоей ненормальной психике и преследовании несуществующей девушки с картины. Даже экскурсию по коридору устроили, прикинь? Может, хоть теперь поубавит пыл. - Достали, - буркнул брюнет. – Я вообще не могу понять, с какого дива Лита стала «несуществующей девушкой с картины»? Я говорил, что это не так. Ты тоже говорил, все-таки вместе у ее родителей были три года назад… и Дайя говорила – она ее вообще знала… черт. Достало. Хочу поскорее найти Литу. А то если раньше я был слишком маленьким для нее, то скоро такими темпами стану сильно стареньким… блин, Джош… она у меня из головы не выходит. Буду просить Дайю, чтоб опять мне лекарства выписала. Мешает… ты только Лиз не говори – все мозги пропилит. Она не мужик, ей не понять… - Ну, по поводу возраста тебе волноваться нечего – Владычица твоя тоже не молодеет, - задумчиво произнес связной, принимаясь раскачиваться на стуле. – Ну, с учетом того, сколько картин ты уже отписал и еще намериваешься отписать, а так же то, что вешаешь их в каждую комнату чуть ли не как икону – я бы тоже на их месте считал тебя малость двинутым. Да и считаю. Но, как мужик, тебя хорошо понимаю – сам женат. - Я же в свои комнаты вешаю… - заметил брюнет и, начав выпускать из легких дым, закашлялся, заметно стараясь слиться с геометрическим рисункам стен. – Джо, шухер! Там эта журналистка прет, которой твоя Лиз накапала, что я не гомик, а ты – просто подыгрываешь… - он взял в руки газету, раскрывая ее и пряча за ней лицо. – Пол ночи вчера названивала, мля. Аккумулятор посадила… - Которая плоская выдра? – сразу сориентировался мужчина, движением фокусника вытаскивая из сумки парик стянутых в низком хвосте черных волос с густой челкой и очки, ловко напяливая их на себя буквально за секунду. – Не боись, Сатана, прорвемся… чтобы мы и плоских выдр боялись? Да ни в жизнь! - Упертая, как баран, и наглая, как птеродактиль… я ей уже раз сто в лоб говорил, мол: «Занят я!», а она мне: «Я за тобой слежу уже более трех лет – у тебя и любовницы-то нет. Теперь будет! Я!» Ужас нах… - он вжался плотнее. – Джо, кажется, мы опоздали с маскировкой. Влипли… - И не отлипнете! – девушка лет двадцати пяти с размаху ударила по газете, разрывая ее и оставляя в руках брюнета только ошметки. – Попался, Сэтан Райс! Если ты наивно полагаешь, что сможешь от меня сбежать – ты глубоко заблуждаешься! - Иногда мне серьезно кажется, что она родственница Дайи… - промямлил Джош, сочувственно смотря на друга. - А тебя я бы попросила помолчать, жалкий приближенный номер три, - отмахнулась от него журналистка, впихивая в руки Сэта несколько листов формата А4. – Сразу к делу. До тебя, по ходу, не доходит, чем для тебя грозит отказ быть со мной. Так вот, ознакомься. Это статья в завтрашнюю газету, которая выйдет в случае твоего очередного «нет». Журналистское расследование нескольких твоих успешных афер, которое будут на первой полосе! Какой удар по репутации! - Да она демон, по ходу… - Молчать, приближенный номер три! - А почему только три-то? Сэт вздохнул и, пробежав глазами по текстам, удовлетворенно кивнул. - Выдавай их в печать. Мне нравится. Особенно та, в которой я «ради удовлетворения своих плотских потребностей выкупил два десятка дошкольников у вождя племени Нокко». Мило… - он протянул ей бумаги обратно. – Я уже сказал «нет». У меня есть любимая женщина, и в другой я не нуждаюсь. К тому же, не люблю худых и наглых. Думаю, на этом – все? Нет, ты можешь, конечно, выпускать это и пиарить мое величество, я не против. В конце концов, это повысит ваши сборы за читку, а на меня и близко никак не повлияет. М? - Ты, кажется, не понял… - девушка нахохлилась, но продолжила гнуть свое. – Среди этого есть и реальные данные, из-за которых всему твоему делу придет конец! Проверить их будет достаточно просто, а проверять будут, так как ты всем, кому только можно, уже дорожку перешел! - А они читали заклинания по вызову Сатаны, так что сами виноваты! - Заткнись уже, недостойный! - То есть, ты согласна на такой вариант событий, где я, как невинная жертва – просто отдаюсь, пытаясь спасти свою репутацию? – Сэт вопросительно на нее посмотрел. – А дальше? - А дальше – ты ко мне привыкнешь, - почувствовав себя более уверенно, соблазнительно улыбнулась журналистка. – Мужики быстро привязываются. Я для тебя идеальна – способна поднять твою репутацию на новый уровень, прекрасно справляюсь со всеми домашними делами и, что самое главное, я великолепная любовница, способная выполнить все твои прихоти. Ты же ничего не теряешь своим согласием… - О, даже так, - мужчина снова подкурил, задумчиво глядя на нее. – Знаешь, ты ведь не первая, кто предлагает такое. Но, надо признать, настолько воинственно настроенных еще не было. Это тебе о чем-то говорит? - О том, что все те, кто попадался тебе раньше – неудачницы? - Нет, о том, что такова судьба всех, кто подходит с такими предложениями, - пожал плечами мужчина. – Послушай, ты можешь писать что угодно. Можешь говорить что угодно. Делать, что угодно. Да, я не стану идти самым простым путем и делать так… - он отточенным движением достал револьвер и приставил его к голове девушки. – Бабах. Вы отстрелены, мадам, - Сэт прокрутил оружие на пальце и убрал на место. – Я не убиваю просто так. Но, смею заметить, что это ничего не изменит. Хоть сто лет бегай – тебе же хуже… - он посмотрел на Джоша. – Вот, он тебе подтвердит. Все мои подчиненные четко знают один милый факт. У меня нет сердца. Оно давным-давно отдано моей любимой женщине, а раз так – то ни толку с меня не будет, ни даже просто человечности. Ты, как журналист и человек, приближенный к литературе, должна неплохо знать творчество уважаемого дядюшки Шекспира. Так вот. В одном из своих произведений – я говорю о «Ричарде Третьем» - были такие строки: «Зверь самый лютый жалости не чужд. Я – чужд. Так значит я – не зверь…» - он посмотрел на нее в упор. – А раз мы договорились, что я – не зверь, так прекращай это сафари. Найди себе нормального мужика. Создай семью. Делай, что хочешь. Но с сафари – кончай. - А он правду говорит, - активно закивал головой связной, с глупым выражением лица принимаясь попивать кофе через трубочку. – Он вообще тот еще псих! Знаешь, сколько столов он головами своих подчиненных разбил? У нас теперь в главном офисе бесплатно каски раздают после серии сотрясений мозга… Девушка, досадливо поморщившись, выхватила из рук брюнета бумаги, поднимаясь и гордой походкой удаляясь восвояси. - Я с тобой еще не закончила, так и знай! - Пришлю цветы тебе на могилу! – пообещал Джош, снимая парик и очки. – Так, минус один есть. Поздравляю, друг. Ты от нее освободился… на ближайшую неделю. - …лала…балала..шам-шам… - брюнет вопросительно на него посмотрел, задумчиво тыкая вилкой в отбивную. - …шалала…балала… тьфу! Как бишь Дайя говорила про этот маразм? – он завис на пару секунд. – О! Сексуальная Камбала! Не, что-то… а, Шамбала. Вот. Эта выдрочка – просто представительница обширного течения искательниц сексуальной Шамбалы, а мы, значит, их жертвы. Вот скажи мне, Джош, в чем суть? Шамкали бы себе потихоньку… может, мне жениться заочно? Было бы мило… но Лита бы не поняла… - Заочно тебе никто жениться не позволит, - отметил связной, снова принимаясь раскачиваться на стуле. – А вот фиктивный брак заключить с той же Дайей – это всегда пожалуйста. Обоим будет выгодно – та тоже вечно только в своих исследованиях, а симпатичная мордашка притягивает к себе легкомысленных аспирантов и извращенных профессоров. - Не, не могу. На свадьбе надо целоваться, - вздохнул мужчина. - Да вы просто штамп бы поставили – и дело с концом. - Невозможно, ты и сам знаешь. Учитывая то, что я представляю свой народ – я должен был бы жениться в открытую. А это значит – надо было бы поцеловаться. Я не могу. - Ох уж эти мне ваши заморочки. Ну, тогда терпи, что остается-то… - Дык терплю, - пожал плечами брюнет. – Просто не могу понять: им что, медом помазано? - Хм… - Джош состроил на удивление серьезную мину. – Дайте-ка подумать. Ты – самая обсуждаемая личность политического и противозаконного мира, самый богатый человек Объединенного острова, весьма-весьма неплох собой, достаточно молод и не женат. Вопросы есть? - Да, есть. Почему никто не подумал о том, что, учитывая все то, что ты сказал, я – гребаный извращенец, если до сих пор не завел себе хотя бы просто любовницу или любовника? Мне было бы странно, будь я дамочкой. Мужчина снова надел парик, распуская его и делая кокетливое выражение лица. - А может быть он скрывает их? Или меняет, как перчатки? – высоким голоском, действительно походящим на женский, с придыханием забормотал он. – Но для меня это не важно! Я непременно смогу стать той единственной, покорившей его сердце и кошелек… - он снял парик, снова делая обычное лицо. – Приблизительно так. - Короче – глупость несусветная, - вздохнул Сэт. – Блин, еще и лекарство мое закончилось… не, надо Дайю искать. Лиз – фиг выдаст… - За плату могу у нее выпытать, - сразу предложил Джош. – В постели она мне отказать не может. - Знаешь же, что соглашусь, - хмыкнул брюнет. – Что-то совсем достало… а еще говорят, что если на работе выматываешься – не до того. Я пробовал даже после работы на стрит-файтах морды бить – нихрена не помогло… - пожаловался он другу. – Я уже начинаю завидовать соседскому кастрированному коту. Лежит целыми днями, гадит и жрет. И все ему нишяк… - Эх, мужик, поступился бы ты своими принципами – все равно Владычица не оценила бы такую верность, если судить по твоим рассказам… - Я не могу, - брюнет замялся, подбирая слова. – Морально – не могу. Я… ну, не хочу других женщин, противно. Даже представить противно. Лиз тебе, кстати, рассказывала, почему мы на днях разосрались с ней? История вышла не сильно красивая… - Нет, не говорила. Знаю, что Элиоту она все выложила, а вот меня почему-то в штыки воспринимала… - Помнишь, мы два дня назад налакались так, что домой по стенкам дошаркали? - Не особо, но в курсе. - Она шутканула. Решила провести антиалкогольно-сексопоправительную терапию. Шлюх мне вызвала. Я когда на свой этаж вошел, а они там – голые, повсюду… - Ну, класс… как меня – так со скалкой встречает, а тебе шлюх на подмогу вызывает… и где справедливость? - Короче, я их не сразу заметил – ну, сам понимаешь, после того, как мы с тобой по литру абсента выдули за три часа – маму родную не признаешь. Я как домой пришел – лег спать. Ну, в коридоре, на том мягком одеяле, которое теперь ковер, после того, как его Ньют напостой скидывал… - он жалобно посмотрел на друга. – Так вот, лежу я, значит… Чу! Кто-то по мне ползет. Думал – мой полосатый гаденыш. Решил погладить. Глядь, а вместо Ньюшечки там какая-то гребаная голая баба сиськами трусит и ремень мой спереть пытается. Ну, тут я и подумал, мол: «воры забрались». Скинул ее с себя. Отполз к стене… а там – еще одна. В сторону – и там. И куда не плюнь… ну, думаю… - он махнул рукой, – кирдык мозгу. Галюники. Напился до чертей… короче, я ж не растерялся и в окно – чё там, местность-то знакомая. Думал, ща, по водосточной трубе к тебе съеду, а там и повеселее будет… - он вздохнул. – Еду я по трубе. Как выяснилось позже – мимо окон столовки. У начмеда дочка замуж вышла, они там праздновали. Увидели меня. Не поняли ничего – я ж со шторой на голове и расстегнутым ремнем – та шлюха постаралась. Начали орать, мол «Хосподи Иисусе!». Разбили взболтанное шампанское, оно рвануло. Я, так как нихрена не видел – решил, что это те черти за мной поперли. Испугался. Прыгнул на соседнее окно. Это оказалась ваша ванна. Лиз как раз ноги брила… в общем, я кое-как выполз в вентиляцию, отоспался уже там. Утром, когда синяки с рожи прошли, стал выяснять, что за дела… вот и выяснил… Джош, грохнувшийся со стула где-то к середине рассказа, ухахатывался, представляя себе всю эпичность повествования. - А я говорил, стоит меня ликвидировать – и все, ты беспомощен! – с трудом поднявшись, он уселся обратно. – Не сердись ты на дурочку мою. Она ж баба, о тебе беспокоится. - Дык это она в итоге рассердилась на то, что я «с труселями навыворот не дал ей завершить чрезвычайно важную интимную процедуру». По морде мне надавала… - он вздохнул. – А когда ей те шлюхи рассказали про мой побег – вообще из себя вышла… блин, надо было тебя с собой спать забирать – тогда бы она сама их поубивала… - вздохнул Сэт. – Кстати, Джош… я тебя никогда не спрашивал. У тебя до Лиз кто-то был? Ну, ты понимаешь, что я имею в виду… - Я ж все время с тобой волочился, когда бы успел-то? – поинтересовался светловолосый. – Не, она у меня единственная и неповторимая. Потому-то я тебя и понимаю, друг. Другая мне и не нужна – своей с головой хватает. Хочу ее еще и на дочку развести, а она все упирается, что и так с трудом в нормальный вес вышла после рождения сына. Глупая. - Ну, кто знает – не привязаны ж друг к другу были. К тому же, ты у меня парень видный, - искренне улыбнулся ему Сэт. – И да, дочку делать надо. Пусть там не страдает фигней с весом, - он откинулся на стул, разглядывая проезжающие за окном машины, тихо добавляя. – Скоро пятнадцать лет, как она исчезла. - Чтобы не впадать в уныние, лучше рассчитывай срок, как «скоро пятнадцать лет со дня нашего знакомства», - посоветовал Джош, понимающе хмыкнув. – Я бы еще добавил, что пора бы отпустить ее и смириться, но понимаю, что ты этого не сделаешь. Эта черта мне больше всего в тебе нравится. - То, что с ней произошло – моя вина, Джош. Если бы я тогда не поддался слабости и дурацкой детской уверенности в том, что все непременно будет хорошо, справедливость восторжествует, а два одиноких сердца, которые волей рока, а не «случайно», нашли друг друга, будут вместе навсегда… если бы я был сильнее – я бы сдох тогда, когда он в меня выстрелил. Или ушел еще в самом начале. Но я был идиотом, который искренне верил в то, что все будет хорошо, раз мы вместе. Но она пропала. Из-за меня, понимаешь? Я каждый раз, когда приезжаю к ее родителям – чувству себя продажным политиком, который отобрал их единственного ребенка и с толщей лжи и широченной лыбой пытается теперь задобрить своих избирателей, подсовывая им разные финансовые бонусы. Но разве деньги могут компенсировать то, что из-за меня – ее нет нигде? Джо, если бы я не чувствовал, что она жива – я бы сдох в тот же день. Но время идет, мы обыскали все северное и часть южного полушария, а ее нигде нет. Что остается? Тихий океан? Космос? Ну где-то же она есть! Я уверен, что она – недалеко… - Ты, главное, другие измерения не начни обшаривать, - сразу предупредил светловолосый. – Ты ребенком был, друг. Естественно, что ты тогда не мог полностью осознать то, на что идешь. А она осознавала и защитила тебя, как и, по ее мнению, должна была. Нельзя сказать, что ты совершенно не виноват, как и нельзя сказать, что это абсолютно твоя вина. Впрочем, ты это от меня уже слышал. - Я тогда не думал, что она пойдет за мной. Не осознавал того, что она не понимает, что я – могу сам. Должен сам. Я просто хотел скорее избавиться от них, чтобы вернуться к ней… - брюнет опустил лицо в ладони. – Джош, я почти каждую ночь вижу этот сон. Как бегу к ней, пытаясь защитить… и не успеваю. Как в нее стреляют. Как ее глаза стекленеют. Как закрывается тот треклятый портал, разделяя нас. Джош, прошло пятнадцать лет. Я должен ее найти. Должен, понимаешь? - Любила она тебя, дурень ты, - наклонив голову, отметил связной. – Любила, потому и пошла. Бабы – они такие, за нами и в огонь, и в воду. Так что нечего себя накручивать и обвинять. Найдешь ты ее. Я в это верю, потому что это – ты. Когда это у Сатаны что-то не выходило? Брюнет благодарно улыбнулся. - Спасибо тебе. Кажется, помимо меня – ты единственный человек, который не считает это бредом или психрасстройством. Джо, как ты думаешь, она меня узнает? Я все время думаю об этом. О том, когда мы встретимся с Литой… - А вот это уже вопрос посерьезнее, - мужчина обвел его скептическим взглядом. – Ты малость изменился за эти пятнадцать лет… стал выше почти на полметра, шире раза в два, мощнее раз в… много. И это не считая того, что тебе уже двадцать восемь лет вместо привычных ей под тринадцать… с другой стороны, ей сейчас тридцать шесть. Она тоже должна была неслабо измениться… готов к такому? - Угу, - Сэт отпил кофе. – Я люблю ее. Какая разница, сколько кому лет? Я ведь и тогда так считал. Да и, тридцать шесть – это не так уж много, верно же? – он улыбнулся. – Я скучаю по ней. Очень скучаю… - Да уж верю, - Джош посмотрел на часы, сжимающие его запястье. – Тек-с, Сэтан, режим сентиментальности отключаем – пора за работу. Меня и так отдел съест за то, что я сегодня откошу от дел. - Мой любимый начотдел, ты сегодня не у дел. Бойся, как бы твой отдел за прогул тебя не съел! – Сэт подкурил и, оставив на столе вполне крупную купюру, оплачивающую их завтрак в двойной стоимости, потянулся, накидывая на плечи приталенный элегантный френч и двигая к выходу. – Будут ворнякать на тебя – скажи, что я их анально покараю отчетами, которые, кстати, уже на неделю задерживаются… - Боюсь, что тогда они работать вообще перестанут… из-за трясущихся от страха рук…